Нетрадиционная медицина

Для начала на столе не нашлось ни соли, ни бумажных салфеток, что намекнуло на их дороговизну. Затем не дали вилок, только простые деревянные ложки. А потом к огромному блюду жареных морепродуктов вынесли нарезанную буханку хлеба.
- А дичи или птицы какой у вас нет? – спросил кто-то.
- Пока нет! Хозяин седьмицу назад в лесу заблудился и вышел, когда пообещал устроить морскую неделю, чтоб ни птиц, ни дичи не бить. Вот и подаем пока только гадов да рыбу, - сказала подавальщица, крепкая симпатичная бабенка, возвышающаяся надо мной аж на целую голову. – И еще я у вас попросить хотела… - тот самый служитель, который первым нашел меня, кивнул, и женщина заискивающе попросила: - Тишка, братец мой, третий день в бреду лежит, животом мается. Вылечите его, служители Равновесия, а? Денег нет, но я вам пиво и копченую лопатку принесу. Своё, домашнее!
- Животом мается и бредит? – переспросил курчавый и огладил бородку. – Хорошо, что нам сказали. Это лечится простым наговором на узел пояса. Пообедаем, а потом я его вылечу.
Ответ мне понравился. Значит, магия в этом мире все-таки существовала, просто была другого толка: не артефакты, а заговоры и личная сила.
- Благодарствую! – обрадовалась подавальщица и поставила перед нами большой горшок картошки.
Картошка показывала, что здесь как минимум восемнадцатый век, и это было хорошо. Но! Горшок был один на всех. Один. На всех. И никаких отдельных тарелок.
- Не стесняйся, деточка! – прогудела над головой Зденька и, положив на хлеб рыбу, вручила его мне. – Кушай.
Я вцепился в бутерброд как утопающий, глядя на горшок с картошкой во все глаза. Служители Равновесия схватили ложки.
«Они не могут этого сделать!» - в каком-то предобморочном состоянии ахнул внутренний голос.
Ложки дружно опустились в горшок, выловили по куску в бульоне и отправились к хозяевам. Десяток ртов облизнул их, оставив на каждой по миллиарду микробов, вирусов и бактерий. На лицах мужчин и женщин разлилось довольство…
Эти люди могли, умели и практиковали.
- Хорошо горяченького с холода покушать! – крякнула Годана.
И ложки - облизанные, обсосанные, со всех сторон обслюнявленные - вновь нырнули в ни в чем не повинную картошку. И еще раз. И еще. В горшке расцвела самая настоящая микробиологическая оргия. Но ложки не останавливались.
Я молча смотрел на эту отъявленную вакханалию антисанитарии и понимал: это полный финиш. Абзац. Катастрофа! Аборигены, видимо, обладали убойным иммунитетом. Мой же такого артобстрела не вынес бы никогда в жизни! Чтобы не передернуться, я опустил взгляд на свою еду. Вроде как ржаной хлеб тоже не порадовал. Он имел странный неприятный запах, почти неуловимый из-за рыбы. Первый же откушенный кусок я аккуратно сплюнул - очень уж не понравился горьковатый привкус. Конечно, это могла быть какая-то специя или добавка, но в памяти всплыла учительница истории, взахлеб рассказывающая о роли спорыньи в эпоху охоты на ведьм. Я вспомнил, как люди ловили галлюцинации и умирали от поносов, сопоставил с рассказом подавальщицы о Тише - и внутренний учитель ОБЖ тут же грозно потребовал не брать в рот подозрительную еду. Я съел с бутерброда рыбу и взял осьминожьи щупальца. Люди хохотали и ели. На меня никто не обращал внимания.
И всё бы прошло хорошо, но тут вернулся посвежевший и чистый Арант. Он сел напротив, взял ложку, соорудил бутерброд и подмигнул мне.
- А что это Тэхон одну рыбу ест? – заботливо спросил он.
Его ложка нырнула в оскверненный горшок, где наверняка уже родилась неизвестная науке болезнь, и исходящая паром отрава нацелилась мне в рот.
