Нетрадиционная медицина

- Но они работали! – не выдержал Арант и вскинул голову. – Они же работали! Они несли исцеление, это не был яд! Она не возводила хулу на Осмомысла и Равновесие, она не переделала песнь, наоборот…
- Велела петь торжественный гимн с голым задом, - закончил Светозар.
Арант тряхнул головой.
- Но ведь сработало же!
Светозар тяжело вздохнул, посмотрел в сторону, помолчал и вновь обернулся к Аранту.
- Ты знаешь, отчего хаоситов велено убивать сразу, не заговаривая с ними и не слушая их?
- Чтобы их речи не заморочили разум и не нарушили Равновесие, - заученно ответил Арант. – Чем моложе человек, тем легче разрушить его.
- И ты всегда так делал. Ты убивал их сразу, не говоря с ними. И поэтому тебе неведомо, как именно хаос проникает в голову, - сказал Светозар и побарабанил пальцами по столу. – То, что я сейчас тебе скажу, не тайна среди служителей, но ей владеют лишь главы, а не мудрецы. Но ты – исключение. Тебе это знать необходимо.
- Что мне нужно знать?
- Хаоситы вовсе не обманывают людей. Они на самом деле их лечат, - отчеканил Светозар и, когда Арант уже открыл рот, добавил: - Но они достигают этого неправильными методами. Исцеляя что-то одно, их снадобье ранит что-то другое. Они даже могут вскрыть тело человека, чтобы вырезать источник болезни, и это сработает…
- Но человек никогда не оправится после этого до конца и уйдет на новый круг калечным, ему больше не родиться в здоровом теле и не достичь Равновесия. Из мира можно уходить лишь без руки или ноги, - прошептал Арант, понимая.
- Верно. Хаоситы никогда не споют, чтобы утешить душу или внушить надежду, - продолжал Светозар. – Если они велят петь, то это значит, что они лишь прикрывают подобным способом настоящее снадобье.
Арант вспомнил, как Тэхон настаивала, чтобы они закрывали глаза и уши, как впивалась острая боль в ягодицу, и сглотнул.
- Но ведь… Даже если так, то её настоящее лекарство не покалечило…
- Возможно, мы просто пока этого не чувствуем, - Светозар вздохнул. – Быть может, она велела петь пятую песнь в надежде, что это поможет избежать искажения. Ведь она раскаивалась. Этого нам уже не узнать. Но хаоситы лечат, они спасают людей здесь и сейчас даже лучше нас самих. Они знают о человеческом теле несравнимо больше, потому что не гнушаются резать умерших и испытывают новые снадобья на пленниках, не следуя заветам предков. И это главное их оружие против нас. Ведь какое дело до следующей жизни, если ребенок не успел пожить в этой? Кто её видел, эту следующую лучшую жизнь? Может, её и нет вовсе? Да, - Светозар кивнул, посмотрев в ошеломленные глаза Аранта. – Вот оно, чувствуешь? Это сомнение. Первый росточек твоего падения. Еще не безвозвратный край, за которым следует потеря Равновесия и души, но сомнения растут, ширятся и подтачивают душу. Твоя любовь к хаоситке, Арант, тоже породила сомнение.
Арант судорожно вздохнул.
- Я не…
- Не спорь, я знаю, что ты чувствуешь! – отмахнулся Светозар и придвинулся ближе. – Мне жаль, сынок, что самое светлое чувство породил в тебе эта… этот сорняк. Быть может, мы сумели бы наставить Тэхон на истинный путь, но нам этого уже не узнать. И прошлое не переписать заново. Я очень сочувствую твоей потере, мне очень больно за тебя… Поэтому не думай о том, что ты поступишь несправедливо, когда искоренишь память о Тэхон из народа. Подумай о том, что она могла поманить тебя за собой на путь хаоситов, но ни разу не попыталась этого сделать. Она не просто осознала свои ошибки - она не захотела губить тебя. Поэтому вырви сомнение из своего сердца, Арант, поплачь и продолжай путь мудреца, - Светозар отечески погладил его по голове. – Пусть останется лишь светлая грусть. Тэхон ждет, что ты сотрешь её имя, чтобы шагнуть в новый круг обновленной и достойной тебя.
