Обернись! Академия превращений
— А что сходится? — не поняла я.
Ещё раз противно треснуло, и браслет свалился на пол.
— Та флешка. На ней реально иномирные вычисления.
— Но почему сразу иномирные? Файлы похожи на «битые».
— Только похожи. Если бы я не смог их нормально преобразовать, флешка бы не открылась.
Рас поднял теперь уже бесполезную железку.
— Иномирец опять пропустил занятие и именно в этот день похищают студентку, пишущую у него проект-работу. Он оставляет Бартосу схемы, и его тоже похищают. Не многовато ли совпадений?
Господи, какая же я глупая!
— Так мастер Антонеску и есть иномирец?
— А мы тебе не говорили? — округлила глаза Маришка.
— Не припомню такого.
Ну вот, сами могли проколоться на обидной мелочи. Забыли мне сказать, как зовут главного для меня преподавателя. А если бы в Академии это выяснилось?
— Так ведь здорово вышло, что ты этого не знала, — подбодрил меня Рас. — У тебя из-за этого в голове не возникало никаких ассоциаций с фамилией Антонеску. Пусть продолжают думать, что тебе заранее память подчистили.
Он бы и дальше расписывал преимущества моей позиции, если бы не Маришка. Подруга чуть ли не пинками вытолкала его за дверь, чтобы я в спокойной обстановке умылась и переоделась. Спустя четверть часа мы уже всей компанией сидели на кухне, где я без аппетита ела омлет с помидорами и обречённо поглядывала на сооружённый для меня сэндвич воистину грандиозного размера.
Одна ложка дёгтя портила всю бочку мёда.
Кем бы ни был Бартос, я очень жалела, что сбежала в одиночку.
ГЛАВА 16С момента ухода Раса прошло сорок восемь минут.
Его идея, как всегда, была почти спонтанной и безумной. В этот раз хоть хватило совести поделиться ей с нами. Конечно, от критики это его не спасло, но наше, как он выразился, «кликушество», не смогло его убедить в сомнительности предприятия. От помощников он гордо отказался. Якобы в случае опасности одному будет легче скрыться, чем втроём.
И вот зачем мы его послушались и отпустили одного? Зачем?!
Наверняка в доме Бартоса уже вовсю орудуют непорядочные личности, стремящиеся добраться до заветной флешки.
Сорок девять минут.
Моё воображение рисовало нерадужные картины. Рас устанавливает камеру, замечает присутствие посторонних и перекидывается в летучую мышку. А те не дураки, они насильно выбрасывают парня из Образа и устраивают ему допрос с пристрастием… В альтернативной варианте Рас сам лез на рожон, за что его усмиряли пытками…
Одновременно хотелось и бежать его спасать, и звать на помощь преподавателей. А ведь нельзя же, Рас запретил. Мы своим неуместным героизмом могли испортить ему всю операцию, а преподам отныне веры нет. Он был убеждён, что в Академии, как минимум, одна крыса.
Пятьдесят.
Прошёл почти час. Почти целый час.
От условного стука в дверь мне стало несказанно легче. А Маришка отнеслась к приходу Раса с большей настороженностью. Она его долго не хотела впускать, пока он идеально не простучал мелодию из популярной песенки. Ну что делать, если у человека с музыкальным слухом беда?
Всё шло удачно. Даже очень. Никто нашего друга не поймал и не пытал. В доме Бартоса вообще никого не было.
И всё равно страх не покидал меня. Мысль о том, что кто-то превращался в меня и пытался запудрить Расу мозги была жуткой. Кто-то нарушил правило Академии превращений, не побоявшись последствий! К тому же, я ни на секунду не забывала о том, что за мной могут в очередной раз прийти. Ну и что, что я ничего не знаю о Бранимире Антонеску, главное, что я теперь нежеланный свидетель.
Вопросов и предположений было столько, что я предложила сделать записи для удобства, однако не нашла поддержки. Ребята посчитали, что тетрадь может запросто попасть не в те руки.
Сгорбившись, Рас сидел перед ноутбуком и клацал клавишами. Накинутый на голову капюшон халата и отблеск монитора на сосредоточенном лице придавали ему вид колдующего мага. В принципе, это было не так уж далеко от истины.
— Эй, вы чего притихли, как мыши? — он повернулся к нам. — Придумайте что-нибудь для нашей безопасности. Я же не могу всё на себе тащить.
Маришка перестала водить щёткой по волосам.
— Мы? Нашёл охранников! Я ни одного заклятья-сигнализации не знаю.
— Можно дверь приоткрыть, а на неё сверху утюг поставить, — с вдохновением выпалила я.
Рас подавился соком.
— Вот уж додумалась.
— А что? В фильме, где мальчик защищал свой дом от бандитов, подобные трюки работали. Он ещё им кирпичи на головы кидал, электричеством поджаривал и краской обливал.
Парень снова приложился к соломинке.
— Оль, ты уверена, что в вашем мире кинематограф не является запрещенным видом искусства? Как погляжу, от ваших фильмов одни проблемы.
Ну и ладно, я всего лишь предложила.
Рас наконец-то оторвался от клавиатуры и с удовлетворением потёр руки.
— А вот и наше кино, можете поглядеть.
На экране появилось чёрно-белое изображение гостиной Бартоса, камера была предусмотрительно направлена в сторону прихожей. Рас нажал одну клавишу, и картинка сменилась спальней. Нажал ещё — монитор стал показывать две картинки одновременно.
— Пока ничего интересного, — скромно прокомментировал наш мастер на все руки, — но если камеры засекут в доме хоть какое-то движение, они тут же пошлют нам звуковой сигнал. Так что не проспим.
Опасная это затея, но делать нечего.
Мы поставили ноутбук на стул и придвинули его ближе к кроватям.
Рас остался ночевать у нас в комнате. Втроём легче отследить камеры, да и нам так будет спокойней. Я с ним несколько дней жила в подвале, да и Маришку подобное соседство совершенно не смущало.
Пока мы с Маришкой думали, где лучше разместить приятеля, Рас принял Образ собаки. Он не стал кривляться, когда я похлопала по постели, приглашая его к себе. Может, пожалел меня, не каждый день тебя злодеи похищают. Я обнимала его, тискала, говорила, какой он милашка, а он стоически терпел. Даже лёг на бочок, чтобы мне было удобно его гладить. Маришка тоже не смогла пройти мимо и потрепала Раса по холке. Вот вернусь домой, уговорю домашних завести хаски, я же теперь без этой прелести не проживу! Мама, конечно, не без ехидства скажет, что в моём возрасте следует заводить мальчиков…
Наигравшись, мы потушили лампу и пожелали друг другу спокойной ночи. Уставший Рас так широко зевнул, что уши на макушке сомкнулись. Лапочка.
На ночь я не стала его сгонять, дав устроиться у себя в ногах. Надеюсь, мой охранник не проспит вора. Если он придёт этой ночью, разумеется.