Надежда на любовь

— Это все, ваши колдовские игры! — возмущался Герасим — мало вам Дэки. Так еще и Лилит в это втянули! Зачем ее в ведьмы приняли?
— Она сама этого хотела.
— Да что она понимает, глупая девчонка — злился Герасим — я не позволю морочить моим детям головы. Я их в закрытую школу определил. А эта моя жена непутевая в знак протеста куда-то ушла…
— Послушай, Гера, ну не злись… мы-то здесь при чем. Разбирайся со своей Дэкой сам — говорила Селена ласковым голосом.
— Короче. Я забираю эту вашу даровитую ведьму. Тебе три дня на поиски, вернется Дэка, верну ее — заявил Герасим и схватил за руку Ванду — пойдем со мной.
— Никуда я с Вами не пойду! — возмутилась Ванда, но тут появились два мужика в черном, подхватили девушку под руки и понесли к машине. Ванда дрыгала ногами в воздухе.
— Герасим! Ты обалдел?! Отпусти ее! — крикнула Селена, сердито притопнув ногой, а он только рассмеялся.
— Селена! Ты же ведьма, взмахни волшебной палочкой, как Гарри Потер и скажи: «Экспермус», ну или что там нужно говорить.
— Гера! Прекрати! Зачем тебе Ванда?
— Не волнуйся, ничего с ней не случится. Верну в целости и сохранности, но ты уж постарайся, Селена, разыщи мою Дэку. Пока…
Телохранители усадили брыкающуюся Ванду в автомобиль на заднее сидение, Герасим сел рядом, приказал:
— Поехали…
    
51. В заложниках
Черный броневик уносил Ванду от виллы Селены.
— Что Вам нужно? Верните, меня обратно! — отчетливо произнесла Ванда.
— Ой да не шуми ты. Побудешь в заложниках, ничего страшного — сказал Герасим, опустив прозрачную перегородку между задней частью автомобиля и передней. Водитель и телохранитель оказались вне зоны слышимости.
— Я не хочу быть в заложниках!
— Да ты не бойся, бандит ребенка не обидит — пошутил Герасим — не хочешь быть заложницей, считай, что едешь в гости. Мы же родня.
— В гости так не приглашают!
— А как приглашают? — удивился Герасим — я по-другому не умею.
Ванда недовольно закусила губу, как разговаривать с этим человеком она не знала. Прислушалась к своим ощущениям — пентаграмма молчала, соответственно, опасность пока не грозила, она успокоилась. Откинулась на сидение.
— Ну в гости, так в гости…
— Ну вот, другое дело! А то не хочу, не поеду! Разве Герасим Вульф причинит зло вашему клану? Это только Дэка причиняет зло Герасиму — пожаловался он — вот и Лилит с пути сбила. Но ничего, старшую дочь я в Штаты отправил, пусть уму-разуму там учится, может, выкинет она эту чушь колдовскую из головы. Младших в закрытую школу определил… Вот ведь дернул черт с Дэкой связаться.
Герасим рассуждал сам собой о своей незавидной доле — быть мужем ведьмы то еще удовольствие. Потом вспомнил про Ванду и обратился к ней:
— А к тебе у меня дело… важное. Ты, говорят, ведьма необыкновенная, у тебя же это… Дар имеется.
— Ну и что?
— А то. Бесник мне дозу Препарата изготовил. Но сказал, что ввести ее может знающая ведьма, то есть Ты. Тогда стопудово все путем получится.
— Так Вы меня за этим от Селены утащили? Так бы и сказали, зачем хватать?
— Ну так пусть ведьмы поволнуются… а то оборзели совсем…
 
Дом у Герасима большой, с позолотой и мишурой, ковры на полу, большие древние вазы у лестницы, львы и статуи обнаженных красавиц. А на стенах головы оленей с рогами, и скрещенные сабли. Чего только нет. Видимо, так Герасим представляет богатство.
«Не по фен-шую все, но это его дело»
— Короче, так. Ученый меня просветил — ты ставишь мне укольчик, и я ухожу в отключку на три дня, так? — уточнил Герасим план на ближайшее будущее.
— Так — подтвердила Ванда.
— Я, точняк, проснусь молодым и здоровым? Зуб даешь?
— Да.
— Учти, если что, за базар ответишь. Ежели не проснусь, тебя мои орлы пришьют и глазом не моргнут. Так что ты уж постарайся, даровитая ты моя. А я в долгу не останусь.
Ванда покосилась на двух бритоголовых «орлов» в черном, на их бесстрастные туповатые лица. Точно, моргать не будут — пришьют.
— Не сомневайтесь, да поможет нам Великая Веда — сказала она уверенным голосом.
— Вот-вот, пусть она поможет, эта ваша Ведикая Вела.
 
Постепенно, не сразу отключился Герасим Вульф, какое-то время он пробыл в одурманенном состоянии, а потом уснул. Ванда проверила пульс.
— Все в норме — сказала она сосредоточенным «орлам», те кивнув головой, разрешили ей покинуть комнату, они же положили хозяина поудобней, потом дежурили возле него по очереди.
Ванда имела право гулять по дому, и даже выходить на участок, огороженный высоченным забором, а по периметру его носились огромные собаки. Горничная вежливо пригласила к столу, потом показала комнату, где «гостья» может с комфортом расположиться.
Прошло три дня, Ванда регулярно посещала Герасима, следила за его состоянием. Испытывала небольшое волнение, а вдруг, что-то пойдет не так, тогда эти два молодца ее точно прибьют и закопают, или собакам скормят, Ванда даже поежилась от ужаса. «Помоги, Великая Веда».
Люди в черном смотрели на нее подозрительно.
— Ну, давай, Герасим, не подведи, просыпайся, время вышло… — прошептала она.
    
52. Недоброе утро
Время шло, тикали в углу антикварные часы с большими позолоченными гирями, а Герасим спал, два его телохранителя хмуро наблюдали за Вандой исподлобья. Но обновление произошло: за три дня внешность криминального авторитета изменилась — разгладились на лице морщины, исчезли седые волосы, осталось дело за малым — проснуться.
— Великая Веда, разбуди Герасима — говорила тихо Ванда, проверяя пульс мужчины. Он участился, Герасим шумно вздохнул и открыл глаза.
На Ванду посмотрел удивленно, не осознавая еще произошедшего.
— Доброе утро, господин Вульф — произнесла Ванда — как Вы себя чувствуете?
Хотя утро давно закончилось, и было ли оно добрым, кто знает.
— Привет. Да вроде бы ничего так.
Он поднялся, направился к зеркалу.
— А выглядите замечательно, прям красавец! Правда, ребята? — она обернулась к молчаливым телохранителям. Они синхронно кивнули.
А Герасим и сам отметил свое преображение, ощутив свое новое состояние и увидев отражение в зеркале. В это время часы начали бить, и все дружно взглянули на циферблат.
В комнату служанка заглянула.
— Господин! Хозяйка приехала!
— Дэка?!
Телохранители заволновались, Ванда это заметила. А в комнату уже ворвалась Дэкиэна, стремительно кинулась к Герасиму, он попятился.