Шестой прыжок с кульбитом (СИ)
Единственно исключение, товарищ Пельше, в этом списке держался наособицу. Он всем устраивал, но на своем месте, именно как руководитель Комитета партийного контроля. Информация в КПК поступала дозировано, как бы от группы офицеров, имеющих инсайд. Коля Уваров следил, чтобы основным источником выглядел товарищ Седых. Из хитрого партийного жулика Коля вылепил образ масона, шпиона, гипнотизера и зловещего босса тайной мафии, обладающего инсайтом.
(Ремарка. Инсайд — это утекшая секретная инфа. А инсайт — проницательность и озарение).
Скрывать нечего, проблемы советской страны меня беспокоили давно. Однако сам путь выхода из тупика скрывался в тумане. Пазл сложился, когда я начал искать занятие для Лизаветы Авдеевой. Возврата к прежней жизни не было, нечего ей там светиться. Коллеги-прокуроры сразу стойку сделают, а потом глупыми вопросами замучают. Мимо возвращенного здоровья и молодости не пройдут, затеют расследование. А оно нам надо? Отговорки из разряда «сначала сбреши, а потом затылок чеши» здесь не прокатят.
Авдеева человек дела. А почему бы не пристроить Лизавету к задачам соблюдения законности, только в ином мире? Работы непочатый край. И поначалу она мне виделась в Комитете партийного контроля. Но потом, изучив массу материала, задумался о личности маршала Захарова. Он прожил большую и сложную жизнь, полную событий. Участник штурма Зимнего, воевал в Гражданскую. Захаров прошел через озеро Хасан и реку Халхин-Гол, на финской войне из комдива вырос до комкора. Учувствовал в походе на Бессарабию и Буковину. Война застала его в Одессе, заставила посмотреть всю Европу, и в Праге не закончилась. Пришлось переехать на Дальний восток и повоевать в Маньчжоу-го, где разгром Квантунской армии поставил жирную точку в боевых действиях.
В послевоенные годы возглавлял ГРУ, а затем стал начальником генштаба. В длительной командировке занимался восстановлением египетской армии после ее разгрома в войне с Израилем. Смелый и решительный командир, Матвей Захаров не искал легких путей. И мнение высказывать не боялся. В частности, критиковал методы Хрущева по сокращению армии, за что попал в опалу. Потом вернулся на прежнюю должность, но это было потом. Достойный человек с достойной биографией — дважды Герой Советского Союза, остальных орденов и медалей не счесть. Депутат Верховного Совета, член ЦК КПСС. Военный теоретик, удостоен ученого звания профессора по кафедре «Оперативное искусство».
Список неполный, но ограничимся сказанным. Дважды герой, дважды руководил генштабом и дважды отказывался от должности министра обороны. Нет, с этим необычным человеком можно иметь дело. И терять его из-за какой-то болезни — грех.
Коля Уваров считал, что достаточно почистить страну от шпионов и плохих людей, как дело пойдет на лад. Нет спору, станет легче. Однако враги уйдут, а на их место выдвинут других. Новых, неизвестных. Да, в игре наступит пауза. Но изменится ли итоговый результат?
Мне же хотелось кардинальных перемен, и сейчас наступило самое время. Запад переживает упадок, Никсон отменил золотое наполнение доллара, повсюду там бушует экономический кризис, и не зря президент США собрался в Китай. Он намерен преодолеть «твердый лед», чтобы «сдуть проблему». Ярый антикоммунист Никсон считал, что Соединенным Штатам на пару с Китаем будет легче дружить против СССР. Президент США видел в Китае огромный рынок, и думал о том дне, когда двери в Китай широко распахнутся.
Что ж, они заняты своими делами, и мне самое время свои делишки обтяпать. Как там сказал Трамп? «Враги Америки находятся в бегах, перспективы Америки растут, и будущее Америки блестит ярко». Это Трамп сказал здесь, а мы там посмотрим.
Задача номер один — помочь маршалу Захарову встать на ноги. Перетянуть на свою сторону, надеюсь, не составит большого труда. Реальная история нашего мира — более чем убедительный стимул для самых решительных действий. И ничего скрывать я не намерен, это не покер. Именно в команде маршала Захарова найдется дело Лизавете Авдеевой. Она боец, один раз смерть пережила, чего теперь бояться? Нужно идти вперед. Кто перестал идти — тот катится назад.
