Клуб негодяев

— Родерик Сандерс умер семнадцать лет назад, — сказал я весьма резким тоном. — Я — его наследник.
Неожиданно со всех сторон послышался невнятный шёпот. Мистер Филдвик даже не заинтересовался этим оживлением, он лишь снова загадочно улыбнулся.
— А как похож на Сандерса! — восхитился пожилой джентльмен с конца стола.
— Хм, а действительно похож, — томно произнесла мадам Эмили-Анжела. — Но я его встречала, когда ему было уже…
— Да вы что! — воскликнул «бульдог». — Разве этот молокосос похож на Сандерса? Не смешите меня!
Вот уж от кого, а от него я точно не ожидал подобной реакции. Да, чудеса алкоголя не знают границ.
«Бульдог» не унимался.
— Это же овца в волчьей шкуре! Кто был знаком с Сандерсом, тот должен помнить его глаза, глаза хищника! А это так, жалкое подобие.
Честно, я нисколько не обиделся. «Глаза хищника» для меня не лестный эпитет, а к «овцам» и «баранам» я привык. Да и не должно меня было радовать сходство с человеком, о котором мне даже вспоминать запретили.
Мистер Филдвик слегка, как бы одобрительно, кивнул. То ли согласился со словами «бульдога», то ли сам о чём-то подумал.
На лице мистера Квинси отобразилось страстное желание поубивать всех нарушающих порядок.
— Как бы то ни было, — он уже не пытался скрыть эмоции, — на собрании присутствует преемник Родерика Сандерса, и он так же, как и мы с вами, является членом клуба. Назовите ваше имя, сэр.
Я чувствовал, что мне здесь уже нечего делать, я и так понял, что Родерик был связан с компанией сомнительных личностей. Но уйти, не назвавшись, было бы чересчур нахально с моей стороны.
Я отодвинул тяжёлый стул и встал.
— Моё имя Роберт Сандерс. Только не спешите меня записывать. Мне не нужно членство вашего клуба, я прибыл сюда исключительно из любопытства. И я прошу прощения за то, что отнял у вас столько драгоценного времени.
Мистер Квинси смерил меня снисходительным взглядом.
— Вы не можете уйти просто так. По правилам клуба ваше место должен занять либо ваш наследник, либо посторонний человек, одобренный большинством членов клуба. Поэтому, хотите вы этого или нет, я запишу ваше имя в список. Уверяю вас, вы от этого ничего не потеряете. Ваш предшественник славился своей необязательностью. Разумеется, — он немного поддался вперёд, — вы оскорбляете присутствующих своим непочтением к клубу и его традициям, но, я уверен, многие простят вас, если учтут, что ваш предок был слишком эгоистичной и своевольной натурой. Так же я, как председатель клуба, поступлю великодушно, закрыв глаза на ваше поведение. В память о Родерике Сандерсе.
Отвратительное чувство унижения. Согласен, может, я сделал глупость, но я приехал сюда не за тем, чтобы меня отчитывали, как последнего дурака. Мне всего лишь нужна правда.
Сильно пахло жжёным воском. У меня начинала кружиться голова.
— Единственное, что вы должны сделать, мистер Сандерс, — мистер Квинси уже приближался к концу своей разгромной речи, — это поклясться, что ни одна живая душа не узнает от вас о клубе «Рука славы», ибо главное правило…
— И что же будет, если я нарушу ваше главное правило? Вы меня выследите и убьете? Да и как вы, сэр, поймёте, что я окажусь клятвопреступником, заглянете в свой хрустальный шар?
Сказать, что я был поражён собственной наглости — ничего не сказать. Откуда во мне вдруг взялось столько дерзости, если я обычно все удары принимаю с минимумом сопротивления? А этот бред про хрустальный шар?
В любом случае, эффект был впечатляющий. Мистер Квинси теперь смотрел на меня с таким испугом, будто я задел его за живое.
— И знаете, меня совершенно не прельщает быть частью шайки мелких жуликов, — я не мог остановиться. — Да, именно мелких, потому что никто из вас и рядом не стоял с Сандерсом, с Филдвиком… Среди вас нет по-настоящему достойных.
Господи, а фамилию Филдвика я почему упомянул? Только потому, что его родственник в тот момент находился у меня перед глазами?
Смуглый мужчина, тот самый, которого я принял за цыгана, резко встал из-за стола.
— Щенок! Ты хоть понимаешь, с кем имеешь дело!
— Ладно тебе, Эрни, пусть мальчик порезвиться. Сам ведь когда-то был таким же дурным, — лениво протянула мадам Эмили-Анжела и раскрыла веер. — Боже, как здесь душно…
Не успел я ничего сообразить, как Эрни направил на меня дуло револьвера. Неудивительно, что я тут же пожалел о своей браваде. Я хотел закрыть глаза, но вид оружия меня словно заворожил. Рука Эрни дрожала, с каждой секундой всё сильней. Он щурился, морщил лоб, что-то шептал.
Сердце моё билось так, что пульс неприятно давил на уши. Я ждал выстрела, но Эрни отчего-то медлил.
— Проклятье! — прорычал Эрни. Тяжело дыша, он опустил револьвер.
— Мой дед просто нажал бы на курок, и всё, — ко мне вдруг опять вернулось красноречие. — А всё что делаете вы — пустое позёрство. Конечно, можете попытаться убедить меня в обратном.
Тип в светлом костюме дурашливо зааплодировал, некий Гарленд присвистнул.
— Вот вам и овца в волчьей шкуре! — усмехнулся пожилой джентльмен, чьё имя я так и не узнал.
Председатель смотрел на меня, как Медуза Горгона на очередную жертву. Его некрасивое лицо от этого стало ещё более противным.
У меня не было слов. Уже не думая о том, как выгляжу в глазах этих людей, я просто развернулся и быстро направился к узкому коридору, откуда вела лестница наверх.
— Сандерс! По правилам клуба никто не должен выходить из зала до окончания собрания! Немедленно вернитесь! Филдвик, а вы куда?!
Я услышал, как кто-то отодвинул стул и побежал за мной.
Только этого мне не хватало!
— Не бойтесь, — прошептал молодой человек, когда мы оба оказались у подножия каменной лестницы. — Я не собираюсь вас здесь задерживать. К тому же я и сам искал повод уйти. Гадкие люди, не находите?
— С этим трудно поспорить, — я взглянул наверх. — Как же отсюда выйти?
— Сейчас узнаем.
Мистер Филдвик легонько постучал тростью по стене. Потом, ни секунды не сомневаясь, надавил рукой на один из кирпичей. Тот сразу поддался.
— Ну вот, — сказал мистер Филдвик, когда проход открылся. — Мало того, что все эти трюки стары как мир, так они ещё и примитивные. Старые авантюристы уже не в состоянии придумать что-нибудь новое, а молодёжь слишком ленива. Стыд и позор, на пороге двадцатый век, впереди ещё столько открытий! Только люди уже не те, и это печально. Идите быстрей, этот механизм такой древний, что может закрыться в любую минуту.
Мы поднялись в зал с чучелами. После мрачного подвала они уже больше не вызывали у меня отторжения.
— Так вы удовлетворили своё любопытство, мистер Сандерс?