Советский эльф

Сказано — сделано.
Мы останавливаемся на краю крохотной полянки. Отойдя на пару шагов, я накидываю капюшон и становлюсь к учёным полубоком. Одним импульсом снимаю заклятье и сразу же активирую «Сапоги Поднебесья». Вещь довольно простая и используется не для полноценного полёта, а, скорее, чтобы достать какую-нибудь книгу с верхней полки. Впрочем, на другую версию заклинания у меня просто не хватило бы сил. Всё же эфириум пусть и возобновляем, но в наличии у меня крохотная его крупица. Так что и магия будет миниатюрная.
Но, будем надеяться, и этого хватит, чтобы пошатнуть скептицизм мудрецов.
Лениво взмываю на человеческий рост вверх и, попарив там какое-то время, медленно опускаюсь вниз. Смотрелось, наверное, эффектно. Высокая фигура зависла в воздухе на фоне сияющей полной луны. И всё это под аккомпанемент цикад и редкие вскрики ночных птиц.
Заново «надеваю» мимикрию и только после этого поворачиваюсь к профессорам.
— Занятный оптический фокус. А что с вашим ростом и одеждой? Почему они тоже изменились. Какое-то особое преломление света? — пожевав губами, совершенно спокойно спросил Клементий Семёныч.
Что ж, вот именно такой реакции я не ожидал. Но всё лучше криков и беготни. А значит, работаем дальше.
— Можете проверить окрестные кусты, здесь нет никаких зеркал, — возразил я.
— Помилуйте, милейший, какие зеркала? Это же прошлый век. В проецировании изображений чаще используют лазерные лучи. Нужно лишь хорошее открытое пространство. Чтобы без искажений. Есть ещё вариант модулируемого светового поля. Наши ребята на кафедре оптики и не таким балуются, — усмехаясь, ответил он.
— Тогда обыщите хоть весь парк! Нет тут никаких приборов и скрытых механизмов! — начиная закипать, вскрикнул я.
— Но-но! Давайте без фанатизма. Согласен, шутка вышла достойная. Я почти поверил в то, что обычный студент Аркадий Тёркин смог побороть гравитацию и взлететь вверх. Но вас подвела обычная проблема, которая возникает при подобных «показательных выступлениях».
— И как я же? — не сдерживая сарказм, спросил я.
— Место и время. А ещё отсутствие измерительной техники. Слишком много этой ненужной таинственности. Привели нас в лес, ночью, никого вокруг нет. Вот и думай, фокусник это, который нагоняет мистики и загадочности или действительно необъяснимое явление, которое удаётся увидеть лишь избранным, — не применил сыронизировать он, ответив мне той же монетой.
Я уже хотел бросить что-то едкое и эмоциональное, но вовремя себя остановил. Негоже аристократу и перворождённому идти на поводу у человека. Пусть мудрого и культурного. Но всё ещё варвара, хотя бы в плане магии.
Совсем уже тут со своей технологией с ума посходили. Собственным глазам не верят.
Ну, ничего, сейчас я им помогу. Уверовать!
Применять «Сапоги Поднебесья» можно не только на себе. Вот как раз пусть эта парочка и полетает чуть-чуть. Конечно, поднимутся в воздух они совсем немного. Всё же масса играет роль. Но необычные ощущения я им обеспечу точно.
Отхожу в тень и, не обращая внимания на удивлённые взгляды учёных, творю ворожбу.
Мгновение и, испуганно ойкнув, они вдвоём начинают отрываться от земли, медленно планируя, смещаются влево. Под ногами Константина Евгеньевича и Клементия Семёныча пустое пространство. Никаких зеркал, прозрачных верёвок или каких-то лазеров. Только простая и понятная магия.
Подержав их в воздухе ещё с десяток секунд, чтобы они точно прониклись важностью момента, осторожно деактивирую заклинание и возвращаю их в привычное положение.
— А вот это уже наглость! — отдышавшись, обратился ко мне математик.
Подойдя ближе, я вопросительно поднял бровь.
— Предупреждать же надо! У меня вот сердце слабое. Раз и всё. Левитировал бы тут мой труп, а вам его ловить потом пришлось, — возмущался он.
— Действительно. Аркадий, если вы так уверены в своих силах, то зачем проявляете всё это так неожиданно, да ещё и с пожилыми людьми? Давайте соберём консилиум, проведём опыты, измерим ваши способности, найдём обоснование, — поддержал его физик.
Я лишь нахмурился. Не рассказывать же им о том, что меня разыскивает, как милиция, так и местные лиходеи. Замкнутый круг получается. Приду я к ним в институт, считай, сразу в лапы законников сдаюсь.
Нет, тут нужно аккуратней, хитрее.
— Можно и так, уважаемый Клементий Семёныч. Но подумайте, сколько это привлечёт ненужного внимания и шума. Этим обязательно заинтересуются компетентные органы, и уж они не будут церемониться. Отнимут у вас «открытие» и даже спасибо не скажут. Потому и обратился к вам напрямую, чтобы оставить знания науке, а не каким-то солдафонам.
Переглянувшись, профессора какое-то время молчали.
— В ваших словах, есть доля истины. Просто так заниматься исследованиями нам никто не даст. Боевая мощь страны важнее всего. А сейчас, во время «холодной войны», так вдвойне. Уверен, ваши умения сразу захотят поставить на военные рельсы. И там уже к изучению феномена будут подходить с другой стороны. Причём, используя совсем не гуманные способы, — произнёс Константин Евгеньевич.
— Вот-вот! Тогда, может, стоит задуматься о дальнейшем нашем с вами общении, но в более закрытой форме? Не ходить по ресторанам, а заняться планомерной работой по выявлению основы моих способностей, — подтвердил я.
— Постойте. Вы всё время говорите о них во множественном числе. Что ещё вы умеете? — настороженно спросил физик.
— О! Много чего! Но не всё сразу, уважаемые, не всё сразу. Рад, что мне удалось заинтересовать вас. Значит, можно надеяться на ваше молчание и понимание нашей ситуации?
Учёные почти синхронно кивнули. Я понял, что зацепил их. Теперь, главное, довести дело до конца. А для этого действительно понадобится лаборатория, технические ресурсы и знающие люди. Пытаться научно объяснить магию, это та ещё задача.
Причём делать всё это предстоит в тайне. Лишних контактов с местными властями мне совершенно не хотелось. Первый опыт показал их примитивность, грубость и откровенно низкий уровень интеллекта.
В конце концов, что с них взять? Стража, она и есть стража. Это даже не полноценные воины, так охрана.
Конечно, я могу ошибаться, и советская армия — это концентрат острого ума и великолепной подготовки. Но пока всё говорит об обратном. Из людей бойцы, так себе.
Что-то среднее между орком, болеющим чумой и медвейлем, который вместо палицы взял в руки меч. Хилое, медленное, глуповатое создание, идущее напролом без какой-либо тактики и стратегии. Спасают их лишь как раз творения механиков и учёных. Огнестрелы, различные машины и приспособления. Будто костыли для немощного.
В любом случае, лишнее внимание с этой стороны мне было совершенно не нужно.
— Что ж, тогда предлагаю продолжить наши «эксперименты» завтра на свежую голову и в более удобном месте, — предложил Клементий Семёныч, — у меня как раз есть ключи от нашей институтской лаборатории и если правильно договориться со сторожем, то о нас даже не вспомнят.