Шарлотта

Это пожалуйста.
- Поверь, я знаю, о чем говорю, – спокойно пояснила я. – Мне уже приходилось видеть подобное в наших землях. Тогда мы ничем не смогли помочь крестьянам, которые отравились ядом этого растения. Но… тебе повезло, – мне стало немного неловко объяснять, что я спасла жизнь Стиву, но все же продолжила: – Мне удалось избавить твое тело от яда.
- Хм… – спустя несколько мгновений полной тишины хоть как-то отреагировал на сказанное Стив.
- И это все, что ты хочешь сказать? Тебя чуть не убили люди, которым ты доверял, а ты просто хмыкаешь?
Если честно, я была не столько удивлена, сколько обижена. Мог бы и поблагодарить за спасение. Сказать что-то большее, чем просто «хм». Но даже моя возмущенно-ошарашенная тирада не произвела никакого впечатления на Рендела.
Он что – мне не поверил?
- Если так, то, как ты успела заметить, в мои покои должен прийти кто-то, кто найдет мой труп.
- И меня… – произнесла я онемевшими от волнения губами. – У трупа.
Стив продолжил уже шепотом, обжигая шею горячим дыханием:
- Полагаю, тебя захотят обвинить в моей гибели, птичка. И если мы оба правы, то нужно просто немного терпения и…
Резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Сердце пропустило удар и заколотилось где-то у горла. А этот паяц улыбнулся и подмигнул мне, прошептав совсем тихо:
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- …мы выясним, кто будет вестником несчастья.
Мы оба замерли, даже дышать перестали. Стив каким-то текучим быстрым движением вскочил на ноги и встал возле двери. Так, чтобы не попасть на глаза тому, кто решил нас навестить. Загнать его в ловушку, как я понимаю. Я мало смыслю в тонкостях засады.
Мое собственное сердце отстукивало рваный ритм, а от волнения разом пересохло во рту. А если я ошиблась? Если все не так? Если яд попал на Стивена случайно? К примеру… Хотя и вряд ли. Коровья полынь растет только на болотах, как в Ньеркеле. В лесу она просто не приживется. Ее принесли в Гнездо умышленно. И нужно быть неисправимым глупцом, чтобы считать, будто цель была безобидна.
Но кто?  Со свойствами этой чудо-травы в принципе мало кто знаком.
Память охотно напомнила мне подробности событий в родном замке. Тогда у нас тоже были гости. И… среди них присутствовали оба лира – Самгейл и Трейтен. Неужели это их работа? Кто предал раз, не стоит доверия вообще.
В дверь снова постучались, так и не дождавшись ответа. Ручка медленно повернулась, и дверь приоткрылась.
Я нервно сжала и разжала руку, чувствуя покалывание магии. На языке уже выстроилось заклятие обездвиживания, готовое сорваться в любой момент.
- Надеюсь, вы не собираетесь треснуть меня ночным горшком, – проворчала Тингельда, резко распахнув дверь и застыв в проеме. – Будет весьма обидно пасть, сраженной этим предметом обстановки.
Напомнив мой неудавшийся побег, ведьма заставила меня растеряться на мгновение. Она?! Она – предатель? Не верилось как-то… Но... в чем вообще мы можем быть уверены в этом мире?
- Гельда? Неожиданно! – вторя моим мыслям, обронил Стивен.
- Ничего неожиданного. Тебе следует спуститься к своим лирам, если не хочешь, чтобы те разбежались, как крысы, еще до обеда, – посоветовала колдунья, пройдя в покои и захлопнув за собой дверь. – Слухи ползут. И самые безобидные – что ведьма из Ньеркела околдовала тебя настолько, что ты не способен думать головой. Я помогу леди Шарлотте привести себя в порядок.
У меня от ее замечаний вспыхнуло лицо. А чему удивляться? Судя по рассуждениям лира Трейтена – я только так и смогла бы удержать внимание Стивена. Но отчего же мне так мерзко? Почему так противно?
Бросив на меня нечитаемый взгляд, лорд Рендел на ходу натянул рубашку и вышел прочь из комнаты. Молча. Вероятно, ему такая слава тоже ни к чему. Ему поместье отвоевывать, а не романы заводить.
Настроение испортилось окончательно.
Всё-таки мог бы и не бросать меня наедине с Гельдой. А если ведьма и есть отравительница? Она ведь могла! И знаний у нее хватит. Вопрос только в том, зачем ей это?
- Это не я, – обронила Тингельда, аккуратно, за краешек, подняв с пола ту самую тряпку, измазанную черным ядом. – Не затем я вернула его с того света, чтобы отправить обратно. А вот кто конкретно это сделал... Сейчас узнаем. Соберись и перестань на меня смотреть, как на источник всего зла этого мира.
- Откуда мне знать, что ты не лжешь? – спросила я, отдернув одеяло и спуская ноги на пол.
При этом не сводя взгляда с колдуньи, разглядывающей ветошь пристально, словно читая там что-то.
- Ты и не можешь этого знать, – даже головы не повернув в мою сторону, произнесла ведьма. – Никто не может знать этого. Но Стив мне верит. Знаешь почему?
- Почему? – проговорила одними губами.
- Потому что хорошо помнит, как я вытащила его с поля боя. Как выхаживала, возвращая жизнь по капле. Как помогала все это время. Как привела тебя в это поместье.
- Даже не спрашиваю о причинах вашей дружбы. Но я? Ты привела меня в Гнездо? Зачем? – голос меня подвел, превратившись в сдавленный сип.
Тингельда наконец посмотрела на меня – с таким выражением, словно говорила все это время с глупой девочкой. В глазах ее мелькнули усталость и смирение. Но я только поджала губы и вздернула бровь, ожидая ответа.
- Так должно быть, Шарли, – вздохнула ведьма. – Все в мире происходит так, как должно. И ты здесь должна была оказаться для чего-то, – пауза, будто она ждала какой-то реакции от меня, но не дождавшись, добавила: – Время покажет, для чего именно.
Я знала, для чего. Но озвучивать не спешила. Гельда не упомянула Сшала, спящего в подземелье Гнезда. И я говорить о нем не буду.
Что бы ведьма сейчас ни рассказывала – я не верила ей на слово. Когда слишком много остается додумать – фантазии всегда есть где разгуляться.
- А ты молодец, – похвалила меня колдунья, сдвинув на край стола какие-то бумаги и кубок, оставленный Стивеном. – Яд должен был убить его еще до полуночи, если бы не ты.
И не красные искры, в существовании которых я уже начинала сомневаться. И что если бы я не справилась? Что если бы он погиб этой ночью? Что если…