Вернуть наследие

— Все верно, — усмехнулась, присаживаясь на край кровати. Отсюда было хорошо видно Резерфорда на кухоньке. Пожалела, что не успела переодеться во что-то более удобное, чем бальное платье. С облегчением сняла туфли и перчатки.
— Держи, — мужчина протянул мне бокал. — С Новым годом, — отсалютовал он мне.
— Но вы же не празднуете такой праздник, — удивилась я.
— Решил, что тебе будет приятно вспомнить поздравления из твоего мира.
Я задумчиво посмотрела на коричневую жидкость.
— Да. Мне действительно приятно. Спасибо, — улыбнулась ему я и сделала несколько глотков. Подумала, и допила бокал до дна.
— Вечер, видимо, был очень тяжелый, — ухмыльнулся он, подливая алкоголя.
— Что сказал ректор? Почему меня выбрали на «Королевские игры»?
— Интерес короля. Хочет посмотреть на иномирянку, — мастер расслабленно расселся в кресле. Его внимательный, тяжелый взгляд стал смущать. Сейчас я в полной мере ощутила, как сгущается атмосфера и принимает более интимный характер. Приглушенный свет, мы с ним, после страстного поцелуя и танца, находимся вдвоем в его покоях и пьем алкоголь. Неужели это все закончится так, как я думаю? Пробрал страх и предвкушение.
— У меня проблемы, — решилась я сипло. Мужчина склонил голову набок, показывая, что слушает меня. — Мой дар стал моим проклятьем. Он пытается меня убить, как только я снимаю артефакт. Не убивает, только если я не сопротивляюсь и отдаю ему свое сознание. Я это поняла, когда… — голос сел. Мне совсем не хотелось говорить об этом. — Когда чуть не убила стражника и пошла мстить Амалии. Но вовремя остановилась и чуть не была придушена своим же даром, — я замолчала.
— Вот как, — мужчина задумчиво осмотрел меня. Допил свой алкоголь и подлил еще. — Мы все решим. Начнем завтра же. Шоколад будешь?
— Если можно…
Резерфорд поднялся и через минуту рядом со мной на кровати лежало несколько видов шоколада.
— Вы действительно сладкоежка, — тихо рассмеялась я.
— Еще какой, — хрипло ответил мужчина. Я кашлянула, припоминая, в какой ситуации были впервые произнесены эти слова.
Платье стало невероятно давить. Оно казалось тяжелым, словно весило тонну.
— Нужно было переодеться, — выдохнула, поправляя корсет. Стало почти нечем дышать.
— В этом платье ты великолепна, — я замерла. — Но еще более великолепно ты будешь выглядеть в моей рубашке. Мне лень вставать, — Резерфорд расстегнул свою рубашку и кинул ее рядом со мной на кровати. Я уставилась на нее, как на что-то невероятное.
— Спасибо, — пискнула и подхватив, зашла в ванну. Стала пыхтеть и пытаться развязать корсет, но ничего не получалось. Посмотрела на себя в зеркало: взмыленная и красная. Подождала, пока успокоюсь и с повинной вышла в комнату.
— Развяжите корсет, пожалуйста, — и смущенно улыбнулась.
— С удовольствием! — мастер резво подорвался с кресла. Вид его оголенного, крепкого тела заставил мои ноги подкоситься, а в голове пронеслось тысяча и одна развратная мыслишка. Он ничего не говорил, стоял и ждал, когда я повернусь к нему спиной. Повернулась. Мне безумно, до мурашек по коже хотелось, чтобы он поцеловал меня в шею. Погладил мое тело, которое невероятно устало. Мне хотелось почувствовать его прикосновения. Я ощущала каждой клеточкой жар его тела. Но мужчина, словно издеваясь, просто развязал корсет. Я придержала платье рукой и скрылась в ванной.
