По ту сторону холста

И мы застыли глядя друг другу в глаза.
-Клари? Всё в порядке? – обняли меня знакомые руки.
-Да. Все хорошо. Мы просто немного не совпали во мнении на счет картины – я прижалась к нему, впитывая его тепло.
-Вот как? Бьянка ты же считаешь её до невозможности романтичной?- спросил Пьетро.
-Разумеется, любимый. Но вот нот и музыки я в ней не слышу. Увы – повернулась она к нему.
-Ну, я надеюсь, что это у нас впереди – ответил ей он.
-Клари, ты не можешь дотронуться до «Весны». Она закрыта в магический футляр. И открыть его нельзя. Это необходимо и для предотвращения возможных повреждений  и для защиты от воров. Но у Пьетро есть и другая картина Алессандро ди Филипепи. Это портрет молодого мужчины. Предположительно Лорентио Великолепного. И вот к нему ты сможешь прикоснуться – улыбнулся мне Рихард.
-Это было бы чудесно. Восхитительный подарок. Спасибо – и я потянулась за поцелуем.
-Странно. Картина принадлежит мне, а целуют все равно его. Тебе не кажется это несправедливым, дорогая? Где мой поцелуй, Бьянка? – послышался голос, прервавший нас.
-Пойдем лучше обследовать твоего Лорентио – ответила Бьянка и направилась первой на выход.
-Вот так всегда – притворно вздохнул Пьетро, догоняя её.
Лорентио Великолепного сложно назвать красивым мужчиной. Но, безусловно, сильным и властным. Меня даже немного напугал этот суровый человек на картине. И я с осторожностью коснулась холста.
На меня повеяло жаром. Жаром огромного костра, пылающего на пощади. Костер из книг, картин, произведений искусства. А над всем этим возвышалась фигура в черном балахоне.
-Роскошь это порок! Всякий излишек это грех! Художники должны прославлять только бога!
Слова летели отовсюду. Звучали тут и там. А на площади толпа ликовала и кричала. В костер летели все новые и новые картины. И вот уже чья-то рука пытается  выхватить у меня из рук картину. Но я вцепился в нее и мои скрюченные пальцы невозможно отодрать от рамы.  И тогда меня толкают к костру. Я чувствую его жар и пламя. Оно все ближе и ближе. Как щит у рыцаря, я прижимаю к себе раму с картиной. Я чувствую, что сам сейчас окажусь в этом костре.
Но вот внезапно толчки прекратились. И я стал медленно пятиться от костра, все также прижимая к себе картину.
-Это Сандро! Перестаньте! Это же Сандро! Певец рыцарства и красоты! Отпустите же его!
Я разворачиваюсь и бегу из этого кошмара. Прочь. Туда под тень любимых улиц. Где дома укроют, а стены защитят. И пускай сейчас я не прав. Но будущее меня оправдает.
Меня затрясло. Что это было?
-Клари? Посмотри на меня! Все закончилось. Я с тобой! – любимый голос настойчиво звал меня.
-Рик! Рик! Там костер. Это было так страшно! – кажется я плачу.
-Нет никакого костра, Клари. Я никому не дам тебя обидеть. Успокойся – настойчиво убеждали меня. И это подействовало.
Я обвела присутствующих осознанным взглядом. Бьянке было явно безразлично, что я там увидела. Пьетро смотрел на меня  заинтересованно, но не больше. А вот Рихард был по-настоящему озабочен.
-Нам пора. Клари, я отвезу тебя домой. На сегодня, пожалуй, хватит впечатлений – сказал он.
-Но что она увидела то? – вмешался Пьетро.
-Я потом тебе расскажу, если она разрешит. После. Клари, тебя отнести к машине? – наклонился он ко мне.
-Нет. Я сама дойду. Хочу пройтись – и я встала на ноги.
Мы спустились к машине и я прижавшись к нему тихо сказала.
-Не хочу домой. Поехали к тебе.
-Клари, мы это обсуждали – обнимая меня, ответил он.
-Я хочу к тебе. Напоишь меня чаем. Я расскажу, что увидела. Ты не можешь отпустить меня домой в таком состоянии. Тебя Мэтр отругает – и я потерлась щекой о его плечо.
-Боюсь, что гнева Мэтра мне в любом случае не избежать. Хорошо – и он отдал распоряжение.
Сидя у него в замке, на диване, перед горящим камином я рассказывала, что почувствовала и увидела. А потом спросила.
-Что это было? Ведь я раньше все время смотрела со стороны? А тут я была им.
-Твой дар развивается. Боюсь что это не последний такой случай. В истории много эпизодов и с более темной окраской – ответил он мне, обнимая.
-Это был Савонарола? – спросила я.
-У нас его зовут Матео Савона. Он был у власти всего четыре года. Его личность сложно однозначно охарактеризовать. Но да. Это он сжигал книги, картины, предметы роскоши в так называемых «кострах тщеславия».
-Это же не правильно? – возмутилась я.
-Сейчас об этом сложно судить. В его некоторых реформах была искра разума. Но были и перегибы. В любом случае я настаиваю, что бы ты с этого времени никогда не погружалась в картины одна. С тобой обязательно кто-то должен быть. В идеале я. Но согласен, что это не всегда возможно. Поэтому я настаиваю, что отныне ты делаешь это только с Мэтром.
-Хорошо. Я согласна. Тем более признаю, что это разумно – кивнула я, прижимаясь к нему сильнее и вдыхая его запах.
-Как я люблю, когда ты не споришь. Жаль это бывает не всегда. У меня, кстати, для тебя подарок. Не так я планировал его вручить, но думаю, что так даже лучше – и он встал, подошел к своему сюртуку, который успел снять, и достал оттуда довольно большую коробочку.
-Дай угадаю? Колье?
-Нет. В этот раз ты не за что не угадаешь, даже не пытайся – и он открыл коробочку. Там лежал кулон. А Рик продолжил.
– Это листья граната, ювелир сделал их максимально достоверно. А в центре  камень, который я привез из замка Кусси-ла-Шатто. В данный момент он нейтрален. Ювелир, делавший оправу не маг. Первый маг, что дотронется до него и вольет в него свою магию, станет его владельцем. Я хочу, что бы это была ты.
-Я? Но почему? Я знаю, что чармстоуны большая редкость? И ты даришь его мне?
- Ты слабый маг. Но со временем, научившись пользоваться силой с помощью часмстоуна, сможешь усилить не на много магию. И камень дает своему владельцу дополнительную защиту, помощь и силу. Не в том количестве, что мне бы хотелось. Но он тебе не помешает. Ты не станешь метать огненные шары, но все же.
-Ты сам выбрал оправу? - и я достала кулон из коробочки.
-Я заметил, ты носишь эти серьги с золотыми листиками чаще других? Кулон очень к ним походит. Оправа не сильно перегружена золотом и камнями и не будет привлекать лишнее внимание.
-Да. Эти листики подарил Мэтр, когда мы оформили удочерение.
-Я знаю.
Я одела цепочку с кулоном на шею. А затем провела подушечками пальцев по камню, так как я обычно делаю с поверхностью картины. Камень вспыхнул и на мгновение засветился.