Орлиное царство
– Держите линию, парни! Проклятье, держите линию!
Постепенно натиск врага замедлился и остановился.
Юсуф наблюдал за ходом сражения и постепенно начал понимать стратегию Сайф ад-Дина. Его армия бросила основные силы против правого фланга Юсуфа, Аль-Мукаддам и его воины из Дамаска пока держались. А слева отряду Убады противостоял более слабый противник. Но Юсуф знал, что ему не следует наносить удар там. Сайф ад-Дин оставил несколько тысяч воинов в резерве, и они уже начали перемещаться к левому флангу Юсуфа. Сайф ад-Дин слишком рано показал свои козыри. Он рассчитывал, что Юсуф начнет слева. Его люди отступят, чтобы увлечь мамлюков за собой, а потом Сайф ад-Дин отсечет и уничтожит их при помощи резерва – классическая стратегия из тех, что описаны в книгах.
Юсуф повернулся к своим воинам и громко крикнул:
– Мы нанесем удар в центр их линии и разделим армию на две части. После чего свернем налево и атакуем фланг резерва.
И тогда Сайф ад-Дин окажется в собственной ловушке, между людьми Убады и Юсуфа.
Юсуф открыл рот, чтобы отдать приказ о наступлении, но слова замерли у него на губах. Убада повел левый фланг вперед. Люди Сайф ад-Дина бежали перед ними, а затем, как Юсуф и предвидел, в сражение вступил резерв, отсекавший отряд Убады от основных сил. Вражеские воины, которые еще несколько мгновений назад бежали, развернулись, чтобы сражаться. Люди Убады оказались в окружении – и теперь левый фланг армии Юсуфа оказался полностью открыт.
– Проклятье! – прорычал Юсуф. – Молодой глупец! – Он обнажил меч и закричал: – Налево! Следуйте за мной.
Он пришпорил лошадь, переходя в галоп, и его отряд с грохотом поскакал за ним. До левого фланга оставалось всего двести ярдов, но Юсуфу показалось, что прошла целая вечность, пока они преодолевали это расстояние. Впереди часть войска Сайф ад-Дина уже атаковала обнажившийся левый фланг армии Юсуфа. Центр начал отступать под натиском врага.
– Ялла! Ялла! – кричал Юсуф, заставляя лошадь скакать быстрее.
Теперь воины Сайф ад-Дина находились совсем рядом. Один из солдат обернулся, его глаза широко раскрылись от ужаса – а в следующее мгновение меч Юсуфа ударил его в лицо. Юсуф галопом проскакал мимо, даже не посмотрев в сторону упавшего врага, следующего солдата он убил ударом в спину. За ним воины его резерва уже врезались в гущу врага, и Юсуф оказался в самом центре сражения. Он парировал атаку, предпринял ответную и поразил очередного врага. Краем глаза он заметил летевший ему в лицо клинок, но в последнюю секунду его отбил в сторону меч Сакра.
Юсуф прикончил врага, но внезапно что-то ударило в его шлем сзади, он упал на шею лошади, и мир вокруг потемнел. Юсуф пришел в себя как раз вовремя, чтобы отбить выпад, направленный ему в сердце. Сакр разрубил наглецу лицо, а Юсуф развернул лошадь, чтобы заняться тем, кто нанес удар сзади. Но тот уже был мертв – его убил кто-то из его людей. Вокруг лежали трупы воинов Сайф ад-Дина, остальные обратились в бегство. Фланг удалось защитить, но Убада и его люди продолжали вести почти безнадежную схватку в окружении.
– Сакр! Подай сигнал о наступлении. – Сакр подул в рог, и Юсуф взмахнул мечом над головой. – За ислам!
– За Саладина! – кричали его люди.
Воины устремилась вперед, и теперь Юсуф и его люди оказались на левом фланге. Они атаковали силы, окружившие отряд Убады, и уже враг оказался под атакой с двух сторон. Некоторое время они сражались, но потом не выдержали и побежали во главе с самим Сайф ад-Дином, знамя которого развевалось над ним, когда он галопом уходил с поля сражения. Юсуф повернул направо, чтобы атаковать центр войска Сайф ад-Дина, но они уже начали отступать.
Юсуф продолжал скакать вперед, пока не добрался до конца вражеской линии, где собралась большая часть сил Сайф ад-Дина. Они продолжали сражаться, но Юсуф и его люди окружили их сзади. Снова и снова раздавался зов рога, призывая к отступлению, но было уже слишком поздно. Около двух тысяч солдат Сайф ад-Дина оказались окружены, они начали бросать оружие на землю и сдаваться.
Юсуф убрал меч в ножны, снял шлем и обнаружил сзади большую вмятину. Если бы удар пришелся чуть ниже, он был бы мертв.
– Субхан Аллах! [41] – закричал Убада, подъезжая к Юсуфу. – Мы победили!
– Нам повезло, – резко ответил Юсуф. – А из-за твоей глупости мы едва не проиграли сражение.
Улыбка моментально исчезла с лица Убады.
– Ты сам говорил, что лидер не должен бояться вести своих людей в сражение.
– Я сказал тебе, чтобы ты держал линию! Эмир должен подчиняться приказам своего повелителя. Из-за тебя погибли сотни моих людей, у которых остались семьи.
– Я…
Юсуф не хотел слушать оправданий, развернул свою лошадь и ускакал прочь. У него не было оснований сомневаться в смелости Убады, но он опасался, что безумная отвага однажды приведет его к гибели.
Когда он ехал по опустевшему вражескому лагерю, его догнал Каракуш.
– Великая победа, малик! – Начальник мамлюков улыбнулся. – Ты видел, как они бежали?
Юсуф не мог заставить себя разделить радость Каракуша. Он чувствовал тошноту и тупую головную боль. Коснувшись затылка, он обнаружил шишку величиной с яйцо.
– Ты в порядке, малик? – спросил Каракуш.
– По большей части, – коротко ответил Юсуф. – Перенесите лагерь к колодцам и позаботьтесь, чтобы люди напоили лошадей.
– А что делать с пленными? – спросил Каракуш. – Мы захватили много сотен.
– Отпустите их. – Юсуф заметил удивление на лице Каракуша. – Жестокие меры заставят их ненавидеть нас еще сильнее. А милосердие избавит от желания сражаться. И тогда заключить мир будет гораздо легче.
– Да, малик.
Каракуш поспешно ушел, а Юсуф въехал во вражеский лагерь. Часть его людей уже была там, они обыскивали палатки и оставленные там вещи. Позже добычу распределят между всеми воинами Юсуфа. Он заметил улыбавшегося мамлюка, который перебирал струны найденной лютни, из палатки вышел солдат, чья длинная темная борода была испачкана чем-то фиолетовым.
– Вино! – проревел он, но тут же замолчал, когда заметил Юсуфа.
– Ты видел, как сражалась их армия? – спросил Юсуф.
– Да, малик.
– Именно так сражаются пьющие люди. Проследи за тем, чтобы все вино было вылито.
Мамлюк поклонился и вернулся в палатку. Юсуф молча наблюдал, как он выкатывает наружу бочку, вытаскивает пробку и вино начинает выливаться, окрашивая сухую землю в красный цвет. Затем внимание Юсуфа привлек странный птичий крик. Мамлюк Увайс выбрался из соседней палатки с клеткой, в которой сидели два попугая. Еще один держал клетку с соловьями.
– А что с ними делать, малик? – спросил Увайс.