- Попробуй! – улыбка у мудреца Порядка была добрая-предобрая. – Вкусно! Ам-ам!
Только многолетняя актерская практика помогла удержать лицо. Я вспомнил, что являюсь не просто спасенной пленницей, но еще и знатной особой. Поэтому вместо послушного «ам» облил чужую ложку презрительным взглядом, высокомерно выгнул бровь и демонстративно откусил кальмара, держа хлеб у подбородка на манер тарелки.
Арант нахмурился и ткнул ложкой настойчивее.
- Тэхон, еда!
Я тоже нахмурился. Абориген не успокаивался и медленно, но верно начинал бесить. Да еще остальные прервали трапезу и с увлечением наблюдали за нашим поединком. В конце концов мне надоело отворачиваться от ложки.
- На! – я тоже ткнул этому мудрецу надкушенное щупальце.
Арант машинально откусил, и я с самым высокомерным видом переложил еду ему на ложку, а сам взял с блюда нетронутое. На лице аборигенов медленно проступило осознание. Ложка с отравой медленно опустилась.
- Ладно, я понял, что ты из чужого рта не ешь, - проворчал Арант и вопросительно ткнул пальцем в мою импровизированную тарелку. – А это?
Я молча поднес хлеб к слюдяному окну, раскрошил в пальцах мякиш. Холодный рассеянный свет четко выделил на белой коже мелкие, едва уловимые черные вкрапления, которые оставили крошки. Арант и Годана секунду пялились на них, а потом их куски опустились на стол. Служители Равновесия посерьезнели и переглянулись с таким видом, что мне стало ясно: такая специя в рецепте не предусматривалась.
- Подавальщица сказала, что её брат третий день животом мается и в бреду лежит, - пролепетала Зденька, бледнея. Из её руки выпал крохотный огрызок – она доедала второй кусок.
- Порча. То-то рыбу всем подают – чтоб не учуяли! - прошипел Арант, зверея, и гаркнул на весь трактир: - Всем отложить хлеб и идти блевать! Хозяин, а ну-ка поди сюда!
Я даже обрадовался. Служители сопоставляли плохую еду с болезнями, знали, что и отчего бывает, и умели оказывать первую немагическую помощь. Это означало, что в их организации существовала определенная школа.
Еще они явно обладали авторитетом и правомочиями. Те, кто наелся дрянного хлеба, моментально побежали на задний двор. Перепуганного трактирщика пинками выгнали на улицу, привязали к первому попавшемуся столбу и объявили губителем душ и хулителем Равновесия. Затем Арант вручил кнут Годане, разорвал на спине мужика рубаху… И дальше я ни смотреть, ни слушать не стал – зашел обратно в трактир. Служители Равновесия собирались заговаривать отравленных. Определенно, большее наслаждение доставила бы магия, а не казнь.
 
Глава 3.
Я привык представлять магию чем-то зрелищным, с потоками света, искр и прочими спецэффектами. Мгновенный результат подразумевался априори. Но вместо красивой волшбы служители Равновесия просто завязали пару узлов на красных нитках, нашептали на них какую-то неразборчивую абракадабру и раздали всем посетителям со словами: «Если кому будет плохо, три дня пить отвар из таких-то трав». Названия трав мне ни о чем не сказали. На этом магические действия закончились. Немногочисленный народ был в восторге и с благодарностями повязал нитки на запястья. Я же однозначно ожидал не этого. Наверное, век кинематографа меня развратил…
Трактирщика до смерти не забили – заступилась подавальщица, которая оказалась его родной женой. Впрочем, заголосила она не сразу, а к тому моменту спина мужика превратилась в кровавое месиво. Не настолько, чтобы тот умер, но и с постели не встанет еще долго. Судя по довольной улыбке, которую хозяйка безуспешно пыталась замаскировать под гримасу плача, трактирщик был не только плохим зятем, но и не самым лучшим мужем.