Ведьма в свободном полете

Что-то неистово кричал отец, Галада сосредоточенно колдовала. Чтобы не подпустить ко мне Громова и Илью (впрочем, молодой человек и не пытался помочь, а просто стоял и смотрел), колдовка очертила вокруг меня ведьмин круг. Закончив сражаться с бесами, уничтожив всю стаю, я просто выжгла в круге проход и шагнула наружу.
И осознала, что больше не могу построить даже легчайший пасс. Мой резерв был пуст. Мои резервы, если точнее выразиться, – и холодный, и горячий. Судя по взгляду, Галада об этом знала. Опытная ведьма вполне могла на глаз определить расход силы. Это как в перестрелке: враги считают, сколько патронов потрачено, и знают, когда ты станешь безоружен. Я мрачно уставилась на ведьму, прикидывая ее дальнейшие действия.
Сначала Громов подскочил ко мне, убедился, что я в порядке, и ринулся к любовнице. Так тряхнул ее за плечи, что она явственно щелкнула зубами.
— Ты сошла с ума? Ада могла погибнуть!
— Дурак! — с презрением повторила колдовка, высвобождаясь. — Ты ничего не знаешь о своей драгоценной дочери. А она действительно драгоценна. Она Инфинум.
— Что ты несешь?
— Она инфинум, о которых говорил Филентьев.
— Филентьев был старым, спятившим…
— Ты только что собственными глазами видел, как твоя дочь меняла температуру потоков. И ничего с ней не случилось. Обычный визард на такое способен? А ее рождение? А позднее пробуждение? Филентьев предсказал, что у инфинумов потоки формируются не так, как у обычных магов.
Отец медленно обернулся ко мне, затем перевел взгляд на кучки пепла у моих ног – все, что осталось от крысоподобных бесов. На лице Громова проступило понимание.
— Прости, Алекс. Все было под контролем. Я знала, что Ада устоит. Если бы что-то пошло не так, я бы немедленно отозвала бесов, — изобразив раскаяние, произнесла Галада.
Я лишь громко фыркнула. Как же быстро ведьма сменила тактику! И отец опять попался.
Громов смотрел на меня задумчиво. Мне показалось, я воочию вижу, как разворачивается в его глазах мысль, как оцениваются перспективы, взвешиваются за и против.
— Я вам не мешаю? — поинтересовалась я.
— Ада, как давно…?
— Пап, не верь ей, — устало проговорила я.
— Не верить тому, что ты инфинум? Тогда как ты объяснишь горячие потоки?
Я хмуро посмотрела исподлобья. Никак. Никак не объясню. Я такая, какая есть. И теперь все об этом узнают. Ада Бартеньева – инфинум, тот, кто существует вопреки основному закону магии.
— Теперь ты понимаешь, как важен мой проект, Алекс, — настойчиво проговорила Галада. — Ада – универсальное оружие. Маги Глубины сражаются холодом и ограничены в выборе техник боя. Но твоя дочь…
— Мы вызовем экспертов, — решился отец. — У меня есть пара человек, которые не станут болтать. Святая Глубина, мне трудно поверить, но… это многое объясняет.
Галада посмотрела на меня с торжеством. Вновь задрожал на полу ведьмин круг – колдовка наполнила его природной магией. Той самой, которую мы так толком и не проходили. Толком – нет, а вот бестолково – да. Вот сейчас и выясним, насколько полезными были мои факультативы, например, метаморфозы.
Отец отошел к покореженной лестнице и вызвал кого-то по магической связи. Ему помогал Илья. Молодой человек то и дело поглядывал в мою сторону со странным выражением лица. Я так и не поняла, на чьей он стороне.
Вблизи стены ведьминого круга имели поверхность, словно слепленную из кусочков льда или стекла. Я коснулась его пальцами, протопив крошечную «полынью», которая тут же затянулась.
— Это для твоего же блага, Ада, — произнесла Галада. — Ты сейчас не в себе и можешь наделать глупостей.
— Я в себе. Я сейчас в себе более чем когда-либо.
— Звучит двусмысленно, — колдовка растянула алые губы в улыбке.
— Ты знала. С самого начала знала.
— За тобой следили, — призналась Галада. — Отмечу, что ты ловко скрывала светлую ипостась. Даже твоя близкая подруга сомневалась.
— Велемира? Врешь!
Ведьма пожала плечами:
— У девочки куча братьев и сестер. Никому не нравится носить обноски и отдавать все самое вкусное малышам.
— Бесово мелководье, — пробормотала я, вспоминая жемчуг на платье Велемиры. — Зачарованная метла, бес-похититель – твоих рук дело? Не могла добраться до меня в Академии – выманила хитростью?
— Дорогая Ада, — улыбнулась ведьма. — То, что ты сейчас перечислила, – преступные деяния. За такое сажают в тюрьму.
— Это ты, — кивнула я. — Академия защищает своих студентов, а тебе нужно было меня спровоцировать.
— И ты отлично поддалась на провокацию. Но ведь мы все равно друзья? Не бойся, ничего плохого с тобой не случится. Даю слово. Алекс будет рядом, если не веришь. Поверь, он тебя очень любит, он готов на многое ради тебя. Вместе мы перевернем этот закостенелый мир.
Говори-говори. Наслаждайся триумфом. Ваш выход, профессор Элия Морфеус, преподаватель странного предмета под названием «Метаморфозы». Чему вы там нас учили? Природа – это баланс. Она не терпит пустоты.
Контур круга бешено поглощал холодную силу из элемента воздуха. Она стекала вниз, тяжелая, словно ртуть. Обычный маг бы этого не почувствовал, но я чувствовала. Вакуум силы тут же заполнялся теплыми потоками. Оставалось лишь подождать и подозвать к выбитому окну мою любимую метлу.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мне требовалось немного отвлечь Галаду, пока отец что-то нетерпеливо объяснял собеседникам на том конце магической связи. Хорошо, что объяснение затянулось. Наверху лестницы мелькнула крошечная фигурка Пшенки. Домовуша махнула мне рукой и изобразила целую пантомиму. При этом она указывала на портрет бабули.
Понятно. Кто-то из домовуш, Ржанка или Сливка, отправился за бабушкой. Стоило потянуть время. Я быстро перевела взгляд на Галаду, которая уже проявляла признаки нетерпения: поглядывала на отца, еще занятого разговором, и покусывала губы.
— А Света? — спросила я. — Она тоже твоя шпионка?
— Она просто обиженный ребенок, — рассеянно ответила ведьма.
— А Бертолий Либериус?
— Был влюблен в меня, по уши. Старокровка влюбился в придонную ведьму, смешно, правда? Но полезно. Нам нужен был свой человек в Академии.