Нелюбовь

— И чего этим мужикам надо? Тимка говорит, новая подружка — совсем молодняк — сказала Зефира.
— Что они находят в молоденьких дурочках? То ли дело мы, женщины в самом расцвете — Кассандра провела руками по своей безупречной фигуре, а Зефира рассмеялась.
— Это точно…
— Что, за смех? — спросил Олег, приближающийся к ним с шампурами, а на них аппетитные кусочки мяса.
— А вот и Игнат прибыл, вовремя успел! — Тимур увидел, как во двор плавно въезжает автомобиль Игната.
— Всем привет! А вот и мы! — сказал Игнат, предъявляя миру красоту несравненную — Агату.
Хрупкая блондиночка скромно поздоровалась. Гул приветственных голосов отозвался в ответ.
— Вот прошу любить и жаловать моя Агата — сказал Игнат — а это мои лучшие друзья…
Друзья и подруги были представлены по очереди, и Игнат заметил, как губы Кассандры слегка искривились в презрительной усмешке, а Олег почему-то смутился, отвел глаза.
— Милости просим за стол, шашлык готов к употреблению. Коньяк тоже — торжественно произнес Тимур.
— Ой, нет! Я только вино — проговорила Агата, хлопая длинными ресницами.
— Ну вино, так вино! Есть у нас в заначке крымское. Сейчас принесу — сказал хозяин и ушел в дом.
Выпили, принялись жевать шашлыки, установилась тишина. Потом музыку включили, расслабились, разговорились. Игнат, оставив Агату, отошел с Олегом покурить.
— Мне показалось, или вы с Агатой знакомы?
— Нет, конечно, — ответил Олег, но не очень-то убедительно это прозвучало.
— А с ее подругой Эвелиной?
Олег усмехнулся, оглянулся по сторонам.
— Что, твоя Агата рассказала?
— Нет, она здесь ни при чем. Недавно при мне девчонки сережки выбирали в ювелирном, а потом увидел такие же серьги на Кассандре. А сегодня ты так странно на Агату отреагировал. Тут я и сложил два плюс два.
— Ну ты и Шерлок… Дедукция — это круто. Сознаюсь, грешен. Да и чуть не прокололся я с этими цацками. Купил подарок Эве, а Кас нашла, сказал, что ей сюрприз готовил. Короче, пришлось вторые покупать — рассмеялся Олег.
— Но ты рискуешь. Кассандра узнает, не простит.
— Ладно, моралист. И это мне говорит Игнат, который каждый год подруг меняет.
— Подруга — не жена. Вот женюсь, тогда буду своей супруге верен.
— Ой ли?! Посмотрим, увидим…
Тимур отвлек их от темы, пришел.
— Олег, иди развлеки дам, иначе наши с тобой жены опять наклюкаются. А я с Игнатом посекретничаю.
Чуть пошатываясь, Олег пошел к дамам, а Тимур сказал:
— Кого-то мне твоя Агата напоминает.
— И кого же?
— Любку Примакову. Твою подружку по школе.
— Ну, есть такое. Я ведь на молоденьких не западаю, а тут увидел ее, и обалдел — сознался Игнат.
— Слушай, а почему ты с Любкой тогда расстался, ты так и не рассказал, из-чего разбежались? — любопытствовал друг.
— Переспали мы с ней…
— Ух ты! Уломал все-таки недотрогу. И скрывал… от лучшего друга, эх ты.
— Только мать ее нас застукала, грозилась посадить. Она ведь реально могла это сделать. Мне восемнадцать исполнилось, а Любка несовершеннолетняя. Вот я и молчал в тряпочку, и с Любкой больше ни-ни, близко не подходил.
— Вот оно что… Хранил тайну за семью печатями. Понятно. А вдруг эта Агата Любкина родня?
— Да нет. Я у ее родителей был, свою родословную рассказал, кто откуда. Они про наш город вообще не в курсе, не были, не знают.
— Ну и как предки тебя приняли?
— Сначала настороженно, все-таки разница тринадцать лет. А потом ничего, нормальные родаки.
— Значит, все серьезно? Женишься?
— Ага, вот квартиру куплю, свадьбу сыграем. Все будет путем.
— И детей родите? С этим тянуть не нужно, нам уже четвертый десяток пошел.
— Хватит тебе про возраст бухтеть, Тим. Какие наши годы! Пойдем тряхнем стариной, потанцуем!
И они пригласили своих дам танцевать.
— Тебе не скучно, Агата? — спросил Игнат у девушки.
— Нет, не скучно — ответила она, прижимаясь к нему в танце.
«Пусть друзья завидуют. У них жены старые, а у меня совсем еще девчонка. Но привозить ее сюда больше не следует. Она, наверняка, станет рассказывать своей подружке про отношения Олега и Кассандры».
Далеко за полночь, компания разбрелась по комнатам. Игнат и Агата заняли кровать в гостевой спальне. Мужчина нежно обнимал и целовал юное тело Агаты, она отвечала на его поцелуи и объятия. Но кроме тактильных ласк, Игнат ничего себе не позволил, хоть и желал обладать девушкой, но говорил себе: «Еще не время. Это произойдет в нашей квартире, на нашей кровати. У меня к ней любовь, а не просто желание физической близости. Это тогда в молодости, я не понимал, как прекрасны чистые отношения, сексуально озабоченный подросток, хотел всего и сразу. Люба не готова была меня принять, а я не имел никакого опыта. Мы поторопились, и потому так глупо все и получилось. Пришло время исправить ошибку, все должно быть романтично». Постепенно им овладел сон.
    
7. Репетиция
Игнат купил квартиру и сделал Агате официальное предложение, подарил дорогое кольцо, она с радостью согласилась. Ведь впереди ждала свадьба ее мечты, роскошное белое платье, нарядные гости, катание на лимузине. А после всего этого великолепия — свадебное путешествие на Кипр. Все подружки завидовали ей, особенно, Эвелина, в ушах ее блестели дорогие сережки, подаренные Олегом, а в голове крутилась мысль: «Везет этой Агате, у нее жених с квартирой, а у меня «папик» с женой. Он никогда не повезет меня на море и не сделает предложение. Обидно, блин».
Перед свадьбой, влюбленный жених привез невесту в свою новую квартиру. Все здесь сияло чистотой и свежестью — новый ремонт и новая мебель, все обошлось в немалую сумму, а еще расходы на свадьбу и поездку. Игнат взял в двух банках ссуды, рассчитывая постепенно их загасить.
— Как тебе квартира?
— Супер! Мне нравится! — обрадовалась Агата, обходя просторные современные комнаты, выглядывая в панорамные окна.
— Я рад, что ты довольна. Выпьем вина?
— Да, а можно шампанского?
— Пожалуйста — он извлек из мини-бара бутылку, разлил шипучую жидкость по бокалам — За нас!
Агата пригубила и закрыла глаза от удовольствия.
— Я обожаю шампанское…
— А я обожаю тебя — произнес он и поцеловал ее в губы — скажи мне честно, у тебя уже было с мужчиной? Или ты еще девушка?
Этот вопрос давно его интересовал, но он все не решался задать прямо, ему казалось, что этим он ее обидит. Щеки Агаты порозовели, и она стыдливо опустила глаза, ресницы дрогнули, она мотнула головой.