Асы немецкой авиации
Я подумал: «Черт побери, поганая ситуация, они пикируют на нас». К этому времени мы уже набрали высоту 1000 метров, но подняться выше уже не успевали. Когда я посмотрел вперед, то увидел огоньки, мигающие на носу и корнях крыльев ближайшего русского истребителя, который летел крайним левым.
Не передать словами, что случилось за эти доли секунды. Я рванул ручку, чтобы понять нос моего Ме-109, и оторвался от своего лидера. Практически в это же мгновение светящийся круг моего прицела накрыл Ивана, который стрелял по мне. Я открыл огонь из всех стволов, прежде чем толкнуть ручку от себя. Тень смерти пролетела всего в пяти метрах от моей кабины. Проклятье! Почти точное лобовое столкновение!
Когда я вернулся на базу, командир моей эскадрильи лейтенант Липферт облаял меня: «Отважный, но глупый немецкий летчик едва не погиб сегодня, одержав первую победу, чуть не столкнувшись с каким-то русским!» Мне объяснили, что мертвый летчик-истребитель не может служить своей стране.
Выпустив очередь, я выполнил маневр уклонения и бросился вниз к гавани Керчи, надеясь укрыться под спасительным зонтиком многочисленных зенитных батарей. Однако выяснилось, что никто за мной не гнался. Затем я услышал по радио ведущего: «Один сбит! Один сбит!» – «Где?! – ответил я. «Посмотри на берег, он падает туда, – крикнул он мне. – Видишь вспышку на земле? Готов». «Хорридо!»
Так как больше наших истребителей поблизости не было, молодой и жаждущий славы пилот получил свою первую победу в лобовой атаке. Моя первая победа! Молодой русский пилот мертв, а я жив! Все-таки ужасная штука, эта война! Пока я размышлял над этим, снова раздался голос лидера: «Набирай высоту 1000 метров над Керчью». Я заставил свою машину двигаться вверх, заметив другой Ме-109 в указанной точке.
Оставив позади себя столб дыма, русские исчезли на востоке. Мы вдвоем полетели на свою базу в Багерово. Когда мы приблизились к аэродрому, лидер снова передал: «Пятьдесят второй, покачай крыльями в знак победы, сделай бочку и садись, я потом немедленно ко мне». – «Понял».
Я был страшно возбужден, когда мне позволили помахать крыльями в ознаменование первой победы. Я спустился к началу полосы, а затем пролетел на бреющем над стоянками 5-й и 6-й эскадрилий, приветствуемый пилотами и механиками, которые махали мне. Я буквально лопался от радости, хотя догадывался, что меня ждет на земле.
Фельдфебель Элленд для начала заставил меня выполнить пятнадцать отжиманий, а потом мне сказали, чтобы я твердо запомнил правило: «Тот, кто летит на противника в лоб и стреляет в упор, долго не живет». Вообще в ближайшие недели мне не раз повторяли, что я долго не протяну».
Вскоре молодой пилот привлек внимание командира группы, которым был не кто иной, как капитан Герхард Баркгорн, второй из асов люфтваффе (301 победа). Эвальд вспоминает: «Однажды мне приказали прибыть к командиру нашей группы II/JG-52 капитану Герхарду Баркгорну. После короткого приветствия командир, уже имевший Дубовые Листья, сообщил мне, что недавно потерял своего ведомого во время вылета на свободную охоту. Другими словами, тот оторвался в бою и был сбит. Он хотел, чтобы я немедленно перешел в штабное звено и стал его ведомым. Но если потребует ситуация, меня переведут обратно в эскадрилью.
Капитан Баркгорн подошел ко мне и ткнул пальцем в грудь, после чего состоялся следующий диалог:
– Ты умеешь летать?
– Так точно, герр гауптман!
– Сможешь удержаться за мной в воздухе?
– Так точно, герр гауптман!
– Ты готов умереть?
– Никак нет, герр гауптман!
