Таинственная сила

– Вы видите, что это люди и даже люди смышленые? – сказал сэр Джордж Сиднею.
– А почему бы не быть животным таким же смышленым, как люди? – брезгливо возражал гигант. – Это все, что хотите, но не люди!
К полудню руководивший экспедицией дал сигнал остановиться. Остановились в тени высоких, как платаны, папоротников. Под сенью их густой листвы было почти прохладно. Курам получил возможность сообщаться с белыми и связанными чернокожими.
– Ты их понимаешь, Курам? – спросил Айронкестль.
– Часто понимаю, господин… Так, я знаю, что они хотят, чтоб я дал вам есть и пить.
Черный говорил усталым и грустным голосом. Он чувствовал висящую над ним угрозу, которая была страшнее самой смерти. Обаяние белых исчезло. Его место заступила другая неведомая власть, подавлявшая суеверную душу проводника.
С помощью свободных товарищей он накормил и напоил белых, после чего занялся связанными чернокожими.
Остановка была недолгой. Экспедиция снова пустилась в путь, и пейзаж еще раз переменился: потянулись цепи скал. Двигались по темному, угрюмому ущелью, красному, как свежая кровь.
Когда день клонился к вечеру, дан был приказ к новой остановке. Пленники уныло осматривали огромную красную поляну, окруженную высокими скалами, имеющую единственный выход – ущелье, из которого они сейчас вышли.
– Здесь, что ли, живут эти лемуры? – воскликнул Гютри. – Я не вижу следов жилья.
– Я думаю, что они живут в скале, – ответил сэр Джордж.
Его прервал свист начальника. После этого Чешуйчатые конвоиры оцепили караван со всех сторон и, как бы действительно выходя из скал, у подножия красных утесов появились другие чудовища.
На свист начальника конвоиров ответил сильный свист. Верблюды были разгружены от своей одушевленной и неодушевленной поклажи; Гертон, сэр Джордж, Филипп, Сидней, Дик Найтингейл и Патрик Джефферсон были положены в одну кучу со связанными черными.
После этого полдюжины Чешуйчатых принесли сухих дров и сложили костер, поливая дрова желтой жидкостью.
– Дело принимает плохой оборот! – сказал печально Гертон при виде вспыхнувшего пламени… – Друзья мои, попрощаемся на всякий случай!
Лемуры удалились и отогнали вьючных животных на другой конец поляны.
– Я виноват по отношению ко всем вам! – снова начал Айронкестль. – Простите меня.
– Ну, дядя Гертон, – воскликнул Гютри, – мы мужчины и умеем нести ответственность за свои поступки.
Пламя разгорелось сильнее; в воздухе распространялся приятный аромат. Филипп с отчаянием думал о Мюриэль и о своей сестре Монике.
– К смерти не мешает приготовиться, – сказал сэр Джордж. – Но ничто еще не потеряно.
– Помолимся! – предложил Гертон.
Разгорающееся пламя бросало оранжевый свет в тени утесов; запах стал пронзительнее. Странная истома овладела белыми и черными. Вдали Чешуйчатые предавались причудливым ритмическим движениям, прерываемым долгим свистом…
Один за другим пленники опустились на землю и замерли в неподвижности.
 
Глава VII. Мюриэль в неведомом мире
Зверю оставалось сделать один только прыжок, чтобы достигнуть Мюриэль, и стая шакалов, подвигаясь ближе, с жадным нетерпением ждала развязки… Добыча была слишком велика, чтоб не осталось мяса, кишок и крови, после того как насытится главный хищник: тогда настанет и их черед.
В этом трагическом положении Мюриэль испытывала не столько страх, сколько неизмеримую печаль и какую-то горькую покорность. Дочь господствующих рас, приручивших животных и культивировавших растения, теперь она превратится в бессильную жертву, побежденную плоть, к которой с вожделением рвутся хищники из породы кошек, гиены и шакалы… Весь смысл жизни был опрокинут, как если бы вернулись древние времена, когда судьба людей и других животных была одна и та же. Незнакомый зверь пригнулся, и Мюриэль, готовая и бороться, и покориться своей участи, не теряла из виду ни одного из его движений. Делая опять попытку застигнуть жертву врасплох, хищник обошел кругом и подошел так близко, что молодая девушка подумала, что он уже нападает и решила стрелять…
Раздалось два выстрела, раненый зверь, придя в бешенство, прыгнул на Мюриэль и опрокинул ее. Пасть с острыми клыками раскрылась над белой шеей…
В это мгновение над равниной пролетел какой-то хриплый, невероятный рев, похожий и на шум потока, и на волчий вой, и на холме показались два странных животных. Их туловища, покрытые чешуей, несколько походили на туловище ньюфаундленда, а кубообразные головы были почти такой же величины, как у льва.
Нападавший хищник отступил так же, как шакалы и гиены, а чудовища стали подходить. Когда они были уже на расстоянии нескольких локтей, хищник бросился бежать без оглядки, и Мюриэль встала… Теперь ей угрожала другая, еще более таинственная опасность. Она смотрела, оцепенев, на этих чудовищ, не менее сказочных, чем крылатые быки, единороги, фавны и сирены; всякое сопротивление казалось бесплодным, Мюриэль сложила руки и ждала нападения.
Но нападения не последовало.
В двух шагах от молодой девушки чудовища остановились. И почти в ту же минуту появились новые существа… Но на этот раз они принадлежали к миру известному: это были трое чернокожих высокого роста, вооруженные карабинами, настолько похожие на чернокожих ее каравана, что одно мгновенье Мюриэль подумала, что негры искали ее. И только по их необычайному наряду она увидела, что ошиблась. Можно было подумать, что они были облечены в матовое стекло, только это стекло было мягко, как лен или пенька. Род полукафтанья, короткая драпировка, падающая от талии до половины бедер, шляпы с плоскими полями, пояс, к которому были пристегнуты нож и топор – таково было их одеяние и амуниция.
Они махали руками, и один из них воскликнул:
– No fear! Friends! (He бойтесь! Друзья!) Она ждала, вне себя от удивления, пока они спускались с холма.
Когда они подошли ближе, говоривший перед тем, в общем похожий на Курама, спросил:
– American?
– Да, – в смятении ответила она.
У человека были спокойные и даже кроткие глаза.
– Me too! (И я тоже!) – сказал он.
Наступило молчание. Чешуйчатые звери бродили вокруг молодой девушки; черные внимательно рассматривали Мюриэль. Вдруг ее осенило, она прошептала:
– Не знаете ли вы Самуэля Дарнлея?
– Это мой господин.
– Мы его разыскиваем.
– Я так и думал, – воскликнул негр, смеясь и хлопая в ладоши. – Так вот, мисс… или миссис?..
– Мисс Айронкестль.
– Пойдемте… Он там.
– Далеко?
– Два часа ходьбы.
Это была одна из тех минут, когда жизнь ставится на карту. Она, не задумываясь, пошла за черными.