Дочь химеролога
А приказ тогда Даниэль сразу дал ему однозначный. Как результат, найденные утром в подлеске тела со стрелами в затылке и нервно подрагивающие пальцы «измененного». Понимая, каких усилий ему стоило выполнить приказ, Люцифиано не поленился подойти, поблагодарить, сказать, что тот поступил правильно и по закону и еще раз пообещать решить их проблему. Вроде успокоил.
…
Уже ближе к полудню, на месте лагеря друг напротив друга стояло два отряда. С одной стороны, четко сформированный кортеж принцессы, пусть и выглядевший немного нелепо из-за неказистых повозок и разномастных лошадей, но не переставший от этого быть опасным для всех кто захочет напасть. С другой стороны — слегка бесформенная группа, состоящая из трех четко выделенных частей: городские стражники, наемники и Охотники с Даниэлем, Кайнэ и Эли.
Все было обсуждено, показано и даже нарисовано. Поток благодарности от Мартина де Шевреза и горничной Раи Фаневски, Даниэлю пришлось прерывать даже с некоторой грубостью, настолько он грозил затянуться. Андрэ де Скотяк, молча, поклонился, вынуждая свое лицо побагроветь во второй раз за этот день. Порадовала принцесса с неловкими, но искренними извинениями и обещанием «больше так не делать», пускай и выглядевшим по-детски, что совсем не умаляло его ценность.
Собственно сейчас она являлась тем, кого ждали, чтобы разойтись в разные стороны. Она и Эли. Оба стояли в довольно большом свободном пространстве между отрядами, и никто из присутствующих не решался их поторопить, а многие, вообще, смотрели в сторону, испытывая неловкость. У Люцифиано же разворачивающаяся сцена вызывала умиление напополам с непонятной ностальгией. Он наслаждался каждым ее мгновением, учитывая, что видел и слышал благодаря связи гораздо больше, чем окружающие. Но даже так, Даниэль не мог предвидеть, чем она закончится.
Эли и Даши́. Неизбежное прощание
Я стоял, смотрел и молчал. Причем даже если и мог говорить, все равно не знал чего сказать. Обещания и заверения, вести себя хорошо и правильно, я от Даши́ получил еще утром, когда гуляли по полю, ожидая отъезда. И да, мы при этом опять держались за руки, что, впрочем, уже особо никого не шокировало. Принцесса достаточно стойко перенесла весть о расставании на неизвестное время и даже не стала капризничать по этому поводу. Более того, у меня возникло ощущение, что сегодня с утра рядом находился совсем другой человек. Гораздо более рассудительный и понимающий, что он несет ответственность за свои слова и поступки. Теперь это действительно была принцесса, хотя и оставалась ребенком, постоянно краснея и смущаясь, даже когда я просто срывал и преподносил цветок. Теперь она стояла, ждала ответа на заданный вопрос:
— Ты ведь приедешь ко мне на День Рождения?
Папа уже рассказал про свои объяснения учителю Даши́, Мартину, и я был с ними согласен. Безымянный мальчик-кукла с хозяином-кукольником Даном, должны были скоро исчезнуть и тешить девочку напрасными иллюзиями не стоило. Но, ни тело, ни палка в моих руках не могли сдвинуться с места, чтобы показать и написать на находящемся рядом песчаном пригорке про невозможность такого приезда. И что мне делать?
…
Не смог. Прилагая невероятные усилия, нацарапал: «стараться», «я», «быть», и с паузой, «подарок», затем, ощущая дикую неловкость, протянул Даши уже давно зажатую в моей ладони фигурку кролика. Та, постояв, также неуверенно ее взяла, смотря на меня своими, подозрительно заблестевшими глазами. «Только не плачь, пожалуйста, только не плачь» — мысленно взмолился я. Не заплакала. Постояв, я сделал прощальный поклон и, развернувшись, медленно пошел к ожидавшему меня Даниэлю, ощущая с его стороны очень странный набор эмоций. Внезапно возникло непреодолимое желание посмотреть на принцессу еще раз. Не выдержал, повернулся и… увидел как она, также сделав несколько шагов от меня, обернулась в ответ.
Не знаю почему, но ноги сами начали двигаться обратно, причем Даши́ поступила аналогично. Более того, мы внезапно перешли на бег (я, естественно, без ускорения) и встретились на том же месте, где расстались буквально несколько мгновений назад. Уже не сдерживаясь, и не ощущая сопротивления, я обхватил девочку одной рукой за талию и крепко прижал. Она, каким-то естественным движением, положила свою руку мне на плечо. Пальцы других рук переплелись, и я ощутил между наших ладоней только что подаренную фигурку. Вгляделся в ее лицо. Невероятно пушистые слегка подрагивающие ресницы глаз, капельки влаги в уголках, пунцовые щечки, влажные полуоткрытые губки и буря эмоций в душе.
Подобный коктейль можно смаковать вечно, но не хватало главного и я, повинуясь чему-то, идущему из самой глубины моей души, подался вперед, коснувшись ее губ своими. Этого показалось мало и я, не встречая сопротивления, легко проник языком в полуоткрытый от изумления ротик, смакуя невероятный калейдоскоп чувств, окутавший сознание стоящей передо мной девочки. Несколько мгновений неподвижности и, сначала робко, а потом все более уверенно мне стали отвечать. От окутавшего нас вихря эмоций я даже немного потерял ощущение реальности. Более того, почувствовав нарастание чего-то важного и очень необходимого именно в этот момент, не сдерживаясь, выпустил его, ощущая невероятно острое наслаждение и «правильность» происходящего. Неожиданно все вокруг затопил Свет, и мир стал абсолютно белым…
…
Мальчик и девочка. Первый поцелуй. Взрослые, которые сначала неловко отводили глаза, а сейчас, расширив до предела, не в состоянии их закрыть. Внезапный, ослепительный столб света, возникший на этом месте. И сияющие крылья, как будто сотканные из серебристых линий, сначала распахнувшиеся в обе стороны, а потом сомкнувшиеся вокруг опять появившихся и по-прежнему держащихся за руки детей.
…
Первое, что я ощутил, когда смог прервать поцелуй и отодвинуться от Даши́, это невероятно мощная и удивительно одинаковая эмоция от окружающих. Изумление. Причем на уровне паралича нижних конечностей. Это что, всех так шокировало, что я поцеловал принцессу?
Мой вопрос к папе по связи, заставил того, поперхнуться (и как такое, вообще, возможно, по связи-то) и выдать картинку нашего… хм, поцелуя. Впечатлился. Особенно крыльями. В общем, похоже, «спалился» по полной. Но негатива от Даниэля я не ощутил, кроме шокированной эмоции: «ну ты даешь».
Даши́ же, осознав, что мы только что сделали, да еще и при всех, стала пунцовой полностью и не найдя ничего лучше, спрятала лицо у меня на груди вызывая приступ невероятного умиления и желания повторить. Может быть, я бы так и сделал, забив на окружающих, но внезапная слабость, которая резко привела в чувство, показала, что не все так просто. Артефакт неожиданно перестал действовать, причем по ощущениям в нем не осталось ни капли энергии. Как такое могло случиться, вопрос на потом, а вот сейчас явно все-таки стоило закруглиться, как бы мне ни хотелось поступить наоборот.
Собравшись с силами, я сначала крепко обнял Даши, скользнув губами по виску, затем отстранил и, выдав горькую улыбку, кивнул в сторону. Намек она поняла, вздохнула, на мгновение опять прижалась, потом сделала шаг назад. Поклонилась. Дрожащим и прерывающимся голосом произнесла: