Принцесса Пограничья. Фея
— Не трогай дядю Микки!
Вот демоны! Пресловутое Дыхание или пара разрешенных глотков вина — подумать о причине можно потом. Важно, что Лика не успела схватить Тошу и та бросилась к рыцарю, а затем…
…
— Хр-р-уо-а-а (изумленный хриплый стон с выпученными глазами).
…
Да, знания о рукопашном бое были у тройняшек в зачаточном состоянии. Но пробить между ног сапожком с металлической вставкой на носке Тоша не постеснялась. И доспех рыцаря от удара снизу вверх оказался не очень защищен. Все бы хорошо, да только первый уже оклемался и не нашел ничего лучше, чем вскочив, резко схватить девушку за горло и приподнять над полом.
— Прекратите немедленно!
Увы, подбежавшая с воплем Лика, попытавшаяся расцепить его руки, была проигнорирована, но…
…
Бах-х!
…
Неожиданный удар в челюсть ногой от девушки-енота заставил все-таки рыцаря выпустить «добычу», ошеломленно упавшую на пол. Однако «измененной» пришлось сразу принять на скрещенные руки кулак другого рыцаря и, не выдержав вложенной силы, кувыркнуться, сшибая соседний столик. А затем на ее противника прыгнул со спины Микки…
…
Любые драки, особенно под влиянием алкоголя, всегда безобразны и некрасивы. К тому же при серьезной разнице в физических возможностях весьма коротки. Соответственно, лучник, опять влетев в стену, так и не подняться, девушка-енот с заломленными за спину руками и придавленная к полу коленом, сопротивляться больше не могла. Тоше хватило одного удара в живот, чтобы сложиться пополам. Затем ее без особых усилий прижали к стойке бара. Все.
— Ха-ха. Вот суки! Нападать на благородных рыцарей! Т-тони, тебе не кажется, что нужно получить полноценную компенсацию?
— С-согласен, Клаус! Этим б***** настала пора взвыть от удовольствия и потом ползать на коленях, умоляя, чтобы им еще раз вставили!
— Верно! Девчуля, а ты красивая. Знаешь, я за столь подлый удар сегодня всю ночь буду рвать твою ж***, и если станешь приятно кричать, оставлю в живых, так и быть. Слышь, Тони, а тебе точно эта нелюдь приглянулась? Может, валяющуюся на полу бабу возьмешь?
— И ее тоже. Меня на двоих хватит!
Увы, от полученного ранее сильного удара по голове Лика долго не могла сообразить, что происходит. Но последние слова услышала, уже более или менее придя в себя. Понимая только одно — необходимо срочно покинуть трактир. Любыми способами. На крики о помощи явно должен кто-нибудь отреагировать. Хотя бы стража ворот, находящихся не очень далеко. Вероятно, они уже бегут сюда, ведь те низкоуровневые авантюристы успели исчезнуть. Неужели не расскажут никому о творящемся здесь беспределе? Но лучше не надеяться на других. Поэтому собраться и вперед!
Когда его совсем не ждешь…
Да, все получилось. Рыцари оказались слишком самоуверенны, а дверь достаточно близко. Оставалось сделать последний шаг, затем толкнуть тяжелую створку и…
…
Динь-динь (звук дверного колокольчика)!
…
…В это же момент она неожиданно распахнулась, и внутрь шагнул человек. Вернее… еще один рыцарь. Соприкосновение с его грудью было довольно жестким. Естественно, Лика сразу отлетела внутрь трактира, опрокинувшись на спину и невольно схватившись за пострадавший нос. Однако обречено-неприятные мысли только еще стали возникать в голове, как…
— Извините, девушка, не ожидал. Позвольте помочь вам подняться.
Голубые глаза. Золотистые волосы. Четкие линии виновато смотрящего лица. Непонятно почему, но следующее о чем подумала Лика, было невероятно нелепое — не поторопилась ли она с Куртом? А мягко взятая протянутая ладонь и небольшая поддержка за талию в момент поднимания с пола еще сильнее заставили ощутить свою излишнюю спешку. Ведь… ох. Какая же она дура и совсем не о том думает!
— Помогите, прошу!
— …Присядьте здесь. Я сейчас.
Быстрый взгляд вокруг. Легкий учтивый поклон и слегка пододвинутая из-за ближайшего столика скамья. Ощущение, что тебе предложили трон. А затем…
— Эй! Пришел и она сразу твоя? Обойдешься!
— Да! Вали отсюда! Вот оприходуем их, и может, завтра какую-нибудь отдадим. Если выживет. Так что… хр-р-р.
…
Два движения. Или три? Хотя Лика часто присутствовала на тренировке боевых навыков своих друзей, но уследить сейчас за действиями появившегося спасителя не смогла. И ведь всего-навсего что-то метнул да потом вдруг оказался возле стойки бара, поворачивая голову противника руками. Но хруст позвонков она услышала четко, как и хриплое бульканье пробитого кинжалом горла.
Естественно, Тоша была мгновенно подхвачена в падении, после чего последовало уже ожидаемое:
— Красавица, с тобой все в порядке?
Даже со своего места Лика разглядела широко распахнувшиеся глаза, а затем услышала соответствующий обстановке восторженный лепет:
— Д-да… мой рыцарь!
Непонятная ревность. Злорадство, что кое-кто, несмотря на поведение, ей не соперник. Сразу возникшее опасение, ведь люди бывают разными и… Лика вновь поняла — она явно думает не о том. Наверное, все-таки слишком много выпила. Нет, нужно найти силы встать и подняться в мансарду. Тем более слава богам — Микки живой. Вон шевелится в руках подскочившей к нему «измененной». И флакон у нее в пальчиках правильный, вмешательства точно не нужно. А Лаграса из теплой постельки надо выдернуть. Пусть с произошедшим разбирается. Иначе, зачем мужики нужны? Сосредоточится… ай!
— Осторожнее, милая. Так и упасть недолго.
Вот как этот рыцарь умудрился переместиться настолько быстро, да еще с Тошей на руках? И почему хочется, чтобы подхватившая за спину ладонь оставалась на ней подольше? Ведь Курт же есть! И Лика его любит. Наверно… о, демоны!
…
Динь-динь!
…
— Командир!
— Ну, зачем надо было так спешить?
— Тут-то отчего предчувствию срабаты… О-о!
— Э-э-э…
— Командир, вы очень нехороший человек!
— Да-да!
— Ха-ха, мы же только что сюда прибыли…
— А он уже таких красавиц себе нашел!
— Наверняка лучших на этой Заставе!
— Причем опять спас.
— Но это же наш командир!
— Конечно!
Лика смотрела на появляющихся в дверях один за другим молодых рыцарей, слушала их шутки, а потом неожиданно осознала, что некоторое время слишком уж прижимается к своему спасителю. И особенно в этом помог прожигающий взгляд с другой стороны. Тоша. Откровенно вцепившаяся в рыцаря и что-то молчаливо требующая. Ну, права. Пришлось поднимать глаза и, испытывая настоящее страдание, судорожно выдавливать: