Уплотнение границ
Правительственные награды не только способствовали превращению пограничника в образцовый пример советского гражданина, но и служили несомненным профессиональным стимулом. Обеспечивая почести и более высокий статус, они позволяли сделать быструю карьеру [177] и являлись источником материальных льгот, что было весьма важно, учитывая масштабы повседневных трудностей. В 1935–1936 годах за участие в героических действиях рядовой боец получал 500 рублей, а офицер – 1000 [178]. В случае гибели пограничника его семья имела право на получение 2000 рублей единовременно и ежемесячной пенсии в размере оклада погибшего [179]. Погранотряду, удостоенному ордена, выделялось дополнительное довольствие. Так, девять погранотрядов, служивших на украинской границе, получили в 1936 году 300 000 рублей на культпросветработу [180]. В 1938–1940 годах выделяемые средства выросли и возникла настоящая иерархия орденоносцев. Помимо пенсии, семья Героя Советского Союза, погибшего в бою, могла претендовать на выплату единовременного пособия в размере до 20 000 рублей; кроме того, ей выдавалось удостоверение, обеспечивавшее ряд жилищных, транспортных и продовольственных льгот.
Впрочем, для начала следовало еще добиться обещанной награды, пройдя через ряд административных процедур. Личность награждаемого проверялась отделом кадров НКВД, который собирал справки и фотографии [181]. Каждый боец, получивший орден, должен был предоставить краткую автобиографию, которую его командир передавал наверх. В случае гибели героя по месту его жительства проводилась проверка семьи на предмет политической и социальной благонадежности. Препятствием для получения пенсии являлось наличие среди членов семьи осужденных, «бывших» и лишенцев (то есть лиц, которые до принятия Конституции 1936 года были лишены гражданских прав).
Если исключение из числа награжденных было редкостью, то задержки с вручением награды случались очень часто. Так, 11 марта 1937 года Алексей Хрулев из Свердловская области, которому 22 ноября 1936 года было объявлено о присвоении ему ордена Красного Знамени, обращался с просьбой сообщить ему дату вручения награды. Степан Фадеев (станция Шарлово Куйбышевской железной дороги) пытался выяснить, когда же ему вручат обещанный орден Красного Знамени за «доблесть и геройство», проявленные при защите границы от «японских самураев». С этой целью он обращался 25 мая 1937 года в Президиум ЦИК, а затем, 25 июня, – напрямую к Калинину. К этому моменту прошло уже семь месяцев, как газеты объявили о присвоении ему правительственной награды. 2 августа Наградной сектор Секретариата Президиума ЦИК сообщил, что ответственность за вручение ордена лежит на том ведомстве, которое вносило ходатайство о награждении. Его запрос был, таким образом, передан в отдел кадров НКВД [182].
С особыми трудностями – в силу географической удаленности, участия в сражении различных армейских подразделений и большого количества награждаемых – было связано награждение пограничников, отличившихся в ходе боев на озере Хасан. Из запланированных 6529 орденов и медалей в Москве было вручено только 265, тогда как вручение остальных затягивалось. В этой области централизация процедур была препятствием. С проверкой личности всех дальневосточных пограничников, удостоенных наград, трудно было справиться даже отделу кадров НКВД, ведь речь шла о тысячах дел. В конце концов ответственность за это была возложена на власти города Ворошилов (Уссурийск), что вызвало здесь большой переполох. Частыми были ошибки в именах награждаемых: так, один из орденов Красного Знамени был вручен Ефиму Журавлеву вместо Сергея Журавлева [183]. Чтобы избежать ошибок, необходимо было сверять данные республиканского информационно-статистического отдела пограничной охраны с регистрами райисполкомов по месту рождения героев. В случае награждения посмертно нередко вставал вопрос о том, кому должна быть назначена пенсия: матери или жене погибшего [184]. Так, 26 апреля 1940 года было принято решение о присвоении посмертно звания Героя Советского Союза Г. П. Петрову, погибшему 25 февраля в ходе боев с финнами. Его жена с двумя маленькими детьми не имела жилья и во время учебы Г. П. Петрова в Высшей школе войск НКВД, до отправки его на карельскую границу, временно проживала в городе Черногорск у своего отца. Как вдова Героя Советского Союза она надеялась получить от НКВД квартиру в Москве, а пока жила в бараке. Но на пенсию и льготы могла претендовать также 65-летняя мать героя, жившая в одной из деревень Ленинградской области, где он родился. Проверка, осуществленная отделом кадров НКВД, не выявила компромата ни со стороны жены, ни со стороны матери: обе происходили из скромной среды и не имели среди родственников осужденных или лишенцев. Так кому же следовало назначить пенсию и предоставить льготы? После серии недоразумений и обмена письмами и звонками между Наградным сектором и Отделом кадров НКВД в октябре 1940 года деньги были перечислены вдове героя, к которой в конце концов переехала его мать.
«Хороший чекист» времен террора
Эти многочисленные награждения и связанные с ними административные разбирательства происходили в разгар Большого террора, когда в ходе чисток, показательных процессов и секретных операций за 16 месяцев на территории всего Советского Союза было расстреляно 750 тысяч человек, принадлежавших к самым разным социальным и профессиональным категориям. Идет ли речь о простом совпадении? Доступные материалы не позволяют пойти дальше гипотез. Как мы видели, пограничные войска являлись частью советских служб безопасности и репрессивного аппарата. С 1926 года по февраль 1939 года они входили в одно управление с внутренними войсками, которые включали, в частности, конвойные войска, охрану железных дорог, промышленных и военных объектов. Начиная с 1920-х годов пограничники, как мы увидим дальше, участвовали во всех репрессивных операциях, проводившихся в пограничной полосе, от задержания беглецов до депортации нежелательных элементов. В справках для внутреннего использования, прилагавшихся к решениям о награждении руководителей пограничной охраны, среди заслуг упоминались очистка погранзон от вредных элементов и качества, проявленные в ходе руководства оперативной работой погранотрядов [185].