Очень прекрасный принц

— Отца вызвали на беседу по подозрению в шпионаже. 
— Что?..
— Вполне вероятно, скоро придёт наш с тобой черёд. Они будут задавать вопросы; важно, чтобы ты дала на них правильные ответы. Ты должна молчать о селенити. И придерживаться нашей версии. Настаивай, что ничем не очаровывала принца; что зелье тебе принесла служанка; что в Тавельни ты пробыла одну ночь, а после вернулась. Говори, что только перед ночью с принцем воспользовалась чарами какой-то проходимки… Здесь я записала всё, что тебе следует сказать. Выучи. А потом уничтожь бумагу.  
— И ты думаешь, они поверят?!
— Да. Они наверняка используют на твоём отце те или иные чары, чтобы удостовериться, что он говорит правду. 
Я начала понимать.
— Отец не знает о селенити, да?
—Он знает, что преступница из Тавельни колдовала над твоей внешностью перед ночью с принцем. Вот всё, что ему известно о ней. Как раз на такой случай я не посвящала его в детали. 
Я сжала зубы.
— Но с чего ты взяла, что я поддержу вашу дурацкую ложь?! Не думаешь, что я с удовольствием выдам вас?
Она презрительно улыбнулась:
— А я уж думала, что ты всё же сумела отрастить себе мозг… Ты можешь быть моим главным разочарованием в жизни, Дайяна, но ты всё ещё кровь от крови моей, наследие старых королей. И, ни секунды не сомневаюсь, ты пойдёшь на всё ради своих целей. Вот и скажи мне: что станется с расположением принца, если ты расскажешь, что лгала ему и была соучастницей такой подмены? Думаешь, тебе удастся после такого остаться здесь? Правда? Мне вот кажется, что леди Каталина вышвырнет тебя, если всё всплывёт. Ведь это место, и покровительство принца, и работу ты получила благодаря той истории. А как думаешь ты?
Меня всю трясло. 
— Я ненавижу тебя. 
— Твоя воля. Но, если обо всём станет известно, это будет крушением не только моей репутации и жизни, но и твоей тоже. Возможно, ты не угодишь в тюрьму… Возможно. Но что ты станешь делать, когда потеряешь покровителей и работу?  
Я обежала растерянным взглядом кабинет. Мой собственный, безопасный. Принц, мой друг, который пишет мне письма и рассказывает интересные вещи. Моя наставница, которая помогла нащупать почву под ногами.
Всё, что делало меня мной. Всё, что я теперь любила.  Потерять?..
— По глазам вижу, что ты всё поняла. Выучи то, что написано на бумаге, и уничтожь! Некоторые секреты нужно запирать на замок. Позаботься об этом. И употреби всё своё влияние на принца, чтобы замять это дело. Это нужно в равной степени и тебе, и мне. 
Она вышла. Каблуки её стучали визгливо и торжествующе. 
Я сидела, глядя в стену, и снова чувствовала себя никчемной. И жалкой. 
И очень, очень слабой. 
    
37
Или, дракон Льда
*
Я — полный, безоговорочный, законченный идиот.
Именно об этом я думал, просматривая отчёт разведки. Который гласил, что леди Гохорд является давней знакомой леди Элизавет Биолифф, вот уже сорок лет бывшей бессменной фавориткой премьер-министра. Премьер Тавельни через неё давал Гохордам огромные ссуды, рассчитывая получить взамен услуги и внутреннюю информацию. Тайная служба без особых проблем сумела выжать это из Гохорда. Только вот где вы раньше были с этими сведениями, придурки?..
Но ладно, хватит уже валить с больной головы на нездоровую. Ошибка моя и только моя. Я сам сходу объявил лорда Гохорда своим ставленником и посадил на тёплое местечко в обход родителей и стандартных проверок. Кто мне теперь лекарь, как говорится…
Хотя... Есть у меня лекарь.
Дайяна Гохорд.
Та самая, к которой я ходил тайком ото всех в гости, перед которой чувствовал себя виноватым, которая успела стать практически моим другом.
Та самая.
Доподлинно известно, что она приезжала в Вел-Лерию перед началом отбора. И ходила в женскую лекарню, дословно — Институт Любовных и Женских Чар. И, как бы ни хотелось мне верить в иное, вывод напрашивается очевидный: именно там с ней сделали нечто, из-за чего она была такой привлекательной для меня. Приворот? Некие манипуляции с аурой? Я не знал, но собирался это выяснить.
Я был зол, но всё никак не мог направить эту злость на окружающих. Хотя бы на ту же Дайяну. Даже попросил пока что не вовлекать её в расследование, максимум — вежливо побеседовать. Объяснил, что хочу поговорить с ней сам.
Ведь, если подумать, не одна Дайяна была вовлечена в это. Не с неё начались странности; Джина, Марджана Лофф, Шери — все они явно пользовались тем самым приворотным средством. И я на себе смог оценить, насколько оно действенно.
Я отправил Дайяне вестника с просьбой всё рассказать. Не то чтобы так уж хотел выслушать новую порцию вранья, просто… посчитал, что я должен дать ей право объясниться. Всё же, она стала одной из близких… или почти стала.
Но нужно приучить себя к мысли, что всё это — благодаря привороту.
Эта теория мне нравилась. Она всё объясняла. Она сходилась со всех сторон. Так что я был уверен в своей правоте на девяносто девять процентов, когда сказал Марджане Лофф:
— Джана, что премьер-министр поручил тебе? Какие указания насчёт Дина и нас ты получила? И что это за приворот, с помощью которого ты привязала Дина? Расскажи нам.
Разумеется, этим своим вопросом я вызвал волну негодования со стороны Дина; ничего удивительного. Я сам помнил, как именно ощущалась эта дрянь, и подготовился при необходимости даже нейтрализовать побратима. Но вот удивлённого, непонимающего и чуть обиженного взгляда со стороны Марджаны Лофф я не ожидал.
Она послушала меня, ещё раз послушала — и принесла нерушимую клятву, что никакого приворота не было.
Тем самым, разумеется, разрушив красивую теорию до основания.
Признаться, я растерялся. Предположить, что девчонок использовали вслепую? Да ну, бред. Какой смысл тавельнским спецслужбам в такой многоходовке?
Да никакого. Если только это не спецслужбы.
Как бы мне ни хотелось цепляться за простую и объяснимую версию тавельнских приворотов, но она, кажется, не подтверждается.
И Рой, который в нашей эмоционально нестабильном коллективе нынче подрабатывал головным мозгом, тоже так считал.
— В этой истории много заинтересованных сторон, — сказал он. — И не все они — существа земные. Понимаешь, о чём я?
Ещё бы я не понимал! Да я кручу это у себя в мыслях вот уже несколько месяцев!
Ведь, как я уже упоминал, драконы не принадлежат этому миру. Когда-то наши предки торжественно ушли (читай: сбежали) из шестого мира сюда. Пути назад у них не было, только вперёд — уж это мой дедуля, Первый Император, при всей своей придури понимал ясно. Так что драконы погрузили этот мир в кровавый хаос завоевательной войны.