Жизнь, какой мы ее знали

– Я сегодня первый раз за всю неделю оставила преподобного Маршалла, – сказала она. – Мы ночевали прямо в церкви, спали часа по два-три в день, а все остальное время молились. Чудны дела Господни, правда?
Одна часть меня очень хотела заткнуть Меган, а другая была не прочь послушать, что же это за дела такие чудные. Но больше всего хотелось горячей еды.
– А что твоя мама говорит про это все? – спросила я Меган.
Ее матери всегда нравился преподобный Маршалл, но она не сохла по нему, как сама Меган.
– Она не понимает. Хорошая женщина, правда, но ей не хватает веры. Я молюсь за ее душу, так же как и за твою.
– Меган, – сказала я, пытаясь зацепить подругу, которую любила многие годы, и вытащить ее обратно в реальный мир: – Больше нет горячих обедов. У нас нет электричества по полдня. Я живу в пяти милях от школы, а бензин стоит по девять долларов за галлон, и мы больше не можем плавать в бассейне.
– Это все земные материи. Миранда, признай свои грехи и отдайся в руки Господа нашего. В раю тебе не придется беспокоиться о горячих обедах и ценах на бензин.
Может, она и права. Проблема в том, что я плохо себе представляю, как мама, папа, Лиза, Мэтт (особенно Мэтт – мне кажется, он сейчас буддист) и Джонни признают свои грехи и отдаются в руки кого угодно, даже если это означает билет на небеса. А я не очень хочу в рай без них (ну ладно, без Лизы обойдусь).
Хотела попробовать объяснить это Меган, но это все равно что объяснять маме, почему я не надену термопанталоны, что бы там ни сделала с нами луна. Так что я ушла от Меган, подсела к ребятам с плавания и вместе с ними сокрушалась и стенала.
Дэн сказал, что его мама, которая знакома примерно со всеми тренерами в округе, сообщила, что бассейны закрыты во всех школах Пенсильвании и в Нью-Йорке тоже. Потому что без электричества не работают фильтры, а без фильтров вода загрязняется. То есть пока никаких тренировок.
Карен вспомнила про бассейн в ИМКА [9], но кое-кто был в курсе, что все их бассейны закрылись. Есть городской бассейн, но он открытый и без подогрева, и, даже если он будет работать, толку нам от него не будет до конца июня.
Тогда я упомянула Мельников пруд. Оказалось, некоторые даже не слышали про него. Видимо, живут в новых районах и совсем не знают нашу часть города. Пока еще плавать в нем слишком холодно, но когда потеплеет – он весь из себя естественный, там не нужны фильтры. И довольно большой.
В общем, мы договорились начать тренировки на Мельниковом пруду через выходные. Хорошая перспектива. И мне кажется, Дэн впечатлился предложенным мной решением.
Ах, если бы теперь еще решить проблему горячих обедов! Невероятно, как я скучаю по столовским макаронам с сыром.
Я слышу Мэтта и маму! Мэтт дома!

28 мая

С приездом Мэтта все кажется намного веселее. Он устроил Джонни бэттерскую тренировку (я ловила) – Джонни просто счастлив. Они с мамой перебрали все на кухне, всю нашу закупленную еду и всевозможный хлам, который мамины родители запрятали на чердаке и в подвале: пряжу и вязальные крючки (мама говорит, что не бралась за вязание многие годы, но думает, что руки вспомнят), стеклянные банки с закручивающимися крышками, и всякие штуки для консервирования, и ручную открывашку, и венчик для яиц, и прочую кухонную утварь из прошлого.
Вчера они с мамой целый день сортировали еду, так что мы точно знаем, сколько у нас банок тунца и консервированных персиков. Мне кажется, еды нам хватит на всю жизнь, но мама говорит, что вздохнет с облегчением, когда вновь откроют супермаркеты. Меня бодрит уже сам факт, что она вслух говорит о перспективе их открытия.
Нам с Мэттом пока не удалось толком поговорить. Он едва ли лучше меня знает, что именно произошло и что нам грозит, но я все же думаю, что, услышав это все от него, поверю скорее.
В четверг в школе стало лучше. Явилось гораздо больше ребят (включая Сэмми) и учителей тоже.
Старшая школа в пяти милях, мама говорит, в хорошую погоду это вполне преодолимое пешком расстояние. У Джонни нет места в автобусе, идущем в среднюю школу, а она чуть дальше, так что мама пытается наладить поочередный извоз с другими родителями. Мэтт вытащил наши велики и все выходные приводил их в порядок. Раньше я много каталась и думаю, такой способ передвижения не хуже других (на велике я точно доеду до школы быстрее, чем дойду пешком).
Вечером у нас объявился Питер – сюрприз, особенно для мамы. Он привез нам пакет яблок, который ему подарил один из пациентов. Идти им с мамой было некуда, и они вместе испекли для всех нас яблочный крисп. На ужин макароны с соусом маринара, наверно, уже десятый раз за неделю, так что горячий десерт оказался настоящим лакомством. Мэтт привез миссис Несбитт, получилось целое событие: ужин на шестерых с главным блюдом и десертом.
Само собой, когда мы уже собирались сесть за стол, электричество снова вырубили. Его и так не было почти весь день, но мы привыкли. Вчера в школе ток дали на час, и никто не понял, что с этим делать. Дома, если его включают, мы бежим к телевизору и смотрим. Можно было бы все время слушать радио, но мама хочет поберечь батарейки, поэтому оно включено утром и поздно вечером.
Такой чудной образ жизни. Не могу поверить, что это может длиться долго. А с другой стороны, уже начинаю забывать, какой была нормальная жизнь: часы, показывавшие правильное время, свет по щелчку выключателя, Интернет, уличные фонари, супермаркеты, «Макдоналдс»…
Одну вещь Мэтт мне сказал: что бы ни ждало нас в будущем, мы сейчас проживаем совершенно особенный период истории. Он сказал, история делает нас теми, кто мы есть, но и мы сами творим историю, и каждый может стать героем, если захочет.
Моим героем всегда был Мэтт, и мне кажется, быть героем куда труднее, чем выходит по его словам, но, в общем-то, я понимаю, о чем он.
Однако я все равно скучаю по мороженому, плавательным дорожкам в бассейне и ощущению уюта при взгляде на ночное небо.

29 мая

Сегодня ток дали около девяти утра, и мама сразу стала делать то, что делает всегда, когда он есть, – затеяла большую стирку.
Но его выключили через пятнадцать минут и больше не включали.
А примерно десять минут назад все проснулись из-за ужасного ревущего звука. Мы все побежали на него, и оказалось, что это снова заработала стиральная машинка.
Кто бы мог подумать, до чего устрашающим может быть полоскание!
Мама сказала, что останется и подождет, пока белье можно будет переложить в сушилку. Она думает, что электричество не продержится на весь цикл сушки, но считает, что попробовать стоит.
Хотелось бы мне, чтобы ток давали в два дня, а не в два ночи. Но, видимо, надо просто признать маму героем ночной постирушки.