Орлиное царство

– Ты его видел? – спросил Юсуф.
– Кого? – недоуменно спросил Сакр.
Один из стражей, обходивший шатер, приблизился к ним, и Юсуф шагнул к нему.
– Здесь был мужчина, – сказал Юсуф. – Темные волосы. Длинная борода. Ты его видел?
– Нет, малик.
Юсуф обошел шатер и нашел распоротую ткань – очевидно, именно в этом месте Синан покинул шатер. Взгляд Юсуфа устремился к земле, посыпанной известью и пеплом. Следов Юсуф не обнаружил. Как такое могло быть? Он вернулся к тому месту, где стоял Сакр, и принялся вглядываться в темноту за линией факелов.
– С вами все в порядке, малик? – спросил Сакр.
– Скажи Каракушу и Аль-Маштубу, чтобы пришли в мой шатер, – сказал Юсуф.
Первым появился Каракуш, который сонно моргал.
– Мне приснилось, что я в раю в окружении девственниц. Зачем, во имя… – Он смолк, как только заметил выражение лица Юсуфа.
Через мгновение в шатер вошел Аль-Маштуб.
– Мы не смогли найти убийцу Сабира, – сказал он.
– Синан, – ответил Юсуф.
– Синан был здесь? – спросил Каракуш.
Юсуф кивнул.
– Завтра утром мы сворачиваем лагерь.
Каракуш удивленно заморгал. Первым пришел в себя Аль-Маштуб.
– Почему, малик? – спросил он.
– Наши дела здесь закончены. Ассасины больше не будут нас беспокоить. Мы вернемся в Каир. Слишком долго мы не были дома.
 
Глава 23
Март 1177 года: Иерусалим
– Вы не можете сделать Рено регентом, сир, – сказал Джон. Он перестал расхаживать по королевским покоям и повернулся лицом к Балдуину, который, как обычно, сидел у огня. – Вы не можете.
– У меня нет выбора, Джон, – сказал король.
Неделю назад Балдуин достиг необходимого возраста и занял трон, но болезнь делала его слабым и позволяла лишь изредка покидать дворец. Был созван Высокий совет для выбора нового регента. Агнес уже заставила Балдуина отправить Раймунда в Триполи и теперь всячески проталкивала на эту должность Рено.
– Он ненавидит сарацин, сир, – продолжал Джон. – Он развяжет войну, которую мы не сможем выиграть. В особенности после битвы при Мириокефале.
Балдуин нахмурился.
– Только не напоминай мне про нее, – проворчал он.
Шесть месяцев назад турки застали врасплох армию императора Мануила на перевале и обратили ее в беспорядочное бегство возле крепости Мириокефаль. Теперь королевство не могло рассчитывать на помощь из Константинополя. Они остались одни.
– Кто угодно, но только не Рено.
– У меня нет выбора, – повторил король. – Теперь, когда у Сибиллы родился ребенок, я стал не нужен. Я не могу бросить Агнес вызов.
Джон встретил его взгляд.
– Зато могу я.
Балдуин покачал головой.
– Она не станет тебя слушать, Джон, – возразил Балдуин.
– Я должен попытаться, – не сдавался Джон.
Джон прошел по дворцу, направляясь в покои Агнес. Он уже подходил к дверям, когда оттуда вышел Рено и решительно зашагал по узкому коридору навстречу Джону.
– Прочь с дроги, сакс. – Джон не сдвинулся с места, не позволяя ему пройти. – Я вот-вот стану регентом и тогда смогу повесить тебя за высокомерие.
– Меня поддерживает король, – ответил Джон.
– Король прокаженный. Очень скоро он умрет. Тебе полезно об этом помнить. – Рено протолкнулся мимо Джона и зашагал прочь.
Джон постучал в дверь покоев Агнес. Она сама ему открыла.
– Джон, я слышала твой голос, – сказала Агнес. – Заходи.
Джон подождал, когда она закроет дверь.
– Что ты сделала? – резко спросил он.
Ее идеальные брови поползли вверх.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Агнес.
– Рено не годится на роль регента.
– Он человек, которого боятся сарацины, – возразила Агнес. – С таким регентом они дважды подумают, прежде чем на нас напасть.
– Он дикарь, убивающий для развлечения. Рено не выполнил договор, когда был правителем Керака. Если он его нарушит, будучи регентом, то начнется война, в которой мы не сможем победить.
– Я не дура, Джон, – улыбнулась Агнес. – И мне не нужен священник, который дает мне уроки политики.
Джон сделал шаг к ней.
– Пожалуйста, Агнес, – попросил он. – Не делай его регентом.
– Все решено, – сказала она. – Завтра будет сделано объявление.
Джон с отвращением покачал головой.
– Не смотри на меня так, Джон. Я знаю, что ты меня презираешь за мои поступки, но я сделала это ради блага Балдуина и королевства.
– Почему тебя волнует, что я о тебе думаю? – спросил Джон.
Она пожала плечами.
– Потому что ты понимаешь. Ведь ты и сам на все готов ради Балдуина. Потому что любил меня прежде. И я любила тебя. – Она протянула руку, собираясь коснуться его лица.
Джон перехватил ее руку.
– Ты никогда меня не любила. – Он направился к двери, но потом повернулся к ней. Ее глаза сияли. – И тебе лучше держать Рено на коротком поводке. Мир – наша единственная надежда.
Август 1177 года: Иерусалим
– Почему мы должны идти прямо сейчас? – жаловался Балдуин, входя в покои вместе с Джоном и Вильгельмом. – От него одни неприятности.
Они только вернулись с пира в честь Филиппа Эльзасского, прибывшего вчера в Иерусалим с очередным крестовым походом. Как граф Фландрии, богатой провинции к северо-востоку от Парижа, Филипп был одним из самых могущественных лордов Европы. Он привел с собой две сотни рыцарей. И не мог выбрать худшего времени для появления здесь.
– Я трачу все силы, чтобы в течение последних месяцев контролировать Рено, а теперь еще и это. Филипп говорит о вторжении в Египет. Египет! – Балдуин опустился в стоявшее у огня кресло.
Мерцающий свет играл на его лице. Балдуин всегда был взрослым не по годам, но за последние несколько месяцев кожа у него лбу стала толще, а морщины глубже, и он выглядел гораздо старше своих шестнадцати лет.
– Он здесь не из-за Египта, – заметил Вильгельм, усаживаясь напротив короля.
– Я знаю, – мрачно ответил Балдуин. – Он пришел за моей сестрой.
Прошло всего четыре месяца после свадьбы Сибиллы, когда ее муж Гийом умер от малярии, оставив ее беременной. Ее ребенку предстояло править в качестве короля или королевы, а муж станет королем, пока ребенок не достигнет зрелости. Она снова стала самой привлекательной женщиной во всем королевстве.
– Филипп будет не самым плохим союзником, – заметил Джон. – Он ваш родственник и, говорят, великий воин. У него есть люди, деньги и влияние во Франции и Англии.