Явная угроза

– Зачем?.. – спросила она, но тут же догадалась и всплеснула руками: – Лахарийская пустыня?
– Именно. Запустим строительство параллельно, хоть один да достроим. Останется только проблема – как сделать, чтобы строителям никто не мешал…
– Купола поставим шестислойные, – загнула палец гоблинша. – Э… После потери Кинемы наши магоинженеры много думали. Не о том, как победить, но хотя бы как удержать, замедлить, приковать к одному месту легата. Идеи есть, а прототипов пока нет, в разработке.
– Не переживайте, – хмыкнул я. – Идеи у меня тоже имеются. Просто будьте наготове – когда придет момент, оба храма нужно будет возвести очень быстро.
– Не на жизнь, а на смерть работать будут! – Сигарета в ее пальцах переломилась, лицо гоблинши исказилось в зверином оскале, но тут же изменилось, просияло. – Три храма! Это же всю Лигу можно будет к Спящим обратить!
– Что тоже нужно будет сделать очень быстро, но до этого момента еще надо добраться.
– Может, помочь чем? Сейчас что-то нужно от нас?
– Нужно. Тремя портальными маячками и десятком монеток не поделитесь?
Кусаларикс поделилась.
    
Глава 3. Щуп Ахримана
После разговора с Кусаларикс я вернулся к планам и, как ни крутил варианты, все равно выходило, что первым делом нужно зачищать места силы – сначала здесь, потом в пустыне.
Два храма, два континента, да и бойцов тоже пока только два: я и Деспот. Единственное, в чем я был уверен, – когда выйду из Диса, либо Чумной мор будет уничтожен, либо Скиф…
Наполнив легкие морозным воздухом, я задержал его, собираясь с духом, и выдохнул, выпустив клубы пара. Что ж, Алекс, время пришло.
Поднявшись на ноги, я ушел в Скрытность и полетел к храму. Задуманное требовало делать все быстро и наносить удары без передышек.
Легаты сидели все там же, на нижней ступени зиккурата. План боя был простым – не дав им опомниться, прикончить обоих в убыстрении. Одного сразу, а вот на второго легата придется тратить эссенцию… Первым буду бить Критошибку – он и противник посерьезнее, и уровень у него выше. Мелькнула мысль притащить сюда соратника, но я ее откинул – без Искорки не выживет, а с нею о внезапности можно забыть. Да и не хотелось рисковать жизнью демона, ставшего смертным.
Чувствуя, что еще немного – и меня одолеют мысли о том, чтобы отказаться от принятого решения, найдутся причины отложить бой, я, не выходя из убыстрения, устремился к Критошибке. Лучник рассказывал своей девушке что-то смешное – она хохотала. Кто не был нежитью, вряд ли принял бы за улыбку ее гнилозубый оскал, но я-то знал.
Что бы Критошибка ни говорил, заканчивать свою историю ему придется после перерождения. На Правосудие Спящих я плюнул – объем жизни легатов не впечатлял, его хватало на несколько моих обычных ударов, поэтому атаковал первым.
Бух! Бам! Крац! – удары Комбо, усиленные Косами Жнеца, взрывали гнилую плоть и крушили кости. Я бил подло, в спину, оставаясь ускоренным и незаметным. Уже ко второму приему серии жизнь Критошибки обнулилась… почти. Он оставался жив!
В следующее мгновение произошло много всего, от чего в голове заметалась паническая мысль о том, что я совершил ошибку и поплатился! У Критошибки активировалось Абсолютное бессмертие Чумного мора – то же, что и раньше, но без условия, что рядом не должно быть других легатов!
Вместе с неуязвимостью резко усилилась Чумная аура, которая не просто проигнорировала Невозмутимость, но одним тиком сократила мою жизнь на 1 % – меня выбило из Ясности и ударило так, что я, оглушенный, кувырком отлетел десятка на два метров, почти до края срезанной верхушки холма. Пока катился, Чумная аура сняла еще 2 % – урон прогрессировал с каждым тиком! 3 %! Хорошо хоть не геометрически!
Освобождение скинуло Чумной паралич – так назывался дебаф оглушения, повешенный Чумной аурой. Критошибка, поднявшись, уверенно направился ко мне, хотя и видел, что я боеспособен. Мгновение ушло на то, чтобы опорожнить Бездонное зелье здоровья и восстановить жизнь. На мое счастье, аура легата не доставала, ее радиус действия, по моим прикидкам, составлял пару метров.
– Видишь, какого он уровня? Зови своего, Лан, иначе урона не хватит! – услышал я откуда-то издалека, в уши словно набили вату.
– А твой?
– Приберегу!
Смысл диалога остался загадкой – кого они собрались звать? Магвая? Но тогда о ком говорил Критошибка?
Оставив эти вопросы на потом, я взлетел, выдерживая безопасную дистанцию от легатов и их прислужников. Зомби будто взбеленились и рванули ко мне, хрипя, урча и воя. Собравшись подо мной, они лезли друг на друга, стараясь допрыгнуть и вцепиться в живую плоть, но даже для летающих тварей я был слишком высоко.
Шестое чувство и колотящееся сердце кричали, что нужно валить, пока цел! Разведка боем удалась – я выжил, а значит, нужно отступить и обдумать увиденное. Ясно одно: теперь убить легатов невозможно, в Дисе появились по-настоящему бессмертные игроки, баланс окончательно перекосило, а Небесный арбитраж в ус не дует, где-то прохлаждаясь. И хуже всего, что оба места силы, находящиеся здесь и в Лахарийской пустыне, нам не отбить. Разве что… Нет, нереально облить легатов, не угодив в Чумную ауру, резко усиливающуюся при активации Абсолютного бессмертия.
Я рванул к облакам, снова ушел в Ясность… и меня из нее выбило выстрелившее из снега заостренное щупальце, которое пронзило грудь, обвило с головы до ног и припечатало к земле. Произошло это так быстро, что уложилось в биение сердца. Отрывистый взгляд на логи показал, что меня захватил и удерживает на десятиметровой высоте Щуп Ахримана.
Безо всяких разговоров Критошибка, заряжая стрелы чумной энергией, начал всаживать их в меня одну за другой, не промахиваясь, даже несмотря на дикую разницу в уровнях, – очевидно, прокачал аналог моего Пути справедливости Безоружного боя. Не будь я в группе с Деспотом, их хватило бы, но Путь пожертвования умножил объем моей жизни до почти трех сотен миллионов. Хотя, может, и этого не хватит, учитывая Чумную ауру легатов и ее прогрессирующий урон. Повезло, что сейчас она до меня не дотягивалась.
Бросив взгляд вниз, я увидел, как Ланейран, закрыв глаза, прокричала:
– Приди и собери урожай, Ахриман! Жертвую тебе эту плоть неверного!
В одно мгновение стемнело еще больше. Снег, присыпавший отдельные бугорки чумной почвы, растаял, из-под земли выбились и резко пошли в рост странные колючие растения, впились мне в плоть; воздух загустел, к запаху гнили добавился кислый дух, от которого зачесалось в носу и запершило в горле; от все нарастающего писка и жужжания, казалось, свербело в мозгу…
Резко дернувшись, я увидел, откуда доносится звук: с неба спускалась живая туча, и, когда она приблизилась, мне удалось рассмотреть рой из миллионов насекомых. Они летели ко мне.