В одном из первых своих вылетов вместе с Баркгорном Эвальд сопровождал пикировщики Ju-87.
«Пилоты «штук» уже начали выводить свои самолеты из пикирования, набирая высоту 1000 метров, чтобы перестроиться перед тем, как повернуть на северо-запад к своей базе. Наша задача была оставаться как можно ближе к ним, чтобы сопровождать бомбардировщики, поэтому я последовал за «штуками» во время пике. Скорость превысила 700 км/ч, и я вывел самолет, выполнив красивую петлю над гаванью Керчи, закончив ее на высоте около 1000 метров. Как только я выровнял свой самолет, я обнаружил, что нахожусь среди стаи русских истребителей Ла-5. «Эзау, кажется, ты крепко вляпался», – подумал я и толкнул ручку, чтобы уйти вниз и не врезаться в русских. Потом я дал полный газ, сделал иммельман и направился на ближайшего противника, который был на расстоянии 500 метров от меня. Я дал очередь из всех стволов, прежде чем отвалить в сторону. Эта дуэль была не такой рискованной, как моя первая победа, но если бы русский решил повернуть в ту же самую сторону, мы столкнулись бы. Все равно мы разминулись на минимальном расстоянии. Я немедленно бросил истребитель в крутое пике и во время снижения успел оглядеться. Сбоку я увидел серо-белый хвост дыма, который тянулся за подбитым Ла-5, который тоже шел вниз. Пока я смотрел, дым превратился в черный. Я начал подъем уже над своей территорией, проскочив сквозь плотную завесу зенитного огня. Ла-5 врезался в землю и взорвался к северу от Керчи.
Я думал, что это происшествие никто не заметил. Вскоре я присоединился к ведущему пары, чем радиопозывной был «Радецкий», и элегантно пристроился рядом с его крылом. В этот момент в моем шлемофоне раздался усталый голос командира: «Говорит Радецкий. Кто сбил этот самолет? Прием». Несколько смутившись, я ответил, что это моя работа. Последовала долгая пауза, а затем прозвучало громовое рычание: «Радецкий-2, если ты еще раз сломаешь строй и оставишь сопровождаемые самолеты, я догоню тебя и сам собью! Понял? Прием». – «Так точно!»
23 января 1944 года Эвальд сбил «аэрокобру», одержав девятую победу, и 7 марта 1944 года был награжден Железным крестом 1-го класса. Через две недели, 22 марта, он имел уже 21 победу и получил «Frontflugzeugspange fur jager in Gold» – Пряжку летчика-истребителя в золоте. (Кстати, довольно редкая награда, ее получили всего 49 человек.)
В это время унтер-офицер Гейнц Эвальд летал на Ме-109G-6, который, помимо стандартных обозначений штабного звена, имел личную эмблему ниже кабины – готическую букву «Е» и розового поросенка. (E-Sau – «поросенок» по-немецки.)
25 мая он был награжден Почетным кубком люфтваффе за особые достижения в воздушных боях.
В мае 1944 года Эвальд был переведен из штабного звена II/ JG-52 в 6-ю эскадрилью, которой командовал капитан Гельмут Липферт (203 победы). С этого дня его новым самолетом стал Ме-109G-6/R6 с обозначением «Желтый-11» и личной эмблемой в виде поросенка.
24 июня 1944 года лейтенант Гейнц Эвальд в составе группы участвовал в перехвате налета американских бомбардировщиков В-24 «Либерейтор» на центр нефтедобычи в Плоешти. В двух атаках Эзау сбил один бомбардировщик, который стал его тридцатой победой. Однако его самолет был поврежден ответным огнем, и пилот был вынужден прыгать с парашютом. Выбираясь из горящей машины, он получил тяжелое ранение и следующие три месяца провел в госпитале. В начале октября 1944 года Эвальд вернулся на фронт в Венгрию, и за следующие два месяца сбил 13 советских самолетов. Его счет вырос до 42 побед, и 30 ноября 1944 года он был награжден Немецким крестом в золоте.