В палату я вошел с телефоном возле уха. Повесил пакет на вешалку, разделся, не прерывая разговор. Махнув рукой, направился к раковине. Катя ставила пациенту капельницу, и получалось у нее плохо. Поминая сквозь зубы слабые старческие вены, она перешла на другую руку. В конце концов, ей удалось воткнуть иглу в вену, что идет поверх кисти. Пока сестра меняла позы, пациент ворочался, пялился в смелый вырез халата и пытался вступить в диалог.
Закончив экзекуцию, Катя предупредила:
— Лежите спокойно. А то в следующий раз поставлю иглу под язык.
— Под язык? — удивился маршал. — Зачем?
— Там тоже же есть вены, — отрезала она без улыбки.
Отношения медсестры и больного не сложились, что-то пошло не так. Так бывает, и резких движений здесь делать нельзя. С полотенцем в руках я отвернулся от раковины, улыбнулся примирительно, сглаживая острые углы:
— Катюша, а я вам колбаски принес! Настоящей калмыцкой, в натуральной оболочке. Сырокопченая вкуснятина называется «махан».
Девушка моментально расцвела:
— Ой, как неожиданно!
— Поделишься с доктором? Будешь уходить, пакет забери.
— Вы меня балуете, Антон Михалыч, — цокая каблучками, она удалилась. Пакет прихватить не забыла.
— За хорошую работу не жалко, — добавил я вслед. — Завтра сырка принесу.
— Славная дивчина, — мечтательно произнес маршал, оценив ножки в ракурсе «вид сзади». — Где мои семнадцать лет?
— На Большом Каретном, — буркнул я с неожиданной ревностью.
А Захаров оживился:
— Из ресторана «Прага» мне передали буженину и карбонад. Еще окорок, здоровенную ляжку. Подарки из Чехословакии, по старопражскому рецепту. Как вы думаете, Катя будет такое кушать?
— Думаю, ей понравится, — предположил я, впадая в лирическую элегию. — Правильная ветчина улучшает не только цвет лица и настроение, но и отношения между народами.
— Хм… — маршал задумался. — А вы дотащите?
Мне удалось сглотнуть слюну и согнать ухмылку:
— За доставку тяжестей возьму долю малую. Кстати, насчет черного пистолета. Все как обещал, вот, «Удав».
Рукоятью вперед я подал пистолет, маршал принял. Повертел, потом принялся разглядывать. Щелкнул затвором.
— Говорите, пошел в вашу армию вместо «Макарова»? Прикладистая машинка, на первый взгляд, Долго же вы рожали, семидесяти лет не прошло, — он вздохнул, и принялся совать «Удав» в карман пижамы. — Дома внимательно осмотрю, и на стрельбище отстреляю.
— Матвей Васильевич, — укоризненно протянул я. Таким тоном в знаменитой комедии говорили «Семен Семеныч, ну что вы!». — Не надо так делать.
С сожалением он вернул оружие:
— Ладно, потом вместе постреляем. Михалыч, вчера мы не закончили разговор о безответственности и разгильдяйстве.
— Чужие недостатки критиковать легко, и не только разгильдяйство, — усмехнулся я. — Любимое занятие диванных стратегов. Заглянув в любой сортир, такой аналитик с ходу обнаружит десяток недочетов. Чего уж говорить о большой стране?
Разговор не мешал мне заниматься своим делом. Внутренние органы я привел в порядок, в первом приближении. Особый упор пришелся на сердце, там было совсем печально. Мотор дышал на ладан, пришлось посвятить ему отдельный сеанс. Ауру починил по отработанной методике: надергал с Алены заплаток. Она оказалась отличным донором, для восстановления достаточно было выгулять ее в ресторан с приличными закусками и красным вином. И вот теперь я занимался сосудами головного мозга. Тоже вчерне, первый круг обороны здоровья. Нудное занятие, конца и края нет. Однако деваться некуда.
— В большой семье и проблем больше, — согласился маршал. — Всякое бывает. Только бездельников и разгильдяев я никогда не жаловал.
— Отлив всегда показывает, кто купался голым. Иначе говоря: зная результат, очень легко подгонять под него задачу.