Башня Черного дракона

Все мои личные успехи остались в прошлом, как и внимание Игоря Титова. Мы, конечно, встретились пару раз, но я чувствовала его изменение в отношении себя, и постепенно наши встречи становились все реже.
Уже позже я поняла, что он приходил в палату из жалости ко мне, он чувствовал вину передо мной. Но я все равно благодарна Игорю за то, что он нашел в себе силы признаться, что не любит меня.
После того разговора, мы остались «хорошими друзьями», если так можно было назвать наши отношения, и до сегодняшнего дня иногда проводили время вместе, но без какого-то намека на любовь. Я молча обожала его, а он делал вид, что ничего не замечает.
Став инструктором по фигурному катанию, я продолжила заниматься любимым делом, но в свои двадцать лет я чувствовала себя пенсионеркой, ветераном, списанным за боевое ранение. А ведь фигурным катанием я стала заниматься еще в раннем детстве, и все благодаря своему педагогу Вере Николаевне из детского дома № 2, это она заметила во мне способности.
Да, я сирота, которой повезло немного больше, чем таким же брошенным и лишенным тепла близкого человека.
Родная мать от меня отказалась еще в родильном отделении, подписав все соответствующие документы, но, попав в приют, я не чувствовала недостатка в любви. Так получилось, что в жизни я встретила много хороших и порядочных людей, таковыми оказались воспитатели дома малютки, в котором я провела первые годы жизни и уже позже в интернате.
Когда я выросла, благодаря своей любимой преподавательнице Вере Николаевне, я получила комнату семейного типа в общежитии. И потом, когда стала блистать на мировых чемпионатах, государство выделило мне маленькую квартиру.
В свои восемнадцать лет я считала себя самой счастливой, представляла, как стану жить в ней с Игорем…
Опять старая травма дала о себе знать, и я, потерев колено, не сдержалась и ругнулась про себя. Зачем только напялила эти сапоги? Идиотка!
Я каждый раз злилась, вспоминая, какой недалекой и романтичной когда-то была.
Я до сих пор не понимала, почему Игорь так резко охладел ко мне, ведь я ни разу не высказала ему недовольства, всегда была приветлива и даже делала ему небольшие подарки. Он же принимал их с каким-то легким пренебрежением, называя меня глупым ребенком.
Я звонила ему по несколько раз на день, потому как безумно скучала, а он находил лишь минуту, чтобы со мной поговорить, просил его не беспокоить, что он сам наберет мой номер, когда освободится.
Он все дальше отдалялся от меня, а я была настолько влюблена, что не хотела ничего замечать.
Его холодный тон действовал на меня с обратным эффектом, я с удвоенной силой искала встреч, чувствуя, что теряю свою первую и на то время, мне казалось, единственную любовь.
Вот и сейчас, хоть мы уже расстались, я по-прежнему хватаюсь за призрачную надежду, что Игорь когда-нибудь сможет полюбить меня, но в глубине души понимала, что это невозможно.
Давно надо было перестать мучить себя и начать встречаться с другим, но стоило мне увидеть темные глаза Игоря — и я забывала обо всем напрочь.
Все, я решила, найду обыкновенного парня и начну встречаться
после соревнований, на которые поеду завтра с ученицами. Хватит! Хватит уже вспоминать прошлое!
Я насильно захлопнула глаза и вскоре провалилась в беспокойный сон.
А на утро я со своими подопечными поехала на автобусе в Минск.
Мы с девочками весело провели время в дороге: подоставали свои собойки с едой, а потом пели песни, чтобы унять волнение. Пару раз делали остановки по пути.
И вот, нас уже встречает столица Беларуси. Девочки никогда еще здесь не были, прилипли к окну носами, рассматривая новый для них город.
Нас привезли к Ледовому дворцу, что находился недалеко от станции метро «Спортивная». Там девочки нарядились в свои костюмы, друг дружке помогли убрать волосы в гульки, с макияжем помогла уже я. И вот мои красавицы встали на коньки и устроились возле катка. В них я видела себя. Все это волнение, переживание за результат. Я постаралась настроить их на победу. Тогда ничего не предвещало беды.
Две мои ученицы заняли первое и второе место. Я так радовалась за них!
Третье место досталось юной фигуристке из Гомеля.
Цветы, что купила возле метро, немного подвяли, но выдержали многочасовое выступление. И вот стоило мне встать на лед и проехаться, как меня затянуло в пропасть…
Я умерла.
А как еще объяснить увиденную картину перед глазами?
Мрачное небольшое помещение, освещенное слабым огнем свечей в канделябрах. Узкие витражные окна, шкуры неизвестных животных на каменных стенах, на которых отплясывали танец пугающие тени.
Я поднялась с трудом, смогла все же, чувствуя странную ломоту в теле, словно действительно грохнулась с высоты. Я пытаясь хоть что-то понять..
Все, что я помнила, это как вышла на лед, чтобы принять благодарность зрителей и лично поздравить учеников с победой.
Я скользила на коньках по идеально гладкой поверхности, махала рукой, раздавая по сторонам воздушные поцелуи. В руках букет цветов. Как вдруг лед подо мной пошел трещинами, а я настолько этому изумилась, что остановила движение и лишь наблюдала, как он расходится.
— Что происходит? — только и успела сказать.
И я упала в разверзшуюся пропасть под аплодисменты и радостные улыбки публики.
Люди на трибуне словно ничего не замечали: ни моего ужаса, ни моих криков о помощи. А я летела вниз со спасительной мыслью, что это одна из серий очередных кошмаров, которые зачастили в последнее время. Вот проснусь — и все будет в порядке.
И я очнулась, а, кажется, ничего не наладилось. Стало только хуже.
И вот где я?
Лежала я на деревянной постели, исписанной какими-то знаками или рунами, укрытая поверх одеяла шкурой. Сверху свисал полупрозрачный балдахин, через который угадывался арочный потолок под метра четыре, тоже каменный, как стены и пол.
Не понимаю. Но раз могу двигаться и, вроде, ничего не сломано, то обследую помещение.
Проблема встала остро, когда я посмотрела на свои босые ноги. Да и одежда на мне оказалась чужая, похожая на ночную длинную сорочку. И кто меня переодел и где моя юбка с блузкой? Я к соревнованию их специально купила, не посмотрев на кусачие цены.
Я еще раз оглянулась и с удивлением увидела свои коньки, которые стояли ровненько возле кровати и даже шнурки меж собой связаны.
Что за чертовщина здесь происходит?
Ходить по каменным плитам я, конечно, на коньках не стану. Затуплю еще своих «деточек», но и босыми ногами особо не хотелось. С детства легко простужаюсь.
Но делать нечего, я решила открыть окно и посмотреть, где оказалась. Сняла защелку и распахнула створки. Снаружи все заливала своим светом огромная луна, а я так и осталась стоять с раскрытым ртом.