- Я… Я хочу её похоронить…
Арант встал и покачнулся – после ночи за столом тело не слушалось. Светозар поддержал его за локоть и повел к выходу, прихватив книгу.
- Конечно. Мы проведем похоронный обряд и справим поминальную службу. Мы поддерживаем тебя, Арант. Ты не один. Не забывай об этом.
Арант не выдержал – горячо обнял Светозара и уткнулся в узкое старческое плечо. Глаза предательски заслезились.
- Благодарю, Светозар Людотович! Простите меня!
- Ничего страшного, - Светозар отечески похлопал его по плечу. – Главное, что ты с нами, а с остальным мы справимся. Мы проведем обряд, ты споешь песнь Успокоения, а затем займешься делами. Дела – лучшее лекарство от подобных ран. Вон хоть тот же порт. Мне сегодня сказали, что там грузчики чем-то травятся уже второй день. Займись-ка.
- Да. Я обязательно разберусь!
 
Глава 16.
Дан Вторакович не рассекретил меня лишь чудом. В какой-то момент он наклюкался до поросячьего визга и на правах гостя стал настаивать на своем желании посмотреть мне в лицо. В ход пошел даже классический бронебойный аргумент «Ты меня уважаешь?» Будучи в подпитии, Хван Цзи и господин Чан не смогли противостоять настойчивости и мощи. В результате моя ширма оказалась перевернута, платье облили вином, а на глазу дорогого гостя образовался роскошный синяк, который я ему прописал ударом твердого каблука – руки держали у лица веер. Пока ошеломленный Дан Вторакович отходил от неожиданной прыти госпожи Шу, я подобрал тяжелые юбки, быстро заперся в своей каюте и больше не выходил. Даже извинения протрезвевшего Дана Втораковича и Чанов принимал из-за двери.
- Чтоб я еще раз влез в это орудие пытки! – заорал я, когда господин Чан поскребся ко мне с предложением выйти погулять по палубе. - Эти юбки неудобные, тяжелые, и вообще – в таком виде меня несерьезно воспринимают! Не как человека, а как добычу! Если вам так надо – сами носите эту дрянь, а я больше никогда в жизни их не надену!
Как мне потом передал гогочущий матрос, вопль моей несчастной души слышали даже на мачте.
- Ладно-ладно! Я просто предложить! Простите, дайфу Лим! – воскликнул господин Чан. В голосе его слышалось самое искреннее раскаяние. – Этого больше не повторится!
- Когда мы уплывем? – немного остыв, спросил я.
- Как наполним бочки водой, так сразу и отправимся! – горячо пообещал господин Чан. – Сначала в Приморье, а потом домой!
- Дан Вторакович точно не заболел? – въедливо уточнил я. Мне не хотелось стать причиной новой волны.
- Точно!
Я выдохнул и развалился на кровати. После «последнего писка моды» каждое движение воспринималось с невероятной радостью. И дыхание! Каким счастьем оказалось просто свободно дышать!
Я достал записку с посланием Констатора и повертел её перед глазами. Чернила бесстрастно посмотрели в ответ знакомой кириллицей. Судя по записке, пятый день растущей луны не был привязан к времени года, а это означало, что портал домой открывался регулярно. Конечно, если Дан Вторакович переписал всё, а не, скажем, пропустил часть надписи. Такое было вполне вероятно: стену могло засыпать песком, разрушить что-нибудь или закрыть растениями… Но на этот счет я решил волноваться потом, когда проверю. Если же надпись на самом деле была полной, то домой я мог вернуться уже на днях – сегодня как раз стояло новолуние. Это весьма воодушевляло.