Уплотнение границ
1939–1940 годы: триумф революционно-патриотического корпуса
В сентябре 1939 года границы начали меняться. Это стало одним из результатов секретных протоколов, подписанных Москвой и Берлином. Польша была стерта с карты Европы, а у нацистской Германии и Советского Союза появилась общая граница. Одним из самых ярких образов, возникших в сентябре 1939 года, был красноармеец, целующий белорусского крестьянина, стоя перед пограничным столбом, под словами Сталина: «Наша армия есть армия освобождения трудящихся» (ил. 3). Этот приготовленный заранее плакат предназначался для расклейки в деревнях Восточной Польши, которые считались в Москве белорусскими. Он служил иллюстрацией официальной версии, которая объясняла вступление Красной армии в Польшу «задачей содействовать восставшим рабочим и крестьянам Белоруссии ‹…› в свержении ига помещиков и капиталистов и не допустить захвата территории Западной Белоруссии Германией» [214].
Те же объяснения предлагались и на польско-украинской границе. К октябрю 1939 года новые европейские рубежи СССР располагались на 240 км западнее, чем раньше. Благодаря этому захвату, представляемому как полуреволюционное, полупатриотическое завоевание, пограничники оказывались в роли героев, способных расширять пределы родины. Они изображались за выкапыванием старых столбов и демаркацией новой линии границы [215]. Как в 1920-е годы, приоритеты режима вновь выдвинули европейскую границу и ее стражей на первый план медийной сцены. Кроме того, пограничники оказались на передней линии в ходе войны с Финляндией, начавшейся 30 ноября 1939 года и закончившейся в марте 1940 года подписанием мирного договора и переносом линии границы в северо-западном направлении. 27 апреля 1940 года в «Правде» были опубликованы имена 1935 служащих пограничных и внутренних войск НКВД, награжденных орденами «за успешное выполнение боевых заданий Правительства по охране государственных границ» [216]. Тринадцати командирам и рядовым бойцам, погибшим в боях, было присвоено звание Героя Советского Союза, в то время как 73-й Ребольский погранотряд был награжден орденом Красного Знамени за храбрость, проявленную в ходе финской кампании.
Триумф пограничников в Советском Союзе датировался именно периодом подготовки наступления на западных и северо-западных рубежах, а затем перехода к действиям после подписания пакта Молотова – Риббентропа (23 августа) и договора о дружбе и границе между Германией и СССР (28 сентября). Пересекая границы, навязанные договорами начала 1920-х годов, советский пограничник участвовал в правом деле экспансии СССР и социализма.
Вторжение в Восточную Польшу было тщательно подготовлено как в военном, так и в идеологическом плане. В конце марта 1938 года в «важнейших» пограничных военных округах (Белорусском, Киевском, Харьковском, Ленинградском) была начата реорганизация особых отделов Главного управления государственной безопасности, выполнявшего функции политической полиции в составе НКВД [217]. С весны 1938 года мобилизационные планы РККА распространялись на погранотряды. Заметим, что аналогичные меры принимались и по другую сторону рубежей. Так, силы польского Корпуса охраны границы были включены в мобилизационный план, принятый Варшавой 30 апреля 1938 года. Его сфера действия была распространена в конце 1938 года на всю польско-румынскую границу, а в марте 1939 года – на польско-венгерские рубежи и на границу со Словакией, находившейся под германским контролем. В мае 1939 года в рядах КОП служило более 28 тысяч человек. К тому моменту Советский Союз больше не являлся главным потенциальным противником Польши [218].
В ноябре 1938 года Ежов разрешил пограничникам открывать огонь после однократного предупреждения, а в случае опасности – без предупреждения [219]. Это означало отказ от действовавшего с 1924 года правила, согласно которому нарушителей границы следовало захватывать живыми: отныне считалось, что его применение приводит к неоправданным жертвам среди пограничников и часто позволяет шпионам и диверсантам уйти от преследования. Но настоящим поворотным моментом в укреплении роли пограничников стали реформы начала 1939 года. В феврале пограничные войска были отделены от внутренних войск НКВД, после чего приказом от 21 июня 1939 года были созданы условия для их тесного взаимодействия с Красной армией в пограничных районах. Командиры погранотрядов и застав должны были обмениваться информацией о движении войск и патрулей и координировать свои действия с местным армейским руководством и командованием укрепрайонов, в частности согласовывая меры по укреплению границы и ее охране. А главное, в случае вторжения вооруженных отрядов с территории соседних государств дислоцированные в этом районе части РККА должны были в течение 45 минут предоставить командованию пограничных войск подвижные отряды пехоты, конницы и артиллерии. Согласно логике этого приказа различие между вооруженными конфликтами в мирное время и настоящей войной заключалось в использовании танков и в продолжительности боев, которые в первом случае не должны были превышать трех дней. Если стычка превращалась в «серьезное боевое столкновение», руководство войсками и пограничными частями в районе конфликта переходило к армейскому начальству [220]. Шедшая тогда же переброска лучших сотрудников из пограничных округов Закавказья и Средней Азии свидетельствовала о подготовке наступления.