Орлиное царство
Казалось, Азимат задумалась над его предложением, но, когда она заговорила, ее ответ удивил Юсуфа.
– Однажды я сказала, что ты слишком благороден, чтобы стать великим. Я ошибалась.
– Я человек чести, – сухо сказал он.
– Именно по этой причине ты повел армию против Алеппо и своего господина Аль-Салиха? – поинтересовалась она.
– Я выступил против Гумуштагина, а не Аль-Салиха, – возразил Юсуф.
Азимат небрежно махнула рукой, отбрасывая его слова.
– Гумуштагин не имеет значения, – сказала она. – Дворцовая стража схватила его днем, сразу после твоей речи. Теперь в Алеппо правит Аль-Салих.
– Слава Аллаху, я рад это слышать, – сказал Юсуф.
– В самом деле? Насколько я поняла, халиф Багдада поручил тебе править всей Сирией, – ответила Азимат.
– В качестве регента Аль-Салиха. Я не стану воевать против нашего сына.
– Трудно назвать его твоим сыном, – резко возразила Азимат. – Он знал только одного отца – Нур ад-Дина.
Удар получился болезненным, но Юсуф не подал виду.
– Тем не менее я не стану против него выступать. Я все сделал для того, чтобы укрепить его царство. Как ты думаешь, что произошло бы, если бы я не победил Сайф ад-Дина? Неужели ты считаешь, что он позволил бы Аль-Салиху сохранить Алеппо?
Азимат не ответила. Она подошла к стоявшему посреди шатра столу и налила себе в чашку воду. Сделав несколько глотков, она уселась среди шелковых подушек на толстый ковер и посмотрела ему в глаза.
– Тебя не интересует мой сын, Юсуф, – заявила она. – Не лги мне и не возражай.
Юсуф сел напротив Азимат.
– Я уже сказал. Все, что я делал – только для него.
– Нет, – покачала она головой. – Ты наверняка знаешь, что произошло после того, как ты отказался сражаться с Нур ад-Дином. Гумуштагин открыл ему нашу тайну. Ты поставил нашего сына под угрозу смерти!
– Я и сам был готов умереть, – сказал Юсуф.
Она бросила на него холодный взгляд.
– А я – нет. Именно я убила Нур ад-Дина. – Юсуф отшатнулся от нее. – И не смотри на меня так. Я любила его. В его смерти виноват только ты.
– Я был готов сдаться ему, – повторил Юсуф.
– Со своей жизнью ты волен поступать, как пожелаешь, – прошипела Азимат. – Но только не с моей и не с жизнью нашего сына! – Она сделала глубокий вдох и отвернулась, собираясь с мыслями. Когда Азимат заговорила снова, ее голос прозвучал спокойно: – В ту ночь, когда Нур ад-Дин узнал о моей измене, он меня избил и обещал, что я буду забросана камнями, но не раньше, чем он принесет мне твою голову на блюде. И поклялся, что Аль-Салиха станут пытать, а потом распнут.
Она посмотрела на Юсуфа, и он увидел в ее темных глазах ярость и печаль. И отвернулся. Юсуф не знал, что ответить. О какой чести можно говорить, если она обрекает на гибель женщин и детей?
Она не сводила с Юсуфа темных глаз.
– Чего ты от меня хочешь, Азимат? – спросил он.
– Наш сын Аль-Салих останется правителем Алеппо. Кроме того, он получит Аазаз и другие города, расположенные рядом с Алеппо.
– Согласен, – ответил Юсуф.
– Но этого недостаточно, – продолжала Азимат. – Ты женишься на мне и официально усыновишь Аль-Салиха. – Юсуф удивленно заморгал. – Твоего слова мне недостаточно, Юсуф. Больше нет. Аль-Салих должен быть твоим сыном. Только так он будет в безопасности.
Юсуф смотрел на Азимат, обдумывая ее предложение. Она все еще оставалась потрясающе красивой.
– Когда-то я был готов отдать все, чтобы на тебе жениться, – тихо сказал он. – Пути Аллаха неисповедимы.
– Так ты согласен? – спросила Азимат.
– Да. Как только Гумуштагина доставят в мой лагерь в кандалах, я на тебе женюсь.
* * *
Юсуф стоял напротив Азимат на травяном поле, в центре Алеппо. Оба были в белом. Вчера во время церемонии менди [43] на мизинце правой руки Юсуфа нарисовали темно-коричневый переплетающийся узор. У Азимат были раскрашены руки и ноги, а карие глаза – единственная часть лица, которую не скрывала вуаль, – были подведены краской. Между ними занимал свое место Имад ад-Дин, который произносил брачную хутбу, короткую молитву, выражающую радость от брака и призывающую благословение Аллаха на жениха и невесту. Сотни гостей терпеливо ждали, самые влиятельные эмиры Алеппо смешались с командирами армии Юсуфа.
Аль-Салих находился в передних рядах собравшихся. Он был в роскошных шелковых одеждах, расшитых золотом, а редкая юношеская бородка – подкрашена. Шамса стояла вместе с женщинами в вуалях. Она приехала вчера вместе с сыновьями Юсуфа.
Шамса и Азимат обладали железной волей, и Юсуф опасался, что, когда они встретятся, полетят искры. Но Шамса его удивила. Как только она прибыла, она сразу попросила о встрече с Азимат наедине. Они провели вечер в запертой и охраняемой стражей комнате. Потом Шамса сказала, что она одобряет этот брак.
– Азимат тебя не любит, – заявила Шамса. – И не хочет от тебя новых сыновей. Она не угроза для меня. И она умна. Азимат станет превосходной женой.
– Я призываю всех вас стать свидетелями этого брака, – провозгласил Имад ад-Дин, закончив хутбу, и повернулся к Юсуфу: – Саладин Юсуф ибн Айюб, царь Сирии и Египта, берешь ли ты в жены эту женщину, Азимат бинт Муин ад-дин Унур?
– Беру. – Юсуф шагнул к столу, который стоял между ним и Азимат, и подписал брачный контракт.
В нем говорилось, что махр, брачный дар жене, включает пятьдесят тысяч динаров, а также города Манбдж и Бизаа, и официально объявлялось, что Аль-Салих становится приемным сыном Юсуфа.
Имад ад-Дин повернулся к Азимат.
– Ты принимаешь в мужья этого человека, Саладина?
– Да, – громко ответила она и также подписала брачный контракт.
– Да благословит Аллах ваш союз, – объявил Имад ад-Дин.
Присутствующие одобрительно взревели. Юсуф сначала подошел к Аль-Салиху и поцеловал мальчика в обе щеки.
– Теперь я твой отец, – сказал он, – но ты остаешься моим господином. – Он опустился на колени перед Аль-Салихом.
Лицо мальчика исказила гримаса. Он повернулся спиной к Юсуфу и ушел. Юсуф встал. Он мог понять гнев Аль-Салиха. Для него Юсуф оставался незнакомцем и соперником. Уже одно то, что ему пришлось подписать с ним договор, было оскорблением; а то, что Юсуф женился на его матери, стало еще одной обидой. Несомненно, мальчик его ненавидел. Юсуфу оставалось надеяться, что со временем это пройдет.
Настало время свадебного пира. Мужчины соберутся в большом зале дворца, а женщины будут праздновать в гареме вкусными блюдами и танцами. Но сначала предстояло решить еще одну проблему. Юсуф повернулся к Каракушу.