В бой идут...
Андрюшка постепенно заводился все сильнее и сильнее.
— Чего я хочу? Возьмите меня к себе! Правда, возьмите! Не сейчас, конечно, а после того, как это Пограничье выиграете. А вы его выиграете. Извольского вы уже практически ушатали, а с Барсуком я помогу. Не просто так, конечно, под гарантии, папа мне хороших юристов дал. Возьмите меня правда. Не пожалеете! Я не дурак, я все понимаю. Чтобы такие доспехи, как у вас, носить, надо сперва много лет напрягаться. Так я напрягусь, я умею, деды меня научили. Главное впереди реальная цель будет. Реальная, понимаете, есть ради чего напрягаться. Нет, правда, я хороший воин, я правда хорошо дерусь. Вон хоть у Эрика спросите. Хотя нет, я лучше вам сейчас сам покажу!
Андрюха на секунду перестал тараторить, и нырнул в инвентарь. В его руке появился меч.
— Вот смотрите…
Караташ махнул руками, дескать верю, верю, прекрати и даже рот открыл, но сказать ничего не успел.
Меч Андрюшки ударил по незащищенной шее олигарха. Брызнуло красным. Караташ вытаращил глаза, но опять смолчал у него была разрублена трахея. Андрей ударил еще раз опять резко и без замаха.
Два крита подряд и разница в уровнях сделали свое дело олигарх отправился на перерождение. Андрей же каким-то кошачьим движением метнулся к входной двери и дважды повернул торчащий изнутри ключ. Потом, на всякий случай, придвинул к двери тяжелый дубовый стол.
И только после этого что-то достал из инвентаря и направился в дальний угол комнаты.
— А понтов-то было, понтов… Дон, этот… Карлеоне, мля, — проворчал на ходу бывший Рукожоп.
***
Мембрана входа в данж вдруг мигнула и стала малинового цвета такой, какой мы ее увидели в первый раз. Одновременно с этим у всех появилось сообщение:
ВНИМАНИЕ! ИЗМЕНЕН ВЛАДЕЛЕЦ УЧАСТКА. КАРАТАШ НИЗЛОЖЕН, НОВЫЙ ВЛАДЕЛЕЦ УЧАСТКА — ЛУКА ЖЖОТ.
— Что это значит?! — вскинулась Семеновна.
— Это Андрюха зарубил Караташа, и активировал владение участком. Минут пять, надеюсь, продержится. Потом, все потом, в данж бежим! Ходу, ходу! Вчетвером пойдем! Да быстрее вы!
— Эй, вы кто такие? Чо за нафиг? — нежданно-негаданно в игру вернулся один из «мертвых» часовых. Он вскочил на ноги и двинулся к нам.
— Гасим его! — заорал Митрич и выпустил первую стрелу. Не растерявшаяся Семеновна ударила «Лучом света», а мое «Цит, атакуй!» прозвучало одновременно с митричевским «Тортик, фас!».
Шансов у караташевца не было, и некстати проснувшийся страж рухнул через несколько секунд. Добил его Цитамол, и мой обзор сразу завалило кучей сообщений. Их я смахнул не глядя. Не сейчас!
— В данж, в данж! — продолжал орать Митрич. — Все потом. Заходим, заходим!!! Нинка, не тормозим!
— Погодь, лутану его и бегу! — огрызнулась хилерша. — Нас-то небось облутали, когда здесь в прошлый раз завалили!
Наконец и Семеновна проскочила через мембрану. Митрич выдохнул, и сел на корточки, привалившись к стенке:
— Все, успели!!! Отсюда уже не вытащат! Получилось! Все-таки получилось, блин!
— Ну ты даешь, старый!!! — захихикала Семеновна, приваливаясь рядом. — Ну, давай, колись, как ты вычислил, что у них дело до мечей дойдет? Или сам спровоцировал?
— В смысле «вычислил»? — вытаращил глаза Митрич. — Это был мой план, от начала и до конца!
— То есть ты с самого начала… В смысле ты и Андрюшка…?
— Конечно!
БАМЦ!!! Мне показалось я даже увидел, как у Митрича брызнули искры из глаз. Это была не пощечина и даже не удар, это была настоящая ЗАТРЕЩИНА от здоровой деревенской девки.
— Ухи! Ухи! [149], — приглушенным голосом выдохнул Митрич.
— Ах ты стручок скрюченный!!! Ах ты гнида мелкотравчатая!!! Мы там рыдали, а ты хихикал в усы!!! Да ты даже не догадываешься, что сейчас с тобой будет…
— В ухо-то зачем?! Это же мое больное место!!!
— Это твое тупое место [150]!!!
— Заткнулись!!! Оба!!!
Ого! В бой вступила тяжелая артиллерия. Льда в интонациях Светланы хватило бы на три хладокомбината средней мощности.
— Почему. У. Меня. Синий. Ник. — металла в ее голосе тоже хватило бы на многофигурную скульптурную композицию на могиле Митрича.
И действительно привычная надпись «С-С-С-… 0 уровень» над головой Светланы переливалась синим цветом.
— О, отлично! — вместо того, чтобы ужаснуться и съежиться, Митрич почему-то обрадовался. — Успел, значит! Ну совсем красота!!!
Это безумец разве что в ладоши не хлопал от счастья. Я понял, что если не вмешаюсь, то Митрича эти две фурии аннигилируют на молекулы самое позднее через минуту.
— Брэк, брэк!!! — закричал я. — Тихо все! Значит так, я спрашиваю — Митрич отвечает. Все остальные молчат! Согласны?
Фурии молча кивнули, хотя в их глазах еще горела жажда крови.
— Митрич докладывай, только коротко. Почему ник синий?
— Ну так она же сама мне сказала!
— Кто?
— Ну Светка же! Я может гайдов и не читаю, но на память не жалуюсь! Сама же объясняла: в Пограничье барин может поднять работягу до воина. Одного при заселении, а дальше по одному после каждого захвата чужого участка. Ну я и напомнил Андрюхе. Мол, если тебя сразу не завалят, сделай Светке полу-полный аккаунт. Если прокатит конечно. Дважды поднимать на одном участке. Прокатило! Мить, ты не обижайся, но у тебя и Цит, и рыбки… Короче куча перспектив. А у Светки глушняк. Ну и вообще, меня еще в детском садике учили, что девочкам надо уступать.
— Блин, точно, я теперь тоже вспомнил. Ладно, теперь объясняй, что вы там с Андрюхой провернули. Только панка на пенсии выключи, а то тебя девки прибьют и правильно сделают.
— Ладно, — Митрич улыбнулся и посмотрел на нас. — Вы уж простите, братцы и сестры, что так получилось, но по другому было никак. Вы еще когда меня убеждали, что надо Барсуку каштаны из огня таскать, я умом-то понимал, что надо, но что-то такая тоска меня взяла… Всю жизнь я за других в дерьмо нырял, как в Турции [151], - и вот опять предлагается… Чуть не завыл, честное слово! Да неужели, думаю, нет других вариантов, кроме как под Барсука ложиться? И тут меня как иголкой в мозг — вот же решение! Сразу готовый план родился. Быстро повертел его в голове и так, и сяк. Может сработать, шансы есть. Только действовать надо было быстро, практически на импровизации. Ну я встал, и бедолаге Андрюхе врезал. Уж что-что, а мешать людей с говном в армии первым делом учат. Ну он, как я и хотел, психанул и дверью хлопнул.