Очень прекрасный принц

Или на политика, утверждающего, что делает всё исключительно в интересах народа. 
Думаю, у Наль было чего интересного мне сказать. Но в этот момент новогодний праздник перестал быть томным: совсем рядом с нами зазвучал дикий крик ужаса и боли.
Мы обернулись, чтобы увидеть совершенно ошеломительную картину: симпатичная девчонка, которая готовилась к выступлению в соседней гримёрке, кричала, схватившись за окровавленное лицо. На губах её выступила кровь, и я услышала странный звук в её горле...   
— Наль! — выдохнула я. — Стеклянный песок! 
Надо отдать должное моей приятельнице: среагировала она мгновенно. В несчастную девочку полетел стазис. Не факт, что поможет, конечно; но так, по крайней мере, у неё есть шанс уцелеть. 
После началось светопреставление: все кричали, бегали, звали службу безопасности, причитали и обсуждали новость. 
Я в этой пёстрой толпе тут же предпочла исчезнуть, благо общение с безопасниками — последнее, что мне нужно было вот прямо сейчас. Так что я прибилась к стайке переговаривающихся девчонок и затерялась среди них.
— … Стекло в пудре? Какой ужас! Это даже хуже, чем гвозди в туфельках, если вы спросите моё мнение. 
— А ты как думала? В сказку попала? У нас же тут целый драконий принц!
— Ага. Точно! И именно её он должен был сопровождать на сцену. Так что понятно, откуда тут растут ноги.
— Повезёт девчонке, если выживет!
— Точно. Вот до чего доводят прекрасные принцы!
Я поморщилась и тихонько выскользнула в зал. 
Тут не прекращалось веселье: очевидно, никто не хотел тревожить почтенных драконьих гостей всякими мелочами. Вроде девчонки, надышавшейся стеклянной пыли. 
Мне почему-то стало тошно. Я снова посмотрела на Или, но принц так и продолжал кокетничать, неприятно улыбаясь. 
Я отвернулась. 
Дальнейший конкурс пошёл ни шатко, ни валко: кажется, ведущие хотели сделать всё, чтобы он миновал побыстрее. Наль не участвовала; девушка со стеклянной пудрой, разумеется, тоже. Так что принц вывел на сцену какую-то первокурсницу, обмирающую от осознания выпавшего ей счастья.
Я прикусила губу, чувствуя, как клокочет в глубине души непонятная злость и горечь. Чего я, спрашивается, ожидала? Что со мной не так?
— Вот вы где! — меня подхватила под локоть распорядительница. — Поспешите! Номера сдвинулись, и вам выступать через один!
— Но…
— Поспешите, я сказала! Вы бы не попали сюда, если бы Эджемет Клофф не заболела так внезапно. Вам оказана честь, так будьте добры вести себя ответственно!
Я послушно последовала за распорядительницей — готовить шкатулку. Моя песня о “Прекрасном принце” должна была открыть танцевальную часть. 
Только вот мне больше не хотелось её исполнять. 
Так что, как только пришло время, я решительно повернула ключ в музыкальной шкатулке пять раз, вызывая на свет очень личную, мне одной принадлежащую мелодию.
Думаю, она подойдёт для этого вечера. По крайней мере, я очень хочу, чтобы Или её услышал.  
 
Мои улицы жестоки к таким, как я
Они темны и полны опасных соблазнов
Для тех, кто в мобилях, они прекрасны
Вам не суметь этот ужас понять.
 
Этот стих изначально не планировался песней, но… я положила его на музыку — и он, на удивление, понравился моим новым слушателям. Даже несмотря на медленную, совершенно не задорную мелодию. Хотя… Не такая уж это загадка, на самом деле: в своей новой жизни я пою про обездоленных и для них же. А им эта песенка очень даже близка. 
Как и мне.
Я вкладывала в песню весь свой голос, всю себя. Мне хотелось, чтобы это было не только и не столько о любви, но о таких, как я. 
С потолка повалил колдовской снег. Пары принялись танцевать, красивые, разряженные, и мне это казалось не более чем правильным.
Это именно та музыка. Жаль, что раньше я пела вам то, что хотите слышать вы. Меня так это заботило… Высшее общество, где надо говорить правильные слова, правильно держать чашку, петь правильную музыку и, разумеется, соответствовать. 
Я перехватила взгляд распорядительницы, обещающий мне самые страшные кары. Я заметила, что прекрасный принц, о котором я так мечтала, танцует с одной из гильдейских змей.
Мне было всё равно. 
Это мой бал. И моя личная песня Золушки. 
 
Мои улицы жестоки. Там сложно выжить
И ещё сложнее собой остаться.
Сохранить себя... не стоит пытаться
Когда их тьма подбирается ближе.
 
Мои улицы всегда оставляют след.
Их тень всегда рядом, беги не беги.
Пусть пали в бою все твои враги
Спасенья от памяти всё ещё нет.
 
Эти улицы всегда оставляют след
На таких девчонках, как я...
 
Закончив, я улыбнулась, поймав ладошкой ненастоящий снег. Я видела, как удивлённо смотрят на меня драконы; ощущала, что песня тронула и гостей, и многих людей.
Значит, оно того стоило. 
 
— Вы уволены! — что же, монолог распорядительницы был предсказуем. — И не рассчитывайте получить за этот концерт хоть одну монету! Спеть такое перед иностранными гостями… да как вы посмели?! 
Коротко улыбнувшись ей, я сказала:
— Я сама найду выход.
И я действительно собиралась уйти с этого бала, правда. Даже пошла по направлению к двери. Но тут из тени за колоннами раздался тихий, приятный голос.
— Это было потрясающе, знаешь? Я впервые слышу, чтобы кто-то так пел. 
Я остановилась и повернулась. 
Из тени мне навстречу выступил человеческий парень — тощий, нескладный, чуть лохматый, но невыразимо милый. 
— Да, — он развёл руками, — я — точно не прекрасный принц этого вечера. Но всё же должен сказать, что восхищён тобой. Это было красиво. И смело. 
Я невольно улыбнулась.
— Спасибо. 
— Думаю, ты могла бы понравится принцу, — заметил он. — Почти уверен в этом.
— Да? — фыркнула я. — Но тут есть проблема: принц резко разонравился мне. 
— Правда? Загадочная девушка, — он прищурился, как обожравшийся сметаны кот. — Открою тебе секрет: мне тоже не нравится принц. Иногда так бесит, что просто убил бы. 
— Понимаю, — закатила глаза я, вспомнив свои сегодняшние впечатления. — Убить не убить, но покусать его точно хочется.