Опасная связь

– Ах, прости! Куда подевались мои хорошие манеры? Наверное, вылетели в окно, через которое ты сюда вломился. Со мной такое случается не каждый день!
– Да ведь я не чужой. Я и раньше бывал в этом святилище.
– Сядь, а я налью нам вина.
Ее тяжелые сапоги затопали по коридору. Вскоре она выглянула из кухни, держа бутылку за горлышко.
– Как тебе удалось вломиться ко мне с бутылкой?
Он пожал плечами:
– У тебя свои секреты, у меня свои.
– Нет у тебя никаких секретов, Грей. – Она вкрутила в пробку штопор и быстро откупорила бутылку. Достала из шкафчика бокалы; они звякнули. – Ты пользуешься компьютером? Выходишь в Интернет? У тебя есть странички в соцсетях? Делаешь покупки онлайн? Нет ничего святого. О тебе известно все.
– Знаю. Ты уже говорила. – Он закинул ноги на журнальный стол. – И после твоего бодрого напоминания мне еще больше хочется выпить.
Она вернулась в гостиную, держа в каждой руке по бокалу. Рубиново-красная жидкость опасно плескалась при каждом ее шаге.
– Ты всегда предпочитала красное, верно? – Она протянула ему бокал. Грей не сводил взгляда с ее губ того же цвета, что и вино в бокале.
– Да, красное мне в самом деле нравится больше всего… – Джеррика разрумянилась; лицо стало почти того же цвета, что и губы. Попятившись, она села в кресло напротив дивана. – Ну, выкладывай, что у тебя стряслось. Из-за чего ты влез на четвертый этаж с бутылкой пино-нуар?
– Джеррика, мне нужна твоя помощь.
– Хм… любопытно. И что же это за помощь? – Прежде чем отпить, она покрутила бокал за ножку.
– Ну… мне нужны твои хакерские навыки.
Она подняла брови, и они скрылись под ее длинной челкой.
– Что такое? Хакерские навыки? Ты же говорил, что моя деятельность… как это… противозаконна, аморальна и противоречит американским ценностям.
Он фыркнул, едва не подавившись вином:
– Слова «аморальный» я не произносил!
– Да какая разница? – Она растопырила пальцы с коротко стриженными ногтями без следов маникюра, и птичка, вытатуированная между большим и указательным пальцами, расправила крылья. Еще одна такая же птичка была вытатуирована у нее на запястье. – Ты так пылко меня обвинял, что всего и не упомнишь.
Он беспомощно развел руками:
– Джеррика, прошу тебя… Когда мы начали встречаться, я принимал тебя за типичную программистку. А потом ты буквально ошеломила меня, признавшись, что состоишь в печально известной хакерской организации «Дредворм»…
– Я ни в чем тебе не признавалась! Ты сам все выяснил, потому что рылся в моих вещах! – Она тяжело вздохнула.
– Не нужно меня обвинять! – Он вскочил с дивана, едва не пролив вино. – Если бы ты обнаружила, что я тебя обманывал, ты бы тут же ушла в подполье и оборвала все отношения.
Джеррика нагнулась и принялась развязывать шнурки на ботинке. Тянет время. Он хорошо ее знал.
Скинув один ботинок, она перешла ко второму. Подняла голову; темная челка закрывала длинные ресницы.
– Сейчас ты уже, наверное, понял, что я на такое не способна. Жаль, что ты не разобрался тогда.
Он подошел к ней и, положив руку ей на плечо, запустил пальцы в ее шелковистые пряди.
– Джеррика, я и тогда все понимал. Просто все… оказалось таким неожиданным.
Она мотнула головой, высвобождаясь; на свету блеснул бриллиантик в крыле ее носа.
– Даже если бы ты не служил в специальном подразделении, даже если бы ты не считал, что я тебя использую, ты не слишком любишь хакеров, верно?
– Мне кажется, то, чем ты занимаешься… неправильно. – Он снова сел на диван. – Ты взламываешь закрытые правительственные системы, не предназначенные для широкой публики.
– Все правительственные системы должны быть открыты для широкой публики. – Она отбросила волосы со лба и вызывающе вскинула подбородок.
– Нет, – возразил Грей, – если в результате разоблачения пострадают люди и их жизнь подвергнется опасности.
– «Дредворм» никогда так не поступал.
– Наверное, ты права. Признаю, что я поторопился. – Он вытянул ноги. Пора приступать к просьбе. Он допил вино.
– Тебе подлить? – Джеррика указала на его пустой бокал. – Может быть, вино поможет тебе быстрее перейти к делу.
– Неужели все настолько очевидно? – Он встал на ноги и протянул руку с бокалом. – Ты тоже выпьешь?
– Да… чтобы легче было выслушать твою просьбу. – Она протянула ему свой бокал. – Я принесла на ужин суп фо. Хочешь, поделюсь с тобой? Надеюсь, когда я выронила пакет, суп не вылился из контейнера.
– Да, после взлома и незаконного проникновения мне всегда хочется есть. – Он отнес бокалы на кухню и налил их до половины. Развернувшись, едва не врезался в Джеррику. Поднял бокалы над головой: – Эй, осторожно!
– Ты слишком большой для моей кухни, – заметила она, раскрывая бумажный пакет.
Он огляделся.
– В твоей кухне не поместится даже миниатюрный жокей. Я думал, ты собираешься переехать в квартиру побольше, в более тихий квартал. Ты ведь вроде можешь это себе позволить?
– Мне здесь нравится. Здесь я чувствую себя в безопасности.
– Но мне ведь удалось сюда проникнуть. – Грей поставил ее бокал на столешницу.
Задев его бедром, она сказала:
– Ты сам только что говорил, что у меня безопаснее, чем во многих других местах.
– Я сказал, что у тебя безопаснее, чем во многих других местах, но тебе хватит денег на то, чтобы переехать в квартал получше, с консьержем, круглосуточной охраной и так далее. Не знаю, почему ты не переезжаешь.
Джеррика подняла бокал; они чокнулись.
– Тебе известно, что я не хочу тратить те деньги. Плату за кровь. – Она отпила вина.
– Ты так или иначе должна тратить деньги на жизнь. Не думаю, что жалованья, какое ты получаешь, хватает на оплату жилья на Манхэттене без соседей. Разве ты когда-то не говорила, что у большинства других хакеров есть легальная работа?
– А разве ты не говорил, что приехал на Манхэттен, чтобы попросить меня о какой-то услуге? – Она разлила суп по мискам.
Вдохнув пряный аромат, он прищурился.
– Разве я сказал «услуга»?
– Прескотт, если бы тебе не нужна была от меня какая-то услуга, мы бы с тобой сейчас не пили вино и не ели фо. Ты всегда любишь сразу переходить к делу. А сейчас что-то разболтался.
Он зачерпнул ложкой бульон.
– Значит, ты добавила сюда тофу.
– Болтун! – Она шумно отпила суп. – Давай, выкладывай! Что ты от меня хочешь?
Он опустил ложку в миску и глубоко вздохнул.