Серафим Саровский

  
Согласно этому описанию и устоявшемуся мнению о расположении дома Мошниных под стенами Сергиевской церкви, современные исследователи пытаются выстроить цепочку события164. Ямской мост переносится ниже по течению Тускаря — ближе к Сергиевской церкви. Крестный ход, собиравший огромное количество паломников, вопреки здравому смыслу уходит с единственной мощёной дороги и шествует по второстепенной улице, а то даже огородами и садами по грязи. Так ли было на самом деле? Предположим, что улица в это время ремонтировалась, как было, например, летом 1777 года165, но вероятнее всего, куряне проводили ремонт Московской улицы, не нарушая заведённого порядка проведения крестного хода и ремонт производился заранее.
Накануне хода в храмах Курска с 6 часов вечера начиналось всенощное бдение. В Знаменском монастыре торжественное богослужение возглавлял преосвященный владыка или архимандрит. Ранним утром следующего дня, перед торжественным выносом святой иконы, в храмах проводилась ранняя литургия. Литургия в Знаменском монастыре начиналась на три часа позже — в 8 часов утра — для того, чтобы встретить на Красной площади и проводить икону могло большее количество богомольцев.
Вот как описана церемония крестного хода Белгородской духовной консисторией в 1791 году: «Архимандрит Курского монастыря по древнему обыкновению (курсив мой. — В. С.) должен с братиею и всеми священнослужителями градскими при пении и звоне провожать из монастыря до Московских ворот, а оттуда назначаются Курского же монастыря 3 иеромонаха, которые должны быть в оба пути ходу и на месте и в Коренной пустыни иметь прилежное смотрение о целости оной. По принесении же святой иконы к Коренной пустыни, строитель оной должен со всею братиею встретить и с пением препровождать в самую большую церковь. По окончании ярмарки должен он же строитель с подобающим пением провожать икону до назначенного места и отпустить с теми же тремя иеромонахами, а как св. икона на возвратном пути ночует в Ямской слободе, то архимандрит Курского монастыря с братиею и со всем священством при полном звоне должен встретить у Московских ворот и идти прямо в монастырь, поя молебен Пресвятой Богородице»166.
Реконструкция происходивших 11 июня 1764 года событий такова: «по древнему обыкновению» святыня торжественно вынесена из Знаменского монастыря. Осторожно пройдя по деревянному Пятницкому мосту, перекинутому через древний ров [31], процессия монашествующих присоединялась на Красной площади к ожидающим выноса богомольцам. Далее крестный ход прямым путём направлялся по булыжной мостовой Московской улицы к деревянным въездным воротам на Московской площади. По пути следования к процессии присоединялись новые богомольцы — все жаждущие духовного и физического исцеления шли навстречу Пресвятой Богородице. И Агафья Фотиевна с семейством ждала встречи с чудотворной иконой у своего дома, стоявшего как раз на пути крестного хода. Думаю, здесь и состоялась встреча болящего Прохора с иконой и Пресвятой Богородицей. Сильный дождь, разразившийся как раз в это время, заставил занести икону во двор Мошниных, под крышу. По окончании дождя крестный ход продолжил свой путь через Ямской мост [32] и далее последовал выверенным годами маршрутом.
Как бы то ни было, но данный случай имел в судьбе Прохора большое значение и способствовал укреплению намерения принятия монашеского звания.
    
Родословие семьи Мошниных. 
 Окончания нет
Курские фамилии Завозгряевых, Колошиновых, Ситниковых, Аксентьевых, Михалевых, Бочаровых и некоторых других, породнившихся в разные годы с семейством Мошниных, известны в той или иной мере. В ходе исследований удалось пополнить представленный список.
Некоторое время назад в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки в фонде Оптиной пустыни было обнаружено упоминание о смерти курского мещанина Ивана Михайловича, «родного (по отцу) деда своего старца о. Серафима», то есть ещё одного неизвестного доселе внучатого племянника преподобного Серафима. Приводим этот документ из дела «Жизнь послушников и мирян, умерших в Оптиной пустыне».
«В ночь, на 8-е ч. Декабря 1876 г. скончался в новой монастырской больнице (второй покойник), Курский мещанин Иван Михайлов, старичок лет 80-ти. Служивший у Антимоновых [33] по торговой части, с поступления его 23 Ноября в больницу, страдавший глухотой, водянкой и одышкой, затруднявшей его дыханию. По сложенным всегда, трём перстам правой его руки, узнали от него, что он по наставлению роднаго (по отцу) деда [34] своего, старца о. Серафима Саровскаго, проходит молитву Иисусову. Он пользовался советами и наставлениями старца, хаживал к о. Серафиму в пустыньку. Однажды, застал у него медведя, котораго кормил Старец, и испугался такого неожиданного гостя. Старец сказал ему: “не бойся, он ничего тебе не сделает, это мой послушник”, и погладивши медведя по хребту, сказал зверю: “ну, ступай ты в своё место”. Медведь удалился. Дедушка о. Серафим, так учил своего внука молитве Иисусовой, — вместо чёток, которые ему, как мирянину не всегда удобно иметь при себе, то чтобы приучить себя к молитвенной памяти, иметь всегда сложенными три перста правой руки, и тем напоминать себе о Иисусовой молитве. Иван Михайлыч, так приобучил себя к этому, что впоследствии, от навыка пальцы его как бы сами собой складывались и напоминали ему наставление дедушкино. Бесам не нравилось такое занятие молитвой Ивана Михайлыча; в особенности, во время предсмертной его болезни, когда не мог он иметь сна, и с сложенными перстами, сидя страдал от занятия духа. По ночам, они безпокоили его разными представлениями, иногда являлись иностранцами в соломенных шляпах, приглашали на ярмарку, толпились в его келье, стучали и показывались в окно, и устрашали его разными скаредными рожами. При крестном же знамении, когда они, уже очень надоедят ему, и он осенит себя — они исчезали. Пред смертию, был он соборован и приобщён Св. Христовых Тайн. А 10-го Декабря, похоронили его на новом монастырском кладбище»167.