Рождение феникса

— Как звали таллийского генерала, прославившегося взятием крепости Байладан? 
— Когда и между кем состоялась «парящая» битва над Алым ущельем? 
— В каком году образовался Союз Трех Скал? 
Гоуэл стрелял вопросами, участники так же молниеносно отвечали, а зал бурно реагировал на каждый правильный или неправильный ответ. Только я слушала все вполуха, мыслями же была далека отсюда. И постоянно оглядывалась на дверь в призрачной надежде увидеть Итана. 
— Как ныне называются времена правления Хавреста Третьего? 
— О каком философском тракте идет речь… 
— Зачем Лион Аргиус приказал войскам отступить, если… 
— Назовите имя первого ректора нашей Академии! 
При слове «ректор» сердце дрогнуло, а после разочарованно забилось. Ох, святая Калла! Хоть бы на минутку об этом забыть, отвлечься, чтобы не сойти с ума… Я сама не понимала, почему настолько волнуюсь за Итана. Разум говорил, что с ним действительно ничего не может случиться, но сердце изнывало в нехорошем предчувствии. 
Очнулась я от своих мыслей в момент объявления победителей. И даже не удивилась, увидев, что первое место занял Фред. И откуда у него такая уверенность в себе и легкость, с который он добивается поставленной цели? 
— Ты молодец, — похвалила я, когда он спустился ко мне со сцены. — Не подвел. 
— Ну, я же говорил, что буду первым, — он засмеялся. — Теперь у меня есть дополнительный отгул, который я знаю, как использую. 
— И как же? — заинтересовалась я. 
— Навещу Лиссу. Я ей обещал. 
— Надо же, ни за что бы не подумала, — усмехнулась я. — Удивил. 
— Она забавная, — ответил Фред, тоже усмехаясь.
Да, и очень похожа на Фреда по темпераменту...
Вечер стремительно приближался, а сердце мое по-прежнему томилось ожиданием. Я поужинала без аппетита и вышла развеяться на улицу. И незаметно добрела до причала. Море сегодня было спокойное, даже умиротворенное. В ночном небе ярко светила полная луна, и от ее отражения по темной глади воды бежала серебряная дорожка. А на чистом горизонте — ни души. 
За спиной послышались тяжелые шаги, я обернулась: Тхуко Гварт. Он остановился рядом и тоже устремил взгляд вдаль. Так мы несколько минут молчали, погруженные в свои мысли. 
— Если Итан не появится завтра утром, — внезапно заговорил орк, — я пошлю письмо нашему знакомому, с которым он должен был встретиться в Фалвейне. Возможно, он знает, почему Итана до сих пор нет. 
— Спасибо, — тихо отозвалась я. 
По идее, эти слова должны были меня взбодрить, однако от них на душе стало еще неспокойней. Если теперь Тхуко говорит о таком, значит, уже и он не верит в неуязвимость Итана. 
— А я могу написать матушке… — к нам в компанию по каменным ступенькам спускался Фред. — Дядя ведь у нас останавливался? 
— Да, должен был, — я улыбнулась парню.
— Жаль, что дядя так и не обзавелся почтовыми кристаллами, — Фред поравнялся с нами. 
— Да уж… — вздохнул Тхуко Гварт. 
— Когда вернется, заставлю его их приобрести, — добавила я. — Обязательно.
    
Глава 20
Следующий день тоже не принес никаких новостей. Итан так и не вернулся. Бодриться и делать вид, что все в порядке, уже не было сил, от тяжелых мыслей не отвлекала ни работа, ни пустые разговоры. Тхуко перестал стыдить меня за глупые домыслы и сам ходил хмурым. Даже Фред больше не ерничал, не шутил и выглядел озабоченным. Как и обещали, оба написали письма и с ближайшим судном отправили их на материк. 
И вновь потянулись дни ожидания… Я потеряла аппетит и сон, стала нервной, раздражительной, а все свободное время проводила либо у пирса, либо в кабинете Итана. Ожидание хоть какого-то известия сводило с ума, хотелось что-то предпринимать, бежать, искать, только бы не сидеть на месте, не бездействовать. 
Первое письмо пришло от Гвена Оуэна, друга Итана. Тхуко явился с ним ко мне сам, прямо во время лекции, не дожидаясь пока та закончится. Я лишь увидела орка в дверях, сразу поняла, что он принес новости об Итане. 
— Следующий параграф для самостоятельного изучения, — бросила я первокурсникам и выбежала в коридор. 
— Ну что там? — спросила уже Тхуко с замиранием сердца. 
— Ничего, — ответил тот глухо и протянул мне конверт. 
— Что значит «ничего»? — я торопливо принялась разворачивать письмо. 
За спиной открылась дверь аудитории, откуда вышел Фред. 
— Можно было и меня позвать, — мрачно заявил он. — Что там? 
— Сейчас… — я наконец развернула лист. 
Почерк был мелкий, неразборчивый, поэтому пришлось всматриваться в буквы, чтобы понять смысл. 
— Читайте вслух, — попросил Фред. 
— «Меня озадачило и обеспокоило твое письмо, Тхуко, — начала я, опустив приветствие, — ведь с Итаном я виделся пять дней назад…» 
— Это перед выходными? — вставил Фред. 
Я глянула на дату в конце послания:
— Похоже на то. — И продолжила: — «Он собирался уезжать, мы провели вечер за рюмкой шипта, разговаривали о жизни, потом разошлись. Наутро я раздобыл для него разрешение на разовый переход через королевский портал, и он собирался им воспользоваться, чтобы быстрее добраться до Бонта. До сегодняшнего дня я был уверен, что так оно и произошло, теперь же не знаю, что и думать. Я попробую разузнать что-то, но это займет некоторое время». 
На глаза навернулись слезы, и я ничего не могла с этим поделать. Внутри будто что-то оборвалось, а неизвестность стала еще страшнее. 
— Значит, дядя все же планировал вернуться в выходной, — Фред нахмурил лоб, — но… 
— Исчез, — прошептала я. 
— Давайте подождем еще письма от Ребекки, — сказал Тхуко. — Возможно, Итан задержался, а Гвен об этом просто не знает. 
— Опять ждать… — я подавила горестный вздох. 
— Мы должны исключить все варианты, и тогда… 
— Хорошо, давайте подождем, — отозвалась я, ощущая себя потерянной как никогда. 
На этот раз ждать пришлось недолго, и письмо от сестры Итана мы получили на следующий день. Читали его снова вместе, только теперь на полигоне у Тхуко, во время тренировок у третьего курса. Фред почему-то долго не мог вскрыть конверт, ковырялся и злился. В конце концов письмо забрал у него Тхуко и открыл одним движением. Начал было читать, но потом все же отдал Фреду. 
— Давай сам, — произнес грубовато, — мало ли… Может, у вас там что личное… 
— Да что там личного? — нахмурился Фред, пробегая глазами по строчкам. 
— Ну же! — поторопила его я, изнывая от нетерпения. — Что там?