Принцесса Пограничья. Фея

С другой стороны, Эрика, одетая в женское платье и робко прижимающаяся к плечу Тоши, вернее, Тошина, вызывала невероятное удовлетворение внезапно решенной проблемой. Не говоря уже о свадьбе, заявленной дрожащим от собственной смелости голосом парня. Поторопился, конечно. Особенно учитывая незнание настоящей фамилии отца Эрики, которая сама пребывала в неведении ее значения и до сих пор представлялась полученной от матери. Да, благосклонность за изменившуюся в нужную сторону дочку будет обеспечена, но как далеко она будет простираться — неизвестно. У того человека достаточно сложный характер, а тут пусть внебрачная и обнаруженная лишь недавно, но все же родная кровь. И уже исправленная запись в имперском реестре — очень хороший намек. Впрочем, шансы у Тошина есть.
В любом случае за свой обман парень прощение честно заработал. А вот за то, что по собственной глупости прошел на волосок от смерти и подверг окружающих опасности, фиолетовый цвет ягодиц на несколько дней ему точно не помешает. Как и Эрике. Падший ангел мог подстроить события, но он лишь искушает, а решения принимают сами разумные. Только нужно определить, в чьей ответственности теперь эта парочка. Лаграс рано радовался, так-то они должны идти к нему. Впрочем, на сейчас можно найти кого-нибудь третьего и искренне попросить не сдерживаться. Времени на воспитание маловато. После свадьбы выбивать дурь будет некому.
Ладно, хватит думать о будущем. Промариновались они достаточно. И да, это как раз было наказание. За то, что вместо обычного общения и поздравления с выздоровлением, начали со страха перед словами и выяснения отношений. Дети, так и не понявшие, что взрослым тебя делает не согласие принять последствия своих действий. Желание получить прутом по попе за поступок означает лишь попытку переложить его результат на другого. Но надо признать — шаг вперед сделали.
— Подойдите.
Сначала встать, пережидая приступ головокружения, и обнять Эрику с Тошином.
— Я так рад, что вы живы! И теперь вместе! Тоша, надеюсь, что ты мне больше не будешь врать?
— Никогда. Простите.
— Верю. Эрика, теперь понимаешь, почему была неправа?
— Да, господин Родерик. Я женщина и счастлива, что у меня есть мужчина. Только…
— Не переживай. Открою секрет. Твой отец хотел, чтобы ты стала дочерью. И будет гордиться тобой не меньше, чем сыном-рыцарем.
— Я… (всхлип).
Вот рыдания уже лишние. К тому же успокаивать девушку должен ее парень. Но реакция запаздывает. Явно потребуется дать несколько уроков.
— Тошин, мы еще поговорим. О многом. А пока сходите, прогуляйтесь.
Догадался. В том числе, что они здесь не одни. И пусть сильно хотел о чем-то спросить, подхватил Эрику за талию и, молча кивнув, увел. Отлично. Теперь Таша и Тиша. Выбросить мешающие прутья. С облегчением опуститься на завалинку. Усадить рядом. Обнять и поцеловать каждую. Как умеет.
— Спасибо вам, мои милые… жены. Вы подарили мне новую жизнь.
Дальше можно не продолжать. Девушки сразу улетели за облака, а в ответном лепете смысловые сочетания отсутствовали. Да и нужны ли они?
— Простите, господин. Задержалась.
Еще одна будущая жена. Лана. Сильно запыхавшаяся и опять с веником. Явно только что сорванным. Эта-то куда? Неужели решила, что обиделся на придуманное «лечение», раз не хотел после пробуждения разговаривать, и таким детским способом просит прощения? Впрочем, надо признать, есть немного. По гордости удар получил сильный, но наказывать за спасение собственной жизни — верх чванства. Поэтому Родерик повторил процедуру. Заодно с удивлением отметил, что Таша с Тишей совсем не выразили ревности, когда кроля, опустившись, прилегла на его колени. Хорошее единение. Но как мужа немного настораживает. Главе большой семьи нужно использовать принцип — разделяй и властвуй. Впрочем, сейчас лучше закрыть глаза и немного поблаженствовать.
…
— Ох, мы не опоздали?
Справа налево. Васа, Кату, Шота, Мари, Тала и Ноен. Каждую запомнил, когда Лана пару часов назад представила. Хорошо, что только шесть, ведь во сне казалось — их гораздо больше. Со статусом пока непонятно, но на места жен не претендуют, что вызывает облегчение. Троих за глаза хватит, тем более с нечеловеческой расой будет явный перебор, а отказывать тем, кто помог выжить, очень неприятно.
На их руки можно не смотреть. Те же веники. Смысла уточнять нет. Кроля, пока лежала на коленях, рассказала про правила «измененных» и рыбу. Теперь настойчивому вопросу Варавы, матери Васы, можно не удивляться и радоваться за свой однозначный ответ.
Только происходящее действие все равно ускользало от понимания. Конечно, закон есть закон, но причем тут Родерик и непонятная привилегия, упомянутая Ланой, сразу прикрывшей рот ладошкой? Если так хотят по нему ответить, пусть идут к той Кроше, с которой уже решено переговорить про Тошина и Эрику. Хотя желание как следует вытянуть девушкам по мягкому месту, тем, чем принесли, действительно появилось. За то, что почувствовал себя мерзавцем. Даже слегка заколебался.
— Господин?
Впрочем, просящий взгляд Ланы и согласные кивки Таши с Тишей предложили другой вариант, примененный ранее. Все-таки получше. После чего Родерик стал выглядеть в собственных глазах командиром, награждающим подчиненных после победы в суровом бою. Хотя восторженные признания в любви и закатывающиеся глаза с покрасневшими личиками несколько выбивались из подобного сравнения. Заодно прилично нервировали. Откуда-то появилась совершенно нелепая мысль, что ему сейчас крайне не хватает больших кустистых бровей. И… возникло сильное ощущение ехидного взгляда с последовавшим едва слышным вздохом удовольствия и хихиканьем. Неужели кое-кто сейчас наблюдает, наслаждаясь столь глупой ситуацией? Вполне возможно.
Конечно, нелепо обижаться на высшую сущность, даже опасно. К тому же живет она не одно столетие. Однако ведь именно в облике шаловливого подростка первый из ангелов подсунул людям украденное яблоко Знаний, а затем громко смеялся над попытками прикрыть руками обнаруженную наготу. И возникший в голове образ веселящейся двенадцатилетней девочки с разноцветными глазами оказался настолько четким, что Родерик не удержался, искренне представил, как он подхватывает ее, переворачивает, задирает плащ и… смачно, от всей души припечатывает ладонью пониже спины. Вот тут сомнений в правильности подобного поступка не возникло. Нечего притворяться ребенком и так себя вести.
…
— «Ай! За что?!»
…
Естественно, это была фантазия, и возмущенный вопль лишь послышался, но чувство удовлетворения появилось. Хоть какая-то расплата за игры с чужими эмоциями.
…
— «Ну, погоди! Правильный ты наш…»
…
Родерик тряхнул головой, прогоняя разыгравшееся воображение. Правда, невольно насторожился. Даже огляделся и прислушался к окружающим звукам. Вряд ли падший ангел опустится до мелочной мести за простые мысли, но…