Рождение феникса

Последующие несколько дней я откровенно скучала, не зная, чем заняться. Слонялась без дела по Академии, иногда меня приглашали на свои занятия другие преподаватели, и я наблюдала со стороны, как проходят чужие занятия. Побывала даже на тренировке у Тхуко Гварта, куда затащил меня Фред, а вот к ректору я зайти не решилась. Один раз наблюдала за ним с укромного места сквозь прозрачные стены, но обнаружить себя постеснялась. Он тоже не спешил сближаться со мной. Не избегал, нет, просто будто ждал, когда я сделаю первый шаг. Мне и хотелось бы это сделать, но страх ошибиться вгонял в ступор. И память, будь она неладна, все никак не хотела возвращаться! Вернее, вспоминались какие-то куски, уже более осознанные и понятные, но все по мелочи и никак не меняющие положение дел… 
— Гуляете? — Итан Мадейро появился на пустой аллее так внезапно, что сердце подскочило к самому горлу. 
Но рядом с ним шел Тхуко Гварт, и меня постигло легкое разочарование. 
— А что мне еще остается делать? — я вздохнула. — Только гулять туда-сюда, туда-сюда… Если бы мне нашлось какое дело, я была бы рада. А так чувствую себя совершенно бесполезной… 
— А пусть тэра Гранд побудет пока твоим секретарем, Итан, — вдруг предложил орк, расплываясь в ухмылке. — Ты же никак не возьмешь себе помощника, а папки так и не разобраны. Не далее как сегодня утром грозился придушить того, кто придумал всю эту документацию. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я согласна, — быстро произнесла я, не дожидаясь ответа от ректора, который явно опешил от такого предложения. — Разберу все папки, сложу всю документацию… В общем, сделаю все как скажете. Иначе я сойду с ума от безделья, правда… Да и надо же мне жалование как-то отрабатывать. 
Мадейро кашлянул в кулак, прочищая горло, затем ответил:
— Хорошо. Я не против. 
— Спасибо, — я улыбнулась ему. — Когда приступать? 
— Завтра. Приходите ко мне, как начнутся лекции. 
— Буду вовремя, — пообещала я, еле сдерживая радость. Ну хоть какое-то занятие! 
Утро встретило солнцем и неожиданным потеплением. 
— Похоже, это уже последние погожие денечки. Прощание лета, — сказал профессор Ив. Мы с ним встретились в коридоре и теперь шли вместе в столовую. 
— Осень тоже хорошее время года, — заметила я. — Люблю его. Все будто замедляется, и есть время подумать, поразмышлять… 
— И помечтать, — добавил профессор, усмехнувшись. 
— И это тоже, — согласилась я смеясь. 
Настроение у меня было просто отличное, возможно, впервые со дня моего возвращения. С улыбкой я и вошла в кабинет ректора. 
— Доброе утро. 
— Доброе, — он, напротив, оставался серьезным и немного рассеянным. 
— Я готова выполнять любые ваши поручения, — бодро сказала я.
— Вот это личные дела… — Мадейро показал стопки папок, громоздившиеся на полках в шкафу. — Курсантов… Их необходимо сложить по алфавиту. И по годам зачисления. 
— Поняла, — я сразу направилась к шкафу. 
Около получаса прошло в напряженной тишине: я разбирала папки, Мадейро что-то писал за своим столом. Но внезапно он отложил ручку, что-то поискал в ящике и подошел ко мне. В руках у него был некий документ.
— Это ваше направление из университета Фалвейна к нам на стажировку, — произнес он. — Показываю вам для того, чтобы вы не сомневались в моих словах. 
— Спасибо, но это лишнее, — ответила я, возвращая ему документ. — Я уже достаточно убедилась в том, что это правда. 
— Почему вы мне поверили? — ректор привалился плечом к шкафу и скрестил руки на груди. — Не сбежали, не испугались, когда узнали, что вас убил я? 
— Потому что… — в груди защемило, и сердце застучало быстрее. — Вы не отрицали это, честно ответили на мой вопрос. И про свадьбу тоже… А еще вы написали мне ту записку… Сомневаюсь, что вы бы это сделали, если бы хотели мне зла. И вы ждали меня. Ждали ведь? — я посмотрела на него с затаенным ожиданием. 
— Ждал, — его ладонь накрыла мою, и в этот миг шкаф качнулся, одна из стопок накренилась, и папки посыпались на пол. 
— Гхарк, — выругался Мадейро. 
— Сейчас соберу, — спохватилась я, опускаясь на колени. 
— Я помогу, — он тут же присел рядом и начал подбирать разлетевшиеся по полу документы. 
— Еще под столом несколько, — показала я, направляясь туда. 
Ректор тоже оказался там, мы одновременно потянулись за одной и той же бумагой и случайно столкнулись лбами. 
— Простите, — пробормотала я, прикрывая ладонью ушиб. Ох, Калла, какая же глупая и нелепая ситуация! При других бы обстоятельствах было бы даже забавно, но… 
— Я тоже виноват, — ректор вдруг улыбнулся, и моя внутренняя пружина вмиг расслабилась. — Не больно? 
— Нет, мне такие мелочи нипочем, через минуту ничего не останется, — я тоже усмехнулась. 
— Покажи, — Мадейро сам убрал мою руку ото лба и осторожно потрогал ушиб. 
Он держал мою руку, не выпуская, и был так близко, почти лицом к лицу. Мое дыхание против воли участилось, и в животе вспыхнул пожар. 
— Мне сегодня снился сон, — вырвалось у меня. 
— Какой? — его дыхание коснулось моих губ. 
— В нем вы рассказывали, насколько опасны ваши прикосновения… И поцелуи… Это ведь неправда? 
— Правда, — шепнул ректор. — Но к вам, тэра Гранд, это не относится. 
Его губы были совсем рядом, но он медлил с поцелуем. А я ждала его, желая и страшась одновременно. 
— Итан! — громкий голос Гварт полоснул словно ножом, безжалостно разрезая оставшиеся миллиметры между нашими губами. Я тотчас отпрянула от ректора, он же с шумом выдохнул. 
А орк наконец заметил нас. 
— Гхарк, — проговорил он. — Я, кажется, помешал. Продолжайте, зайду позже. 
— Да оставайся уже, — Мадейро подобрал последний документ и подал мне. 
— У нас рассыпались бумаги, — зачем-то добавила я, подскакивая и устремляясь к шкафу. 
Ректор тоже поднялся, повернулся к орку:
— Что случилось?