Шаровая молния 3 (СИ)
Генерал-полковник Максимилиан фон Вейхс осмелился нарушить приказ фюрера и начал отвод войск из Воронежа, ссылаясь на недостаток боеприпасов и «натиск большевиков с восточной окраины города». На самом же деле — сосредоточил наиболее боеспособные подразделения для прорыва из окружения и ударил навстречу танкам Шмидта. За неделю боёв Старый Оскол, через который Вейхс направил удар на запад, пять раз переходил из рук в руки. В конце концов, ему удалось сломить сопротивление 63-й армии Василия Ивановича Кузнецова. Сам генерал-лейтенант, находящийся в войсках в районе Губкина, получил тяжелейшее ранение и был эвакуирован в Москву, только этим оправдавшись за то, что не сумел выполнить приказа Ставки и удержать два этих города.
Шмидт по радио согласовал действия с Вейхсом и изменил направление удара своего танкового тарана. Теперь он бил не от Курска, а от Обояни. И севернее «той самой» Прохоровки тоже состоялось встречное танковое сражение. Правда, значительно менее масштабное, чем в известной Демьянову истории сражения за Курскую дугу. Командующему 47-м танковым корпусом Иохаму Лемельзену удалось сосредоточить на направлении прорыва почти 250 танков, которые встретились с четырьмя танковыми бригадами 4-го танкового корпуса, приданного Брянскому фронту, держащему внешнее кольцо окружения Воронежского котла. В сумме — около 230 боевых машин.
Несмотря на численное превосходство немцев, поле боя осталось за красноармейцами. Сказалось техническое превосходство Т-34 над разнобойной немецкой техникой: помимо Т-4 и Т-3, которыми германская промышленность не успевала пополнять потери на Восточном фронте, Танковую армию Шмидта накануне прорыва доукомплектовали множеством трофеев. Кроме высоко ценимых немцами «тридцатьчетвёрок» и КВ, в боевых порядках корпуса Лемельзена двигались и французские «Сомуа» с R-35, и чешские Пц-35 с Пц-38, и советские БТ с Т-26, усиленные дополнительной бронёй.
Потеряв до 80% бронетехники, Лемельзен был вынужден отойти на исходную позицию. Потери генерал-майора Кравченко оказались не меньшими. Но к нему с тыла успел подойти гаубичный полк подполковника Джугашвили, немедленно открывший вдогонку немцам ураганный огонь.
Да, да! Того самого Якова Иосифовича Джугашвили, хоть и получившего ранение на подступах к Смоленску, но так и не захваченного немцами в плен. А после выздоровления успевшего отличиться и в Битве за Москву, и в Воронежской битве. Кавалера двух орденов Красного Знамени и ордена Ленина.
К тому времени, когда у 2-й полевой армии и 2-й Танковой армии Шмидта пропал «боевой задор», между этими объединениями оставалось не более двадцати пяти километров. И Красная Армия не только стойко удерживала внешний и внутренний обводы кольца окружения, но и продолжала давить на окружённую группировку буквально со всех сторон.
Настроение людей из-за новостей о начале ликвидации огромных немецких группировок, попавших в «котлы», приподнятое. Пусть первомайский призыв Сталина превратить 1942 год в год окончательного разгрома гитлеровской Германии однозначно уже не будет претворён в жизнь, чувствуется, как тревога в душах людей меняется надеждой на Победу. Пусть ещё нескорую, но неминуемую.
Подъём, мощнейший душевный подъём, подкрепляемый мгновенно ставшим безумно популярным стихотвореньем Константина Симонова «Убей его!», родившимся в самые тяжёлые дни сражения на Дону. Стихотвореньем, звучащим как по радио, так и на митингах в качестве напутствия красноармейцам, отправляемым на фронт. Причём, по отзывам солдат и офицеров, производящим куда большее впечатление, чем все длинные «накачки» политработников. Помните?
Если ты не хочешь отдать
Немцу с черным его ружьём
Дом, где жил ты, жену и мать,
Всё, что родиной мы зовём,—
Знай: никто её не спасёт,
Если ты её не спасёшь.
Знай: никто его не убьёт,
Если ты его не убьёшь.
И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови.
Если немца убил твой брат,
Если немца убил сосед,—
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят.
Если немца убил твой брат,—
Это он, а не ты солдат.
Так убей же немца, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоём дому чтобы стон,
А в его по мёртвым стоял.
Так хотел он, его вина.
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
Перелом в сознании непременно приведёт и к окончательному военному перелому. Да, это тоже чувствуется. По тому, насколько уверенно стали действовать советские военачальники. Ведь столь масштабная операция силами сразу четырёх фронтов, как начатая в середине октября и длящаяся уже на три недели, была немыслима ни год назад, ни даже ещё полгода назад. Пусть окружённые немцы ещё ожесточённо сопротивляются, но, судя по сообщениям американского и британского радио, в донесениях из штабов Паулюса и Вейхса с каждым днём всё больше паники. Тем более, никаких «воздушных мостов» с окружёнными войсками немцы не смогли организовать: «битва за небо» выиграна «сталинскими соколами» и в районе Воронежа, и в излучине Дона. Уже выиграна!
Уже летают, уже сбивают немецких стервятников самолёты Лавочкина «седьмой» модификации, получившие не только двуствольную 23-мм авиапушку, но и улучшенные обводы, позволяющие повысить их максимальную скорость. Уже производится и бьёт врага Як-9П с пушками того же калибра в консолях крыльев, не просто сравнявшийся по боевым показателям с «мессершмитом», а даже превзошедший его новейшие модификации. И тот, и другой истребители производятся массово, с бо́льшим количеством использования алюминия, поскольку удалось не только сохранить некоторые заводы, производящие «крылатый металл», но и запустить ещё один, в Сибири. Из-за повышения ресурса устанавливаемых на эти самолёты авиационных двигателей нет дефицита в авиамоторах. А значит, есть возможность производить больше автомобильных и танковых моторов. Значит, можно выпускать больше шасси для производства зенитных самоходных установок, с которыми наземные войска лучше защищены от атак с воздуха. Значит, всё меньше у красноармейцев боязни вражеских авианалётов, и они сражаются всё увереннее. Значит, они будут двигаться на Запад всё быстрее. Одно тянет другое.
48
Конец ноября и первые числа декабря пришлось полностью посвятить стрелковому оружию. Подходили сроки конкурса, объявленного Главным артуправлением на создание автоматической винтовки и автомата под промежуточный патрон. Вот только на ознакомление с образцами, которые сейчас окончательно «вылизывают» конструкторы, приходилось выкраивать время едва ли не поминутно. Мало того, что загрузка руководителя Группы уполномоченных ГКО огромная, так ещё и Сергей Александрович Лебедев, которого удалось «выдрать» на проект построения компьютера только с использованием авторитета Сталина, насел с требованием прочитать его команде цикл лекций «по материалам иностранных закрытых источников». Именно такая легенда у послезнаний Демьянова в области вычислительной техники, её архитектуры и периферийных устройств.
Лекции — это прекрасно для получения знаний будущими создателями компьютеров. Вот только то, что известно Демьянову по курсу вычислительной техники ВУЗа и последующему самообучению, надо ещё адаптировать для нынешнего развития электроники. И хорошенько подумать над тем, как подготовить к написанию программ для будущей вычислительной машины слушателей, в числе которых и та самая молодёжь из Куйбышева. А значит — ещё и потратить уйму времени на написание этих самых лекций. Это называется — «на свою голову» убедил Сталина в том, что электронные счётные машины позарез нужны и ядерщикам, и ракетчикам. Да и артиллеристам с авиаконструкторами тоже.