Юнит

– Да нет. – Мать скрестила руки на груди и нахмурилась. – Не порадовать ты нас хочешь. А откупиться!
– Откупиться? – Рита удивленно вскинула брови. – Мама… Ты о чем вообще?
– Тебя не было три года! Три долгих года мы тебя не видели! И сейчас, не пробыв дома и суток, ты опять куда-то собралась! Или ты всерьез думаешь, что деньги заменят нам дочь?
– Но… – Маргарита запнулась. – Откуда ты знаешь?
– Ты не стала разбирать сумку. А документы сложила на комоде так, как я тебя учила, – по степени предъявления на пунктах контроля.
Рита не смогла сдержать улыбки:
– Да ты Шерлок Холмс!
– Нет. – Мама тряхнула пепельными кудряшками. – Я – доктор Ватсон. Первым неладное отец почуял. Так что Шерлок – это он.
Маргарита насупилась:
– Ну и семейка. Ничего не скроешь!
Мама оставила подушку в покое и уселась рядом:
– Рассказывай.
Беликова глубоко вздохнула.
– В общем… – начала она и облизнула пересохшие губы. Подобрать слова оказалось непросто. – Есть один человек… Точнее… Уже нет. Он умер. Погиб. И я… Я хочу съездить на его могилу.
– Дочка… – Мама внимательно всмотрелась в ее лицо. – Ты что… потеряла любимого?
Рита понурила голову и прошептала:
– Что-то вроде того…
– Ох, милая! – Родительница прижала ее крепко-крепко. Совсем как в детстве. – Прости, родная! Прости! Мы же не знали!
– Ничего. – Маргарита шмыгнула носом и попыталась выдавить улыбку, но губы предательски дрожали.
– Знаешь, что мы сделаем? – Александра Тимофеевна ласково погладила ее по щеке. – Завтра я сама отвезу тебя на вокзал. Но когда ты вернешься, мы всей семьей рванем в поход. Куда-нибудь на Кавказ. Боль утраты меньше не станет, зато горы помогут вернуть душевное равновесие. Что скажешь?
– Отличный план. – Рита улыбнулась и уткнулась носом в мамино плечо: – Спасибо тебе.
– Кстати, где именно похоронен твой возлюбленный?
– На Эриде, – ответила Беликова и стойко выдержала пристальный взгляд васильковых глаз. – Это за поясом Койпера, недалеко от Плутона.
– Похоже, парень действительно был достойным человеком, раз моя дочь готова лететь на самый край системы, чтобы сказать ему последнее «прощай».
– Да, – кивнула Рита. – Он был достойным… Как думаешь, папа поймет?
– Разумеется, милая. – Мама обняла ее за плечи. – Ведь он так тебя любит.
 
Глава 36 
 Обитель Святой Анны
Исполинские атмосферные генераторы упирались в черное небо заостренными верхушками и басовито гудели. Казалось, будто над Эридой туда-сюда летает рой гигантских пчел. Хотя… Откуда тут взяться пчелам? Ни былинки, ни травинки! Только голые серые камни и огромные глыбы метанового льда. Ничего более унылого нельзя даже представить. Впрочем, католическая община Святой Анны великолепно вписывалась в безрадостный пейзаж. Храм в неоготическом стиле, часовня, одноэтажные бараки с плоскими крышами, среди которых выделялся лазарет: прямо над входом алел красный крест – наверное, единственное яркое пятно на всю планету.
– Этот гул… – Маргарита нахмурилась и кивнула на серую пустошь за окном. Стекла в покоях настоятельницы угрожающе дрожали. – Он когда-нибудь замолкает?
– Увы, нет, – ответила пожилая монахиня, облаченная в черную рясу и капор с белоснежными вставками. Массивный крест на ее груди заметно отличался от того, что прятал под рубашкой Павел. – Но со временем привыкаешь ко всему. Позвольте еще раз взглянуть на снимок, дорогая. Теперь, когда я отыскала очки, мне будет куда проще ответить на ваш вопрос.
Беликова протянула святой сестре фотографию.
Мать-настоятельница всматривалась долго и пристально, щурилась, утыкалась в снимок носом, однако в итоге причмокнула губами и покачала головой:
– Мне очень жаль, дорогая. Этот юноша никогда не посещал нашей обители. – Она вернула снимок, и Рита тут же предоставила следующий. Если на первом фото Джон задумчиво созерцал космические дали, то на втором темнело лицо, до неузнаваемости обезображенное ожогами. – О-о! А этого несчастного я помню преотлично! Сестры боролись за его жизнь много дней, однако Господь прибрал его к себе раньше, чем бедолага успел назвать свое имя.
Монахиня прошептала что-то на латыни и осенила себя крестом.
– Где он сейчас?
Настоятельница взглянула на Маргариту с нежностью:
– Мы веруем, что он в раю, дитя мое.
– Я имею в виду – где его тело, – уточнила Беликова.
– Он обрел покой на монастырском кладбище, – ответила монахиня. – Но на случай, если кто-то вознамерится опознать несчастного, мы сохранили немного материала для анализа ДНК.
– Весьма предусмотрительно.
– Ах, ну что вы! – Настоятельница улыбнулась. Надо сказать, улыбалась она очень душевно и вела себя приветливо. И не только она, но и все здесь. Такого от католических монахинь Рита ожидала меньше всего. Беликова предполагала встретить в обители суровый аскетизм, холодность и неприязнь, а нашла искренность и готовность помочь. – Такие у нас правила. Помогать безутешным родным устанавливать личность пропавших без вести – богоугодное дело и наш прямой долг.
Беликова нахмурилась:
– И много здесь… таких вот пропавших, чья личность не установлена?
– Раньше было много, – кивнула настоятельница и подлила Рите чаю. – Особенно когда горизонт черной дыры Шварцшильда сместился и оказался в опасной близости от нашей Галактики, открывая путь врагам.
– Вы… имеете в виду Прорыв?
– Прорыв? – Монахиня вскинула тонкие брови. – Ну-у… Если так у вас называют попытку вторжения не слишком дружелюбных обитателей печально известной Системы Трех, то да, я имею в виду именно это.
– Но… – Беликова сморщила лоб, припоминая события пятилетней давности. – Воздушно-космические силы Плутона успешно сдержали атаку, а квантовый тоннель закрылся сам собой.
– Хвала Господу! – Настоятельница снова перекрестилась и поцеловала крест на четках. – Однако без жертв не обошлось.
– Нам говорили, победа далась малой кровью, – угрюмо вымолвила Рита.
– Так и есть, – кивнула святая сестра. – Особенно если сравнивать с Последней войной, унесшей почти два миллиарда жизней. А в боях за границу системы, которые вы назвали Прорывом, погибло всего тридцать семь космолетчиков. Около тысячи получили ранения, и где-то полсотни пропали без вести.
Малая кровь…
Маргарите стало стыдно. Об этой стычке на краю света СМИ всегда упоминали вскользь, нарочито делая акцент на успехе операции, поэтому ей даже в голову не приходило задуматься, что…
Умерли люди. Отважные пилоты. Ценой собственной жизни остановили вторжение пришельцев с планет, где, по слухам, самые ужасные и низменные пороки цвели пышным цветом. Как можно называть такое «малой кровью»? Да это самый что ни на есть подвиг!