Генезис. Книга II (СИ)

Гром оказался не идиотом и точно знал, что делает, совсем не переживая за напарника. Да и атака его меня всё же задела, оставив обугленный след от плеча до пятки, пройдя через грудь. К счастью, ядро маны, поддерживаемое аугментацией, выдержало, а рана начала заживать прямо на глазах, чем сильно удивила Громова.
— Да что ты, чёрт возьми, такое⁈ — взревел он и начал собирать в руках действительно мощное заклинание. Настолько мощное, что даже волосы мои встали дыбом, а я стоял метрах в семи от него. В воздухе будто стало меньше кислорода, а на лице Грома появился животный оскал. — Готовься к смерти, чудовище!
Не знаю, чем он думал, предупреждая меня о смерти, но из-за своего глупого поступка он потерял лишние секунды, благодаря которым мог меня победить. В прошлой жизни мне часто попадались такие уникумы, предпочитавшие подольше поболтать, давая мне шанс выкрутиться из, казалось бы, невозможной ситуации. Я думал, что в этом мире таких нет, но, оказывается, они есть везде.
Забив на Пулемёта, уже потерявшего сознание от нескончаемой боли, я сорвался с места и нанёс сокрушительный удар, оказавшийся настолько сильным, что мой кулак буквально вошёл в его грудь, но прошёл мимо сердца.
— Сука… — нависший надо мной Гром прыснул кровью изо рта и, схватившись за мою голову, пустил заряд такой силы, что у меня всё потемнело перед глазами. Пошатнувшись, я вытащил руку из его груди и, сделав два шага назад, упал плашмя на землю. — Умри!..
Сказав последнее слово, Гром упал рядом. Где-то над нашими головами медленно начала спадать завеса, знаменуя не только окончание экзамена для всех студентов, но и позволяя отрядам ассоциации и Льву Семёновичу попасть на территорию проведения экзамена. Я чётко ощущал их ауры, медленно приближающиеся со всех сторон.
Тяжело дыша, я взглянул на свои руки, покрытые чешуёй. Ситуация была плачевная. Убери я сейчас аугментацию виверны, чтобы не показаться в таком виде Истребителям, умру без регенерации. Не убери я её и их опасения, что я и есть тот самый монстр только усилятся. Впрочем, выбирать я уже не мог. Даже под действием ужасающей регенерации виверны, моё сознание начало меня покидать. Разряд, выпущенный Громом прямо в мой мозг, был такой силы, что чудом его не расплавил.
Неожиданно, в груди всё свело и стало тяжело дышать. Раскрыв рот, будто рыба, выброшенная на берег, я попытался вздохнуть, но вокруг будто не было кислороду. Глаза стали застилаться чёрной пеленой, рассудок помутнел. Я услышал чей-то голос, кричащий моё имя, но больше не мог сохранять сознание.
В конечном итоге, мир померк.
Конец второй книги.