Маски сбежавшей невесты
Внутри было темно. Но не прошло и нескольких секунд, как послышался скрип двери, и чьи-то тихие шаги. По красному бархату пробежал теплый отсвет. Я приникла к решетке, вглядываясь в полумрак комнаты.
— Лорри!
Без сомнения, это была она! В черном платье и кошачьей маске, скрывавшей лицо, графиня больше напоминала акробатку из бродячего цирка, чем знатную девицу, зато на фоне местной публики она выделялась куда меньше, чем я в своем скромном одеянии. Но главное, Лорри была в порядке. На лице, напряженном и сосредоточенном, не было страха, платье казалось целым, прическа — нетронутой.
Хвала богам!
— Лорри! — на этот раз она услышала. Вздрогнула, озираясь — и, заметив, бросилась ко мне с торжествующей улыбкой.
— Эв! — графиня прильнула к зарешеченному окошку, на мгновение переплетя наши пальцы. — Ты не поверишь, что я нашла… что я узнала…
— Лорри, скорее уходи отсюда! — не дав ей закончить, прошипела я. — Лорд Голден здесь! Он может прийти в любую минуту! Лорри, пожалуйста…
— Ох, Эв! — она отмахнулась от меня, охваченная азартом исследователя. — Да Коул будет обязан нас пожизненно премировать и посмертно наградить! Потому что я та-а-акое… та-а-акое…
Она вдруг развернулась, спиной закрывая от меня полутемную комнату.
— …нашла.
Вспыхнул свет.
Тело среагировало быстрее разума. Отскочив в сторону, я прижалась к стене, прячась в ночном сумраке. Лорри так и осталась у полуоткрытого окна — тонкий силуэт четко обрисовывался на бордовых шторах.
«Беги, беги, беги!» — мысленно закричала я.
Но, кажется, было поздно.
— И что же вы нашли? — сквозь бешеный стук сердца услышала я вкрадчивый голос лорда Голдена. — Юная леди…
Он задумался, будто хотел обратиться к незнакомке по имени, но не узнавал ее. Я замерла и взмолилась всем светлым богам, чтобы этого оказалось достаточно.
Пусть лорд отпустит ее, приняв за заблудившуюся гостью, так и не догадавшись, что перед ним оказалась настоящая графиня Хенсли!
— Ο, добрый вечер, милорд, — послышался бойкий ответ Лорри. Тень склонилась в вежливом реверансе. — Я искала… уборную и очень обрадовалась, когда нашла. Тут стул такой удобный. С отверстиями. Не пойму, правда, зачем наручники на подлокотниках, но на вкус и цвет…
— Вы очень остроумны, моя леди, — голос стал ближе. Я увидела за окном статный силуэт лорда Голдена — едва различимый, но с каждой секундой становившийся все больше и четче. Γерцог в маске Тьмы замер напротив Лоррейн, словно древнее чудовище, готовое наброситься на беззащитную жертву. — Впрочем, вынужден разочаровать, поиски завели вас не туда.
— Правда? — Лорри сделала маленький шажок к окну, почти коснувшись спиной шторы. — Ой, прошу прощения, милорд. У меня и в мыслях не было вторгаться в ваши, — она огляделась, словно подбирая подходящее слово, — личные покои. Просто у вас удивительный дом, и все в нем такое интересное…
Штора колыхнулась, на мгновение позволив мне увидеть Лорри. Графиня держалась стойко даже перед лицом Тьмы. Не сводя взгляда с герцога, она храбро улыбалась бескровными губами, ничем не выдавая волнения и страха. Только ногти впивались в ладони до побелевших костяшек…
Высокая тень с усмешкой покачала головой.
И вдруг…
Мне показалось, что я ошиблась. Моргнула, ослепленная огнями свечей, отраженных от зеркал и металла, которых в комнате, больше похожей на застенки палача, чем на личные покои, было с избытком. Иначе как объяснить сиреневую вспышку на бордовой шторе — невозможную, немыслимую?
Откуда? Ведь лорд Голден — а в комнате с Лорри должен был быть именно он! — воздушник. Воздушник!
Отчаяние и беспомощность захлестнули меня с головой. Ох, если бы только я могла вытащить Лоррейн прямо через оконную решетку! Спасти от когтей герцога, его вкрадчивого голоса, обманчиво-мягких движений и странной магии, внезапно изменившей цвет…
— Кто же вы, моя таинственная незнакомка?
Лоррейн замерла. Прикусив губу от напряжения, я почти физически чувствовала, как Лорри боролась с собой, и едва сдерживала слезы.
— Я…
Графиня медленно потянулась к лицу, словно пытаясь стереть наваждение. Но вместо этого тонкие пальцы коснулись затылка, распуская атласную ленту. Кошачья маска осталась в руке, открывая герцогу настоящее лицо Лорри.
— Лоррейн Хенсли.
— Лоррейн Хенсли, — повторил лорд Голден.
И я поняла — догадался. Осознал, что в предыдущие встречи разговаривал с поддельной графиней, и сладкие речи, предназначавшиеся новой жертве, попали не в те уши. Вот только имело ли это значение, если нужная леди все равно оказалась в его власти? Полной, безраздельной…
Боги, что же теперь делать?!
— Ах, — укоризненно покачал головой герцог, — что же скажет строгая леди Тэмзин, когда узнает, куда занесло ее любимую племянницу? Мой долг, миледи, препроводить вас в безопасное место, где вашей репутации ничто не будет угрожать. Я пошлю слугу за вашей опекуншей, а мы с вами дождемся ее в моих покоях… которые, — он усмехнулся, — расположены на втором этаже восточного крыла, если вам, конечно, это и вправду интересно.
— Не стоит, — Лоррейн подалась к окну. Черная маска опустилась на подоконник, накрытая бледной ладонью — я бы могла коснуться ее, если бы не боялась выдать себя. — Пожалуй, мне пора.
— Увы, дорогая, — герцог шагнул вперед. Его тень заслонила собой тоненький силуэт графини. — Я не могу допустить, чтобы невинная юная леди разгуливала по Ночному саду без должного сопровождения.
Тонкие пальцы дрогнули, стискивая маску. Я огляделась в поисках кого-нибудь, кого можно было бы позвать на помощь. «Леди Сильванну»? Хотелось верить, что гвардеец с пристрастиями к женскому платью не откажет в помощи леди, но он был далеко, а Лорри здесь, близко, и оставить ее одну с лордом Голденом хотя бы на секунду казалось немыслимым.
Маска шевельнулась еще раз, проникая все дальше за штору.
— Пустое беспокойство, милорд.
— Ну что вы, моя леди, позаботиться о вас — мой долг.
Графиня задрожала сильнее. Что она переживала — одна, в лапах хищника, безо всякой надежды на спасение — страшно было даже представить. Маска снова качнулась, а затем ещё и еще, выдавая волнение. Что-то блеснуло в узкой прорези глазницы…
Я застыла.
Камень силы?
Да, это был именно он, камень Лорри в золотой оправе, спрятанный под темным бархатом. Накрыло запоздалое осознание — Лоррейн хотела передать его мне. Снятая маска, дрожь — все это было обманом, попыткой незаметно протолкнуть кристалл через решетку, где я смогла бы дотянуться до него.
А что потом? Поднять тревогу? Заявить о похищении графини? Отдать камень лорду Хенсли в надежде, что его влияние поможет вернуть сестру живой и невредимой?