Сердце колотилось, словно я пробежала сто километров. Дышала тяжело, а внизу живота заныло. Чертов алкоголь делает меня еще более чувствительной. Натянула его рубашку, которая пахла им. Его парфюм сводил с ума. Распустила волосы, рассыпая кудряшки по плечам. Подхватив платье и постояв еще минуту около двери, борясь с неуверенностью, я вышла, как ни в чем не бывало.
— Я думал, ты там уснула, — скучающе протянул мужчина, жуя шоколад. Он оказался лежащим на кровати.
— Да нет, — простодушно ответила я, скрывая свое смущение. Аккуратно положила платье на кресло и присела на кровать, не решаясь лечь.
— Тебе идет, — он оценивающе пробежал глазами по моему телу. Я попыталась натянуть рубашку пониже, но тут же бросила эту идею. Резерфорд протянул мне бокал. — Расскажи о ваших традициях? Как вы празднуете Новый год?
Почему-то я невероятно обрадовалась этому вопросу. Забралась с ногами на кровать и села в позу лотоса. Увидела, что мужчина вновь посмотрел на мои ноги. Мое нижнее белье, очевидно, было видно, но поскольку я сейчас перед ним в одной рубашке и без бюстгальтера — смущаться была уже поздно.
— У нас это такой чудесный праздник!..
Я с радостью рассказывала ему о нарядной елке, о традициях на Рождество, о том, какая она — предновогодняя суета, выбор подарков. Санта Клаус и его олени, помощники эльфы. Здесь мастер сделал маленькое уточнение, на счет эльфов, и я рассказала, что мы представляем их маленькими в зеленых костюмчиках и смешных тапочках. Ничего не видела, чтобы мастер так заливисто смеялся. У него даже выступили слезы на глазах.
— Когда-нибудь ты встретишь настоящий эльфов. И упаси тебя Атена рассказать им, какими ты представляла их раньше, — сквозь смех говорил мужчина. А я наблюдала за ним с улыбкой — мне было тепло и хорошо от того, что со мной он вот такой: настоящий, расслабленный и спокойный. Может позволить себе рассмеяться от души.
— У вас какие-то счеты с эльфами?
— Однажды я выиграл у них войну, — самодовольно хмыкнул мужчина, отставляя пустой стакан. — Интересно, Кристалл… — оценил он мой рассказ.
— Угу… — решив, что на этом попойка закончена, я тоже отставила стакан на тумбочку. Пришлось повернуться к мастеру спиной. Вдруг я была опрокинута на постель. Мастер навис надо мной сверху. Я ошарашенно смотрела на него.
— Не нужно было поворачиваться ко мне спиной, Кристалл, — прохрипел он. Мужчина поцеловал меня глубоко и страстно, его горячий язык ласкал мой и вел такую игру, в которой я сразу была проигравшей. Поцелуй вызывал во мне будоражащие чувства. Со стоном удовольствия, я провела руками по его спине, покрытой шрамами. Этан схватил мои руки.
— Не нужно, — шепнул он, тяжело дыша.
— Почему? — удивилась я.
— Мои шрамы…
— Разве они есть? — улыбнулась я. Резерфорд замер, кажется, в удивлении. Его хватка ослабла и я смогла освободить одну свою руку. Ладонью я погладила его щеку, а потом шрам, пересекающий правый глаз. «Я люблю вас целиком, каждый ваш шрам», — говорила своим жестом. Мастер с рыком вновь впился в мои губы. Его руки пробежали по моему телу и забрались под рубашку. Я дрожала от предвкушения, я чувствовала, что уже сейчас готова принять его всего. Я выгибалась навстречу его ласкам. Провела ногой по его ноге и закинула ее на бедро мужчине. Сжала его волосы на затылке и со звериной страстью укусила его нижнюю губу. Мужчина сжал мою грудь и оторвавшись от моих губ, стал покрывать шею влажными, почти болезненными поцелуями. Я выгибала шею, подставляя ему еще больше места для ласк.