Наследница
— Я все поняла…, - почти прошептала, невидящими глазами уставившись на дорогой маятник на столе Вики, который бесстрастно раскачивал свои шары. Стук-стук-стук… С каждым ударом в голове становилось все легче и легче, будто вся моя прошлая жизнь улетает в небытие…Дальше пустота…
Я вышла из кабинета и на автопилоте добралась до деканата. Еще пять минут позора, и я исчезну отсюда, закроюсь в своей квартире, зароюсь под одеяло и буду тихонько завывать.
Сцепив зубы, написала заявление. Спасибо, Вики. Чтоб убедиться в правильности моих действий, она пришла следом за мной и сама отнесла заявление декану. Избавила меня от мучительной необходимости оправдываться.
И я еще думала, что дальше некуда падать…Надеялась, что вот-вот достигну дна, посильней оттолкнусь и выплыву из этих неприятностей. Не тут-то было! Если это все, что случилось, и можно назвать неприятностями, даже с кодом опасности красный, то дальше классификация угроз уже не работает. Я впала в настоящую депрессию. Подработки по-прежнему находили меня, но я отказывалась. Слишком живы были воспоминания о пережитом позоре. Причем, незаслуженном. Уж лучше бы склоняли за секс в общественном месте! Так нет! Выставили меня язвой общества, разъедающей основы цивилизованного общества, преступницей.
Динка, несмотря на мои запреты, вламывалась ко мне каждый день и пыталась растормошить, вытащить меня хоть погулять. Но моя пятая точка прочно заякорила диван и вообще не желала никуда сдвигаться. Даже общение с подругой мне было в тягость, потому что она была в курсе всех моих бед, и жалость, как к больной собаке, в ее глазах не могла придать мне бодрости.
Но сегодня я ждала ее с настоящей трясучкой нетерпения.
— Дин, — умирая от страха, кинулась я ей на шею. — Я пропала. От слова совсем. Сходи за тестом. Пожалуйста!
— Что?! — какая-то смесь недоверия и, мне показалось, радости прозвучала в ее голосе. Хотелось бы верить, что показалось. Да и с чего ей радоваться? Что у меня новая беда? Так и предыдущих с лихвой хватит, чтоб зачислить меня в список почетных неудачников…
— Купи, пожалуйста, тест. Я, во-первых, не готова из дома выйти, а во-вторых, просто умру от стыда.
— А от кого подарок?
— От кого! Естественно, от Вадима. С Платоном у нас был незащищенный секс, но потом критические дни прошли. Хотя Платон расстроился. Он…, - спазм сдавил мне горло. Я почти запретила себе думать о нем. Смирилась. Против Судьбы не попрешь, но сейчас жгучая обида снова захлестнула меня. За что? За что это все со мной?!
Я не выдержала и заревела. Заревела так, будто надеялась слезами смыть всю грязь и боль, которыми покрылась душа.
— Дин, ну чего ты стоишь?! — давясь всхлипываниями, выкрикнула я.
— Ну ок! Ок! Только не волнуйся! Сгоняю я за твоим тестом. Уже бегу!
Динка пулей вылетела из квартиры. Наверно, любопытство — самый эффективный ускоритель. И не успела я еще выплакаться, как она вернулась.
— Вот, держи! — сунула мне две одинаковые аккуратные картонные коробочки.
— И что с ними делать? — я боялась, что не смогу толком разобраться в инструкции, потому что перед глазами еще была пелена.
— С ними ничего делать не надо. Идешь в туалет. Писаешь на бумажечку и ждешь. Если появятся две полоски, будем собирать приданое малышу.
— А зачем две? — все еще всхлипывая, спросила я.
— А чтобы наверняка. А то вдруг один бракованный. Хотя… Две полоски они и в Африке две полоски. Все будет норм! Не писяй! Фу! Наоборот, иди. это самое…
Держа тесты, как ежа с отравленными иголками, я послушно поплелась в туалет. Хотя уже и так знала, что там увижу. Отчаянно не хотелось верить, что я беременна. И надеялась на крохотную долю везения. Пожалуйста! Пусть это будет не так!
Но напрасно. Дна в том болоте, в котором я неотвратимо тону, просто не было. Как и не осталось надежды, что все образуется.
Белее полотна я вышла к Динке. И она все поняла.
— Так, беременным волноваться нельзя! Сейчас я звоню Вадиму, пусть решает, что он должен сделать, как честный человек. А если вдруг пойдет на попятную, мы поедем к его родителям и порадуем, что они скоро получат внука. А если и закозлятся, пригрозим, что вся желтая пресса будет в курсе, как уважаемое семейство выкинуло пусть и случайного, но кровного наследника на улицу и еще там всякое.
Динка, как настоящий пиар-менеджер предвыборной кампании, уже в деталях представляла себе план.
— О чем ты говоришь! Мужчине, который видел меня пару раз, заявить, что он скоро станет папой?! Да ни за что! Ты понимаешь, что это недопустимо!
— Ок! Каков твой план?!
Каков мой план? Как говорят хитрые политики — хороший вопрос. Вот теперь я точно поняла, что достигла дна в своем бесконечном и стремительном погружении и самое страшное — у меня нет сил оттолкнуться и выплыть. Потому что я совершенно не знаю, что делать. Ладно. Диплом переживем. Когда смогу принять себя и смириться с тем, что произошло, снова приду в институт и восстановлюсь. За год много чего может измениться. С голоду не умру. В конце концов, контрольные не только в нашем городке нерадивым студентам требуются. Буду принимать заказы по интернету.
Самое стыдное — это то, что я буду матерью — одиночкой. И мои милые соседи будут псевдо жалостливо спрашивать: «Деточка, как же ты без мужа — то?! Тяжело, наверно?!» Нет, мои хорошие! Я счастлива! Счастлива оттого, что папа вообще не в курсе, что мы родились. Что помочь мне некому… И все остальное.
От этих тяжких мыслей я заплакала навзрыд, уже не сдерживаясь, позволив ужалеть себя по полной.
— О, тебе смс-ка! — отвлекла меня Динка от горестных мыслей.
Не дожидаясь, пока я отреагирую, она сама открыла сообщение.
«Сроку — неделя. Иначе получится с тобой то, что и с котом!»
— Белка! Прекращай реветь! Смотри, все складывается в одну корзинку. Тебе нужно уезжать. Институт не держит, Платон бросил, тебе угрожают и это не шутки. Тем более, сейчас начнет пузо расти, все будут пальцем тыкать. Поехали в Москву. Я с тобой. Не могу ж я тебя оставить в беде! Снимем квартиру, я переведусь. И будем работать! Всегда мечтала вырваться из этой дыры!
Сквозь слезы я словно увидела радугу. Не целую, а бледный маленький кусочек, но, тем не менее, очень ценный. Я частенько злилась на Динку, была недовольна, что она вмешивается в мою жизнь и подминает меня, вынуждая поступать так, как не совсем хочется. И даже подозревала, что она не из добрых побуждений что-то делает. Но сейчас мне стало стыдно за свои мысли. Когда я практически раздавлена, без сил и желания жить, она протягивает мне руку помощи.
В ее видении моя ситуация перестала быть такой беспросветной и безысходной.
— Ты, правда, готова все бросить? — я подняла на нее недоверчивый взгляд.
— Белка, ты вдруг поглупела от своих неприятностей? Не слышишь, что я тебе говорю? — Динка меня обняла.