Наследница

— Меня зовут Ядвига Эрнестовна. Это моя дочь Элиночка. И с Валдисом ты уже сама познакомилась. Ами тебя проведет в твою комнату, отдохнешь с дороги. Через полчаса ужин. Поздновато, но вы же с дороги.
Ами оказалась домработницей — филиппинкой, которая широко и почтительно улыбнулась. Спасибо, что не сказала: «Моя белая госпожа!» Я знаю, одно время была повальная мода на такую экзотическую прислугу, потом вроде прошла. Странно, что такая современная дама не идет в ногу с трендами. И еще больше удивительно, что Вадима она назвала Валдисом. Наверно, его не очень радует свое имя, и он представляется Вадимом. Меня вот тоже в дрожь бросает от своего имени. Особенно в сочетании с отчеством.
— Андрей, отнеси вещи Изабеллы Ивановны наверх, — скомандовал Вадим то ли охраннику, то ли водителю. — Отдыхай, малыш, Ами тебя позовет.
Я пошла вслед за филиппинкой, и с каждый шагом понимала, что из одной ловушки я попала в другую. Каким-то шестым чувством я ощущала фальшивость этого радушия. Если бы Вадим поселил меня отдельно, было бы все нормально. А сейчас…
Ладно бы просто семья мужа. А здесь богатая семья мужа. И я не смогу даже что-то по дому помочь — есть и домработница, и скорей всего повар.
Зачем я согласилась? Черт бы с ним, с осуждением, с возможностью столкнуться с Платоном, с переселением! Зато я могла бы что-то делать! А что я буду здесь делать?
За неделю я готова была завыть от тоски, бездействия и страха за свое будущее и будущее того крохи, который получился так неожиданно и в таком негативе. Вадима я практически не видела.
Ами перед каждым приемом пищи, который происходил по расписанию, стучалась ко мне в комнату и с одинаковой улыбкой говорила:
— Кушать!
И, очевидно, для большей доходчивости, кивала головой.
Дежурные разговоры о погоде и планах на день за столом, в лучшем случае. Или же обсуждение светских мероприятий и знакомых, о которых я не имела ни малейшего представления. Вот как в светском обществе принято? Не сказав ни одного обидного слова дать почувствовать себя полным дном.
Но и в остальное время, свободное от совместного приема пищи, мне было не по себе. Даже днем здесь выйти некуда было. Коттеджный поселок далеко от города, и все жители до цивилизации добираются на автомобилях по специально проложенному шоссе. И соответственно, общественный транспорт здесь отсутствует по определению. Пойти прогуляться в лес — тоже не вариант. За поселком грязь непролазная. Весна есть весна.
Хотела уже просить Вадима, чтоб взял утром с собой на работу, и погулять по городу, пока он не закончит, но практически с ним не пересекалась.
На завтрак Вадим не спускался, и даже не всегда появлялся на ужин. Первые дня три я думала, что он уезжает рано и питается где-то в ресторанах — все-таки большой бизнес требует больших временных затрат. И приезжает так поздно, что не хочет меня будить. Это было логично.
Я лишний раз предпочитала по дому не слоняться, а наши комнаты были на разных этажах. Моя на втором и окнами во двор, его на первом, и окна смотрели в сторону улицы.
Однако подозрения закрались в мою голову, когда я столкнулась с Вадимом на пороге дома около шести часов вечера. Я возвращалась с «прогулки» по двору, благо территория была большой и ухоженной, а он выходил.
— Вадим? Ты вернулся и уже уезжаешь? — дрогнувшим голосом спросила я. Стало очень горько — был дома и не нашел минутки со мной хотя бы поговорить! Неужели не понимает, как мне одиноко?!
— Да, малыш, прости! Дела-дела!
Я верю практически всему, что мне говорят, потому что сама врать не умею. В смысле, верю человеку до тех пор, пока он явно не захочет сделать из меня дуру. У Вадима пока не расходилось слово с делом, поэтому и не могла заподозрить его в обмане. Но то, что он обо мне совсем забыл, не лезло ни в какие ворота.
И я решила все-таки выяснить, когда он уходит и приходит.
Шпион из меня такой себе. Провалился бы на первом собеседовании. Правда, для того, чтобы выяснить, что Вадим — Валдис меня обманывает, шпионские навыки не понадобились. Он и не таился.
На так называемую «бизнесменовскую» работу он уходил ближе к вечеру, а возвращался частенько под утро, а иногда чуть ли не к обеду. Я хоть и считалась нежным цветочком, но имею представление, чем можно заниматься ночами. Можно быть охранником в ночных клубах или барменом, но это явно не случай моего мужа. А вот зависать в этих клубах очень даже его.
А как же бизнес? И здравый смысл подсказывает, что никак. Любое, даже очень хорошо налаженное дело требует контроля. Конечно, может у него сеть таких увеселительных заведений, которые открываются, когда другие закрываются…
И от этих подозрений мне становилось не по себе. Я чувствовала себя в замке Синей бороды, только не праздное любопытство мне не давало покоя, а тревога за ближайшее будущее. Ведь если он обманул меня в таком важном вопросе, как работа, то где гарантия, что не врет в остальном?
А что остальное? Наша договоренность? Неведенье меня изводило, и я решилась на открытый разговор.
После обеда, на котором он не соизволил появиться, я заглянула на кухню и увидела, что повариха заставляет поднос тарелками. А рядом стоит Ами.
Очевидно, что еда предназначается для Вадима. Выждав, когда «барин» утолит свой голод, я осторожно постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла. Вспомнилась известная картина Федотова «Завтрак аристократа». Вадим лениво валялся на смятых шелковых простынях, а на полу были рассыпаны карты. Правда, на картине горе-аристократ довольствуется горбушкой черного хлеба, а моего мужа на столике куча вкусной еды.
— Вадим… — начала я нерешительно.
— Ты что здесь делаешь? — грубо оборвал он.
— Не надо так со мной. Я просто хотела кое-что прояснить. Если у тебя заслуженный отпуск… И то я сомневаюсь, что бизнесмены лежат дома…, - я сбивалась, не в состоянии выразить суть вопроса. Но неожиданно меня словно озарило: — Меня волнует одно — мы живем за счет твоей мамы?
Никто не любит, когда задают неудобные вопросы. И Вадим не исключение. Он вскочил с кровати, стряхнув с себя флер расслабленности, и схватил меня за плечи.
— Это не твое дело. Ты сыта? Крыша над головой есть? Тебя никто не трогает? Амбалы не достают? Чего тебе еще нужно?! Живи в свое удовольствие и не лезь, куда не просят!
От возмущения у меня перехватило горло, и я почувствовала, как обида растекается красной краской по щекам.
— Зачем я тебе? Ты даже не спрашиваешь как ребенок? Значит, и он тебе не нужен? Зачем тогда все это?
— У меня башка трещит, а ты лезешь с глупостями. Ты моя жена. На этом все. Занимайся своими делами, — словно ставя точку в диалоге, рявкнул Вадим.
— Вот о делах я и пришла поговорить. Я хочу устроиться на работу. Я скоро с ума сойду от безделья!
— С ума сойдешь? — Вадим нехорошо прищурился, будто оценивая сказанное. В глазах его блеснул мрачный огонек и тут же исчез. И передо мной снова был тот Вадим, за которого я выходила замуж. Он широко улыбался, испытывающе глядя на меня.