Дед
Стивенсон: – Сейчас вы находитесь перед судом мирового общественного мнения и можете ответить просто «да» или «нет». Вы отрицали существование ракет на Кубе. Я хочу убедиться, правильно ли я вас понял.
Зорин: – Продолжайте вашу речь, господин Стивенсон. В своё время вы получите ответ!
Стивенсон: – Если вы этого хотите, я готов ждать ответа, пока не замёрзнет преисподняя. Я также готов представить наши доказательства непосредственно в этом зале!
Хрущёв и Кеннеди не прекращали обмениваться телеграммами.
26 октября перед посещением Большого театра товарищем Хрущёвым в Вашингтон полетело последнее письмо, где американские действия были объявлены пиратскими. В ответ на продолжение блокады СССР обязывался обеспечить безопасность своих судов любыми средствами.
Стратегическое авиационное командование и военно-морские силы США перевели на режим боеготовности DEFCON-2. Режим следующего, первого уровня означал состояние войны.
Время до старта ракет исчислялось часами. И отсчёт пошёл.
Между тем скромный лихтеровоз шёл в виду турецкого берега, приближаясь к району Измира.
* * *
Старлей Ильичёв подошёл к кают-компании. Перед дверью замер особист, который кивнул офицеру и распахнул створки.
Павел обозрел собрание. Все его бойцы сидели за столом, ожидая слова командира, ради которого помещение очистили от посторонних.
Павел откашлялся.
– Товарищи, мы выходим в квадрат высадки. Через час под прикрытием темноты мы забрасываемся на резиновых лодках на турецкую территорию. Все вы знаете, что сюда к авиабазе Чигли переброшен эскадрон ракет «Юпитер» в составе пятнадцати боевых единиц. Мы выходим от побережья в район городка Козбели, где вскрываем тайники с тяжёлым вооружением, подготовленные нелегальной резидентурой ГРУ. Наша задача – подготовить маскированную мобильную базу и в течение суток вскрыть расположение ближайшей стартовой площадки…
– Разрешите вопрос, командир! – подал голос замкомвзвода лейтенант Иваненко по кличке Турок.
Был он стопроцентный хохол, но обличье его казалось ну совершенно азиатским. Кроме того, он в совершенстве говорил по-турецки.
– Что у вас, Иваненко? – в официальной обстановке Павел держался с подчинёнными строго официально.
– Как так выходит – позиции? Не срастается что-то! Это же «Юпитер»! PGM-19! Он же мобильный! Приедут на тягачах в лесок, какой понравится, развернут пусковую, и заходи кума любоваться! Всего делов на полчаса, от разгрузки до заправки, насколько я помню.
– Неверно, Иваненко. В данном случае для ракет подготовлены капитальные пусковые точки. Разведка докладывает, что обслуживание производится турецким персоналом, который не имеет соответствующей подготовки и не в состоянии осуществлять мобильные пуски.
– Ну… если разведка, тогда – да, им виднее, – протянул лейтенант. – Повезло нам с турками.
– А что с матчастью, товарищ командир? – своим обычным вопросом озадачился прапорщик Джанелидзе, штатный спец по вооружению.
– В тайники заложены три безоткатные орудия Б-10 с пятью выстрелами на каждое. Расчёт постой: по пушке на ракету. Стандартный вариант пусковой позиции – три ракеты. Матчасть вам хорошо знакома. Особых рекомендаций к применению по целям нет. Калибр восемьдесят два миллиметра, сами понимаете, после такого ракета никуда не полетит.
Народ закивал. Как же! Не всякий танк выдерживает, а «Юпитер» – не танк.
– Задача-минимум – обслужить две ракеты из трёх. Максимум – обслужить все, – продолжил Ильичёв. – Уход по намеченному маршруту на соединение с группой старлея Кривошапки. После соединяемся с группами Петрухина и капитана Гриневицого и пробиваемся к границе.
Командир ещё раз внимательно оглядел бойцов. Что греха таить, думалось ему о нехороших вопросах и фразочках, наподобие тех, что маршрут ухода им не понадобится, так как не уйдёт никто.
Шансы полечь всем были велики. Все это понимали. Понимал и Паша.
И все промолчали.
Лишь прапорщик Аглыев сказал, словно обращаясь к себе самому:
– Слушай, я вообще не верю, что это происходит! Неужто кому-то там придёт в голову бабахнуть термоядерной ракетой! Это же просто звездец!
– Звездец! – Паша решил прокомментировать. – Наша задача звездец пресечь. Каждая дура нацелена на советские города, и она их уверенно достаёт. Внутри каждой – полторы мегатонны, хватит на пятьсот Хиросим. Погибнут миллионы. Поэтому мы имеем право на применение любых средств на задании. Применительно к любым лицам: военным, гражданским – неважно. Больше чем угробит ракета, мы всё одно не угробим.
– Та-а-ак… это как выходит? По отделению на безоткатку? – гнул своё Джанелидзе. – Б-10… это восемьдесят пять кило… если убрать колеса – восемьдесят. В разобранном виде дотащим, без вопросов. Вывели мы пушки на позиции, замаскировались, ждём. И тут выясняется, что никто ни в кого стрелять не собирался, а просто решили попугать? Так если нас обнаружат, запросто расценят за провокацию, и вот тогда – тогда точно жахнут!
– Джанелидзе! Отставить!
– Есть отставить!
– Надо сделать так, чтобы не обнаружили, на то мы и спецназ! Местность там гористая, сильно заросшая лесом – все условия. И вот ещё что: огонь строго по радиосигналу! Если не будет радио, тогда исключительно при зажигании двигателей! Теперь всё прозрачно? Ещё вопросы будут? К высадке товьсь! Разойдись! Вы знаете, что делать.
Конечно, знали. Отрабатывалось данное мероприятие не одну сотню раз.
Народ расходился, и никто не верил в реальность происходящего вслед мыслям Аглыева. Слышались несерьёзные смешки и пересуды. Последние толкались в дверях, обсуждая турецких девушек.
– Да они страшные, успокойся.
– Да ладно тебе! Я в кино видел, так прям… держите меня семеро!
– Все нестрашные как раз в кино. Остальные – приснится, подушкой не отмахаешься.
– Девушек вам, ага. Хренку понюхать! Режим полной секретности.
– Брось, дай хоть помечтать!
– И хорошо, что секретность. Зато Джанелидзе не схватит очередной триппер, помнишь, как тогда в Болгарии?
– Га-га-га!!!
* * *
Высадились, как в учебнике.
В густой южной ночи, когда темноту, кажется, можно резать ножом. К тому же вполне убедительно штормило, и турецкая береговая охрана ну совершенно не ловила мышей.
Мыши высадились в заливе в виду городка Чакмакли и пошли на юг по координатам тайника. Дороги патрулировались полицией, то и дело сновали грузовики с военными. Но что спецназу до дорог?
Гораздо страшнее было наделать шуму среди местных.
Но местные спали, так что десять километров до точки прошли без замечаний.