История Петра I

Холсты новоманерные отсрочены еще на год.
Князь Голицын в июне уведомил Петра о взятии шведского капитана, взявшего девять <наших> малых судов; пленный капитан уведомил нас о намерении Карла напасть в Норвегии на датчан.
7 июня учреждена в Петербурге полиция. В генерал-полицеймейстеры пожалован генерал-адъютант Девиер. Пункты полицейского устава подписаны 25 мая (см. VI – 80).
Девиер был прежде у государя денщиком. (Анекдот о неисправном мосте.)
По вечерам Петр сочинял различные регламенты.
К работам адмиралтейским приставил он своего Ушакова (см. его записку, VI – 86).
22 мая 1718 в первый раз Котлин остров назван от Петра Кронштадтом в письме к Апраксину.
Флот исправленный Петр выслал в море (23 военных и 5 фрегатов). Царевна Екатерина Алексеевна скончалась 1 мая. Петр велел было ее привезти, но московский обер-комендант медлил (вероятно, за болезнию), а Петр за то ему пенял. Узнав об ее внезапной кончине, Петр ему же приказывал тело бальзамировать. Кажется, царевна была замешана в семейственных его печалях.
Дело царевича, казалось, кончено. Вдруг оно возобновилось… Петр велел знатнейшим военным, статским и духовным особам собраться в Петербург (к июню).
В мае прибыл обоз царевича, а с ним и Афросиния.
Доказано было, что несчастный утаил приложение, что писано о нем из Москвы. Дьяки представили черновые письма царевича к сенаторам и архиереям. Изветы ее37) были тяжки, царевич отпирался. Пытка развязала ему язык; он показал на себя новые вины. Между прочим письмо к киевскому архиерею (?).
14 и 16 мая царевич подал новые признания.
16-го же даны ему от царя новые запросы: думал ли он участвовать в возмущении (мнимом).
Царевич более и более на себя наговаривал, устрашенный сильным отцом и изнеможенный истязаниями. Бутурлин и Толстой его допрашивали. 26 мая объяснил он слово ныне в письме к архиерею, им написанное, зачеркнутое и вновь написанное. Несчастный давал ему по возможности самое преступное значение.
28-го получено донесение от Веселовского из Вены. Шонбурн отпирался во всем и представил письма царевича не только неотосланные, но и нераспечатанные. Что за доказательство!
14 июня Петр прибыл в сенат и, представя на суд несчастного сына, повелел читать выписку из страшного дела (см. подлинник).
16-го Толстой прибыл к судьям и объявил волю Петра, чтоб царевича допрашивали, в случае нужды, лично. Вследствие сего даны ему запросы.
Царевич подтвердил прежние признания, объяснил незначащие обстоятельства. Толстому, Меншикову, Бутурлину и Шафирову, отведши их в сторону, объявил особо некоторые злоумышления (несчастный! своим врагам!).
Того же дня приказали судьи выписать из св. писания и из светских законов статьи, идущие к делу.
Авраам Лопухин, замешанный в последних показаниях царевича, был допрашиван, заперся было во всем, но, отведенный в застенок, признался в речах с Блеером и с Акинфьевым.
Гражданские чины, порознь, объявили единогласно и беспрекословно царевича достойного смертной казни.
Духовенство, как бабушка, сказало надвое.
24 июня Толстой объявил в канцелярии сената новые показания царевича и духовника его (расстриги) Якова. Он представил и своеручные вопросы Петра с ответами Алексия своеручными же (сначала – твердою рукою писанными, а потом после кнута – дрожащею) (от 22 июня).
И тогда же приговор подписан.
25-го прочтено определение и приговор царевичу в сенате.
26-го царевич умер отравленный.
28-го тело его перенесено из крепости в Троицкий собор.
30-го погребен в крепости в присутствии Петра.
Есть предание: в день смерти царевича торжествующий Меншиков увез Петра в Ораниенбаум и там возобновил оргии страшного 1698 года.
Петр между тем не прерывал обыкновенных своих занятий. 15-го июня спускал корабль и рассматривал ответ наших архиереев на представление Сорбонской академии (VI – 162). 18-го рассматривал голос духовенства о деле царевича. 19-го повелел из купцов в фискалы избирать не первостатейных, а средней и меньшой статьи (дабы тем не мешать первым заниматься торговлею?).
20-го запрещает бедным просить милостыню (см. о том указ жестокий, как обыкновенно).
Тогда же смотрел он за постройкою военного корабля (90-пушечный «Старый дуб»), который и спущен при нем – 26-го! При сем Петр пировал с корабельными мастерами. На сем пиру пожалован сын кн. Федора Юрьевича Ромодановского, кн. Иван, ближний стольник, в князья-кесари.
Голиков, вкратце предлагая мнение Сорбонской академии и возражение наших феологов, замечает, что мнение о первенстве папы, что и есть кафолическая мысль, сильно не покровительствует Петру, который и установил шутовской праздник, в коем осмеивал папу вместо прежнего патриарха.
Петр отправился в Кроншлот. 6 июля вывел 23 корабля из гавани на рейд.
9-го умер шаутбенахт Шхельтинг на корабле «Molbruntz» и погребен в присутствии Петра.
16 июля отправился Петр в море со всем флотом.
19-го прибыл в Ревель.
22-го Петр положил основу загородному саду в Ревеле.
Отправил капитан-командора Гордона на крейсировку и послал указ князю Репнину приближаться к Данцигу, дабы принудить их исполнить данные обязательства.
Петр прибыл к Аланду со флотом 2 августа, дабы ускорить ход переговоров.
5 августа Петр послал на смену Гордона капитан-командора Сиверса.
6-го прибыли к Петру на 39 галерах князья Голицыны (Михаил и Петр).
Петр на сих галерах отправил генерал-адмирала Апраксина и шаутбенахта Меншикова в галерный флот, стоявший у острова Аштерлота (у Абова).
17-го августа Петр сам туда прибыл.
18-го августа Петр объявил еще один из тиранских указов: под смертною казнию запрещено писать запершись. Недоносителю объявлена равная казнь. Голиков полагает причиною тому подметные письма.
Следствие над соучастниками Алексея еще продолжалось.
19 и 22 августа Петр обучал свой галерный флот (121 галера). Тогда прибыл к нему Остерман и, три дня пробыв с Петром, отправился обратно.
26-го Петр узнал о рождении царевны Натальи Петровны. Он пировал и повел флот свой в Петербург.
Петр легко мог разорить Финляндию, ибо войско шведское все находилось в Финляндии, но он не велел тревожить мирных переговоров (? не ошибка ли, не хитрость ли тут была со стороны Карла?).
Первое заседание на Аланде между шведскими и русскими министрами было 12 мая.
13 мая положено министров иных держав на конференцию не допускать.
Сначала хитрили с обеих сторон. Шведы требовали себе обратно Лифляндию и Эстляндию; русские не хотели о том и слышать, а соглашались трактовать только о Финляндии. Остерман умел подружиться с Герцем. Герц, нетерпеливый и погруженный в свои замыслы, открылся ему, что Карл XII на уступку Финляндии и Эстляндии может согласиться, и объявил, каким образом он его к тому может склонить: обольстить его мыслию о союзе с Петром, что сделает его страшным пуще прежнего. Настоящие требования или желания Карла состояли в том, чтоб от Дании вознаградить свои потери на западе, возведши на польский престол Станислава, все это, разумеется, при содействии царя.