Мужчина апреля

– Переоденься! Они вот-вот придут.
В спальне я села на кровать и уставилась на шкаф. Не хотелось его открывать. Не хотелось переодеваться. Вот бы отсидеться здесь.
Как все-таки странно, что Мужчина Апреля живет у Греты.
И что из дома Греты кролик пропал в тот же день, когда она покончила с собой.
Я не люблю совпадений. От них у меня портится настроение. Они меня тревожат. Потому что они редко оказываются просто совпадениями. А если и оказываются, то… Да к черту их!
– Как на работе? – возникла в дверях Ника, показывая, что у нас все общее: и жизнь, и интересы.
– Нормально.
Ника открыла было рот, но в этот момент заиграли позывные Гастро-Марка – тема из Седьмой симфонии Бетховена, которую он исполнял ложками на кастрюлях. Нику как ветром сдуло. Я услышала в кухне ее веселое: «Там тара-там там, там, тара-там, там, там, тара-там там, там тара-рам!»
А потом:
– Ади? Идешь? Ади!
Не отстанет же.
– Иду!
Я влезла в первое, что подвернулось под руку. И вошла на кухню, когда с экрана заорал оживленный парень с рыжими лохмами:
– Привет, девочки!
Девочек сейчас было несколько миллионов. И Марк тут же сделал вид, что листает свои записи на кухонном столе:
– Так, сегодня ничего кулинарно-революционного не предлагаю. Надеюсь, все вы приготовили на столах продукты по списку, который я дал в прошлый раз…
– Приготовили!
Ника смотрела на экран, как мартышка на змею. Настолько загипнотизированная, что даже начала с ним разговаривать. Ну, дела. На рукаве у нее было сальное пятно, а само платье явно было маловато в бедрах – сказывались Никины нервные перекусы.
Я вытащила передник из кухонного шкафа:
– Надень, а то платье совсем заляпаешь, – и внутренне одернула себя за это брюзгливое «совсем».
Но Ника, впившись в экран, не услышала. Глаза ее сияли. И были устремлены на повара. Он схватил со стола и с хрустом откусил яблоко, оно так и осталось торчать во рту. Как у поросенка из старинной поваренной книги.
Марк редко готовил что-то сложное. Обычно его блюда были легкими, воздушными, малокалорийными и доступными даже таким нетерпеливым кулинаркам, как Ника. Секрет Гастро-Марка – в том шоу, который он устраивал из каждого своего онлайн-урока. Марк пел отрывки из оперных арий и эстрадных хитов, жонглировал яблоками, кружился, как дервиш, танцевал чарльстон, отпускал политические шуточки и кокетничал со своими зачарованными зрительницами. Многие включали Гастро-Марка, даже если не собирались готовить, просто чтобы развлечься и посмеяться. Это шоу было со всех сторон неполиткорректным. То, что говорил Марк. Как говорил. Какую музыку включал: сплошь написанную привилегированными мужчинами, к тому же давно умершими. Но именно потому всем оно нравилось. На самом-то деле это был стендап. Своим сногсшибательным обаянием Марк привлекал многомиллионную аудиторию. Думаю, и гонорары его были под стать. Трижды у него в программах появлялась Грета – она ценила Марка. А еще больше – возможность с экрана сказать миллионам избирательниц: вот чего может добиться в обществе мужчина, если у него есть талант, цель и упорство. (Лена бы сейчас добавила: «Если его хочется разложить, как курицу, и трахнуть прямо на этом столе!») Для Ники – и, наверное, еще для сотен тысяч женщин – уроки рыжего веснушчатого Марка были праздником, счастливым оргиастическим актом. Танцем вакханок вокруг… кого они там потом разорвали на куски?
– Пишите в чат, если у кого-то что-то не получается. Прямо на ходу помогу, расскажу, ну и так далее. Можете и звонить, но всем ответить не смогу, к сожалению, но номер телефона – вот он, внизу, бегущей строкой.
Ника сразу поставила свой телефон на автодозвон.
– Да ладно, все получится, – сказала я.
Но она лишь бросила на меня невидящий ошалелый взгляд, возбужденная и даже немного уже вспотевшая.
Наши лучшие вечера проходят именно под кулинарные фейерверки Марка. Последний раз мы занимались с ней любовью после класса Марка, где он сооружал ретроужин с борщом и котлетами по-киевски из овощной курятины. Вслед за Марком мы малиновой свеклой красили себе щеки и губы, сражались корявыми котлетами, держа их за деревянные косточки, и слизывали кокосовые сливки друг у друга с губ. Закончили ужин в постели и потом еще долго, обнявшись, обсуждали, какая красивая у нас родится дочь, как мы повезем ее на море и как Ника станет знаменитым модным дизайнером. Вроде это было совсем недавно, а кажется, что давным-давно.
– Что готовим сегодня? – Я постаралась изобразить энтузиазм, чтобы соответствовать Нике, раскрасневшейся в предвкушении очередной порции счастья от Марка.
– Спагетти с мятными цуккини и тофу, соевые гребешки с ванильным соусом и мандариново-фисташковый торт на миндальной муке.
– М-м-м. Насчет ванильных гребешков не уверена, а остальное звучит хорошо.
Сегодня Гастро-Марк задал такой ритм, как будто мы не готовкой занимались, а аэробикой. Я только успевала подавать Нике ножи и пряности, ставить кастрюли и сковородки на плиту, делать вслед за Марком приседания и пытаться взять верхние ноты в свистковом регистре. И чувствовала себя третьей лишней в любовном треугольнике, ей-богу. Но, может, это и неплохо. Приходилось орудовать так быстро, что не оставалось и секунды на раздумья о том, что меня беспокоило по-настоящему. И о Томми, его теплом дыхании на моем затылке.
– А ну-ка, девочки! Не расслабляемся! – подстегивал Марк, вымешивая миндальное тесто и подмигивая с экрана.
Мы все успели до прихода гостей: булькала в кастрюле вода для пасты, зеленый соус выглядел свежим и шелковистым, торт доходил в духовке до кондиции, а золотистые гребешки скворчали на сковородке, благоухая ванилью. Марк все-таки – большой талант. Рецепты проще простого, ребенок справится, но после готовки всегда остается чувство, что и ты тоже талант, раз у тебя так легко и красиво все получилось.
Когда Марк уже начал прощаться, телефон Ники загудел длинными гудками. На экране Марк с хитрым видом поднял указательный палец:
– Секундочку…
Ника схватила телефон.
– Что у вас не получилось, дорогуша? – промурлыкал ей на всю страну любимец вакханок.
– А-а-а-а! Я вас обожаю! Обожаю! Обожаю! – заверещала Ника в трубку.
– Я вас тоже обожаю, вы душка. Я всех вас обожаю!
Ника отвалилась от телефона, как пьяная. Марк послал всем воздушный поцелуй и пообещал вернуться через день с волшебным японским меню.
– Только не переусердствуйте с тортом, девчата! Не хочу, чтобы из-за меня вы потеряли баллы. Лучше поделитесь со своими конкубинами, учителями, рабочими и уборщиками. Им терять нечего, кроме собственных цепей, верно?
«Ничего себе, – подумала я. – Как ему позволяют все вот это говорить?»