Солдат

— Твой путь ошибочен, — сказал он. — Ты позор нашей семьи. Либо встань на путь меча, либо уходи. Иначе я сам лично тебя прикончу.
После этого они ушли. Молча, без громких слов, злобных взглядов и прочей суеты.
Я так и продолжал стоять, рассматривая обрубок копья.
Ну, сволочи, опять тратиться придётся.
— Резано, — позвал я. — Как ты относишься к тому, чтобы надрать задницы твоим братьям?
— Мы для этого слабы, — констатировал он очевидное.
Парень стоял на коленях и пустым взглядом смотрел в никуда. Хала застыла среди деревьев и превратилась в статую, наблюдая за этим зрелищем.
— Но станем сильнее.
— Мой старший брат — гений меча. Средний не сильно ему уступает. У них есть богатство и поддержка семьи. Любые специи, лучшие учителя. Как ты собираешься их обогнать?
— Придётся поднапрячься, но я придумаю что-нибудь.
— Тогда я с тобой, — отмер он.
Встав, Резано подошёл ко мне. Он провёл ладонью по порезам, отчего та окрасилась алым. Я тоже коснулся шеи, где продолжала каплями выбегать кровь, и пожал протянутую ладонь.
Так мы скрепили на крови наш договор, что приложим все силы, дабы стать сильнее.
 
Глава 17. Тела и ядра
Церен объявился на четвертый день после нашей встречи. Ждал у моей палатки, когда я подошёл поздно вечером. Выглядел он так же, как и в прошлый раз.
— Повторяетесь, мастер, — сказал я.
— У тебя ещё есть силы говорить. Это радует, — посмеялся он. — Садись.
Я устроился возле костра. Палатки были так устроены, чтобы имелась возможность разжечь небольшой огонь рядом. Хватит, чтобы согреться, отдохнуть или пожарить что-нибудь. Чем и пользовались многие из солдат. Так что ночью лагерь наполнялся уютными огнями, совсем не уютным дымом и десятками запахов, которые все вместе образовывали непередаваемую атмосферу.
— Смотрю, мальчишки Ветиосов тебя раззадорили.
Перед глазами пронеслись события этих четырех дней.
Этих неистовых четырех дней.
Тренировались мы до кровавых мозолей, тошноты, обмороков и всех видов истощения разом. И доходя до этих состояний, продолжали заниматься, закаляя волю и тела.
— Немного.
— Я посмотрел за тем, что ты делаешь. Выйти на арену — хорошая идея. А всё остальное… Ты движешься не туда.
Невольно я скривился. Не туда. Местные называли развитие путём восхождения. Подразумевалось, что ты идёшь по пути силы. Шаг за шагом. Как и в обычной жизни, пути разные бывают. Какие-то тропы и дороги уведут далеко-далеко, а какие-то сгубят.
Его слова означают, что я выбрал не ту тропу, которая не поможет мне реализовывать потенциал, а, наоборот, загубит его.
Что же касательно арены, так после короткого поединка с Ветиосами, я повадился ходить на площадку и сражаться против других солдат. Что-то среднее между тренировкой, возможностью проверить свои силы и убить время в лагере.
Я понятно с какой целью ходил. Набраться опыта и проверить, на что способен. В первую очередь, чего мои таинства стоят в битве против других солдат.
— Что, не будет вопросов?
— Вы расспросили обо мне Сергиуса? — спросил я, подумав, что наставник уж точно мог рассказать про мою любовь к вопросам и про то, как меня бесит, когда тянут с ответами.
— Ты хотел сказать — Аластара? — улыбнулся Церен, прищурив глаза. — Конечно, расспросил.
Сам Сергиус куда-то опять пропал, и в эти дни я его не видел.
— Ты больше не его ученик.
— Чего? — вырвалось у меня.
— Всему, чему мог, он тебя научил. Сейчас ты ученик Давида Пустого и Церена Скрытного.
— Официально?
— Да, но о последнем лучше не распространяйся. А то и убить могут.
— А того, что вы сидите у моей палатки, конечно же, никто не заметит.
— Не заметит. Не просто же так меня Скрытным прозвали.
— Ваша слава велика, но и остальные… кхм… внимательными могут оказаться.
— Не исключено, — хмыкнул мастер. — Слушать про ошибки развития будешь?
— Конечно, мастер.
Я бы поклонился, но, боюсь, в таком состоянии завалюсь мордой прямо в костёр.
— Давай тогда быстренько с этим разберемся, да я побегу, — с насмешкой сказал Церен. — Есть физическое тело. За его развитие отвечает закалка. Есть тело энергетическое. За его развитие отвечает закалка внутренняя. Это стандартный набор, имеющийся у всех практиков. Дальше начинаются отличия, в зависимости от того, что изучаешь. В твоём случае у тебя ещё есть тело эмоций. Это жалкие попытки пройти по темному пути. Уже понял, что это не твой путь?
— Понял.
Несмотря на зелье от Сергиуса, я не смог дальше развить темное лезвие. Да чего уж там. Несмотря на все свои усилия, я не смог этого сделать! Хотя старался. Очень.
— Тем не менее кое-что из этого пути у тебя есть, а значит, есть и тело эмоций. Оно у любого на самом деле есть… Но у тебя структурировано. Как минимум ты умеешь сохранять хладнокровие в бою и усиливать атаки за счёт ярких чувств. Уже неплохо. Но мало. Очень мало. Темный путь неплох для того, кто хочет научиться скрываться, но это не твой вариант. Идём дальше. Ещё у тебя есть бледные, ущербные, невнятные и откровенно убогие зачатки ядра воли и пустого ядра.
— Ядра?
— Тело, центр, ядро. По сути это название одного и того же. Почти, — усмехнулся Церен, выставив ладони перед огнём. — Физическое тело сложно назвать ядром, но это потому, что большинство рядовых практиков не в курсе, в чём там дело. Физическое ядро — это средоточие твоей выносливости и силы. Попробуй прямо сейчас нащупать это ощущение. Некоего центра, который и олицетворяет твои физические возможности.
Спорить я не стал и сделал, что сказали. Удивительно, но ощутить получилось почти сразу. Центр находился где-то в животе.
— Да, вон там, — как-то мастер углядел, что и где я обнаружил. — Неплохо развитое ядро для твоего возраста, но ещё есть, куда стремиться.
— Ядро можно ощутить в другом человеке?
— Можно, но об этом рано говорить. Расскажи, что ты понял. Проверим твою сообразительность.
Ему что, лень говорить, и поэтому на меня скидывает?
— Раз я могу что-то ощутить, значит, на основе этого можно делать какие-то выводы. Например, об имеющихся недостатках в развитии.
— Удивил, — Церен хлопнул пару раз в ладоши. — Чтобы дойти до этой мысли, многим требуются годы. Но сама мысль ничего не стоит. Важно научиться ещё это делать.
— Но об этом тоже не сейчас?
— Верно, — довольно кивнул Церен. — Продолжай.