Ведьма в свободном полете
— Не помню такую. Кто привел? — поинтересовался Калмаши.
Помощницы принялись удивленно переглядываться и кивать друг на друга. Некоторые начали азартно скалиться и огрызаться. Темные, невежественные существа.
— Сама пришла, — пояснила я.
Калмаши заметно напрягся.
— Как-так «пришла»? У нас «сама ушла-пришла» не бывает! — с непередаваемым восточным акцентом сообщил он. — Что это тебе, цирк, что ли? Как чары сняла?
— Демоноборцы научили.
Калмаши нахмурился и сложил лапы на круглом животике:
— Ну, положим. А путь кто подсказал? Пути сюда никто не знает. Даже демоноборцы.
— Вы не поверите! — с чувством сообщила я. — И вы даже не представляете, насколько неправы.
— Говори… — демон сбился, — … что-нибудь говори! Всё говори! Не мути воду. Голову мне не морочь. Иначе шакалятам скормлю.
— Вот напрасно вы так, — попеняла я ушастику, — я ведь со всем уважением, одна пришла, пока с предупреждением… в устной форме. Ваша, с позволения сказать, церемония является незаконной. Более того, вы похитили и держите в неволе….
— Не… — сделав надлежащий вывод, Калмаши грустно помотал головой. — Не наша она. Я бы такую не выбрал. Съешьте ее!
— От имени магического сообщества выражаю протест против насильственного навязывания и противоправного …! — успела прокричать я, увидев, что шаманы, оборотившиеся в волков, готовятся к прыжку.
— Стойте! Минуточку, — Калмаши поднял руку. Ласково поинтересовался: — От кого-чьего имени? Визарда? Академия Баланса?
— Ага. Отомстить за меня придет весь студенческий и преподавательский состав!
— Ешьте, — махнул лапкой демон.
… Я оказалась перед зеркалом в доме Алисы. В том же свадебном платье с фатой. Часы показывали второй час ночи – время на Глубине тянулось дольше.
Топнула ногой. Вот же досада! Теперь мне можно только надеяться, что этот хитрый, как лис-кумихо, демон поостережется проводить церемонию сегодня. Возможно, я выгадала несколько дней, даже недель.
Все, что я видела, – мастерски созданная иллюзия для девушек. На Глубине нет ни прерий, ни саванн. Если Калмаши хоть немного поверил в то, что о его деятельности известно в магическом сообществе, а я – в контакте с демоноборцами, хитрому демоняке потребуется время, чтобы создать новую иллюзию. Он ведь отлавливает людей в несвед-мире, а им нужно зацепиться разумом за узнаваемые вещи, иначе психика не выдержит. Или Калмаши просто любит земные пейзажи и интерьеры.
Ему нужна энергия. Он высасывает своих невест. Разумеется, никакого дворца с павлинами и фонтанами там и в помине нет – одна фантомность.
Подбадривая себя рассуждениями, я переоделась и пошла… на кухню. Там меня и застукала сонная Алиса.
— Простите, — виновато пробормотала я, чавкая. — После погружения у меня всегда страшный аппетит. Влезла в ваш холодильник, словно воришка.
— Угощайтесь, — засуетилась девушка, — вот… паштет, и сыр, и… давай я тебе кофе сварю.
… Я рассказала о своем погружении и добавила:
— Мне кажется, я узнала одну из девушек, ту, что сидела рядом. Теперь смогу проверить, сработала ли моя угроза. Если Калмаши побоится проводить ритуал, невест ему придется пока отпустить. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Мне трудно было поверить, но теперь я верю, — пробормотала Алиса. — Я себя совершенно по-другому чувствую. Словно свалилось что-то с души. Я ощущаю… радость! Хочу танцевать, петь, обнять Ваню, сказать, что теперь все хорошо.
Я покачала головой:
— Не впадай в эйфорию. Это еще не конец. Уезжайте.
Домой я унесла сумку с подарками (комплектом постельного белья и разнообразными хозяйственными мелочами) и конверт с деньгами. Деньги брать не хотела, но Алиса буквально мне их всучила.
Ночь в доме прошла тихо. Я вычистила диван в гостиной и выспалась на новом белье, в теплой ночнушке. Фантом не появлялся, но и обитатель подвала (или обитатели) на контакт не шел.
Утром я отправилась за покупками в магазинчик в Перпедыжах. Все, абсолютно все на моем пути – и дачники, которых стало больше вместе с солнышком и местные – уже явно знали, кто я такая и где живу. Продавщица, кусая губы, обслужила меня с таким выражением лица, будто не знала, на что решиться: упасть мне в ноги или обрызгать святой водой.
Никаких полуфабрикатов или чего-то, что можно было бы приготовить по-быстрому, в сельпо не имелось. Пришлось приобрести малый продуктовый набор сельского жителя: хлеб, крупы, макароны, тушенку, овощи, растворимый кофе и печенье «Земляничное».
Дома (я начала привыкать, что это странное место – мой дом) я разложила продукты на столе. Живот жалобно заныл. Ему не хотелось ждать, пока закипит на неуверенном баллонном газе вода и сварятся макароны.
Рука сама потянулась к банке тушенки. Съем с хлебом, запью молоком. Орудуя старым консервным ножом, я горько вздохнула:
— Эх, Ржанка, Ржанка, тебя бы с твоими пирогами сейчас сюда, — подумала и на всякий случай (чем бес не шутит) позвала домовушу в третий раз. — Ржанка?
— Ну наконец-то, сообразила да додумалась, хозяйка! — ехидно произнес знакомый тоненький голосок.
Глава 10. Кто в теремочке живет?— Эх, жалко, что нельзя в особняк-то Громовский смотаться, — со вздохом произнесла Ржанка, оглядывая заставленный тарелками стол. — Мукички там хорошей по коробкам наскрести, ягод сушеных, сальца…
— Ты что? — я чуть не подавилась. — Ты и так наготовила… яств.
По мне, стол просто ломился. Из небольшого набора продуктов, умудрившись подключить старую духовку, Ржанка приготовила полноценный обед с десертом. Она использовала очищающую магию и волшебный огонь. Только вместо обычных тарелок на столе были бумажные, купленные мной в сельском магазине.
— Творог у вас нехорош, — пригорюнилась домовуша, — суховат. А изюм – смех один. И суп – из консервов.
— Отличный супец! И десерт, — я подняла кусочек творожной запеканки с изюмом на уровень глаз и влюбленно в него всмотрелась, — моя прелесть. А почему нельзя смотаться? Ты же только что сказала, что магии домовых граница между мирами не помеха.
— Не помеха, — подтвердила Ржанка. — Испокон веков домовые между мирами путешествовали. Вот только, — домовуша замялась, левитировала стул и уселась на него, свесив крохотные ножки, — мы с вами все за еду, за еду, а новости-то у меня не из приятных.
— Так, — я отложила запеканку в сторону. Ждала, когда Ржанка поведает мне о доме все то время, пока она хлопотала над плитой и старательно переводила разговор на другие темы. — Выкладывай все и без утайки.
— Надежда Александровна наша… — выдохнула Ржанка. — Беда с ней. Министерство шибко вами заинтересовалось, а эта, прости господи, колдовка во всем обвинила бабушку вашу, мол, она вашему бегству поспособствовала и Илью в измену вовлекла. Его, кстати, ищут, а Надежду Александровну…