Луна

– Вот оно что, – Клаудия потянула картину за раму – и та отошла в сторону, словно дверь. Пару секунд девушка вглядывалась в открывшийся за ней тёмный туннель, а потом щёлкнула пальцами – и из её ладони изошёл длинный широкий луч света. Освещая пространство перед собой ладонью, как фонарём, Клаудия двинулась вперёд.


– Поторопись, Каллум! – крикнул Эзран, бежавший впереди вместе с Чавком.
Похоже, он наслаждался каждым новым поворотом таинственного коридора. Каллум всегда удивлялся, с какой радостью и как искусно его брат шнырял по подобным переходам – в которые ему и заглядывать-то не хотелось. В тайных туннелях было темно, холодно и пахло подвалом, он такого терпеть не мог. Мутный слабый свет, исходящий от световых кристаллов в стенах, делал каменный переход ещё более жутким.
– Куда и зачем вообще ведут эти коридоры, Эз? – спросил Каллум брата, стараясь не отставать.
– Я тебе очень хочу рассказать, но сейчас не время! – отозвался тот.
– Ладно, договорились. Бежим скорее.
– А кроме того, про половину коридоров я просто не знаю! – добавил Эз.
– Стойте! Бегством вы делаете себе же хуже! – послышался позади голос эльфийки, которая их явно догоняла.
– Честно сказать, куда уж хуже – не знаю! – парировал Каллум через плечо.
– Сюда! – крикнул Эзран, резко останавливаясь.
Проход упирался в глухую стену.
– Ох, нет! Это тупик, – выдохнул Каллум. – Что делать будем?
– Спокойно, Каллум, – удивительно беззаботно успокоил его малыш. – Сейчас нужно разгадать одну головоломку – и дело в шляпе!
Он развернулся к стене и начал в определённом порядке постукивать по некоторым непрочно сидевшим камням. А потом с торжествующей улыбкой отступил на шаг:
– Смотри!
Через мгновение пол под ногами ребят содрогнулся. Каллум осознал, что код запустил какой-то скрытый механизм, и теперь плиты пола раздвигались, открывая проход на уровень ещё ниже! Вниз вела длинная винтовая лестница.
Принцы помчались по ней, перепрыгивая через ступеньки. В самом низу Эзран подбежал к маленькой статуе головы единорога, ухватился за неё и повернул за шею на девяносто градусов, а потом потянул за рог, как за рычаг. Рычаг запустил механизм обратно, и лестница начала втягиваться в каменный потолок, а потом отверстие с грохотом захлопнулось.
– Ты уверен, что она сюда не заберётся? – тревожно спросил Каллум.
– Совершенно, – с ухмылкой отозвался Эзран, уперев руки в бока. – Она же не знает кода. Нужно нажать правильную комбинацию камней, у меня много месяцев заняло угадать нужный узор! Эльфийка должна быть просто зедийским гением головоломок, чтобы быстро подобрать…
Не успел он договорить, как послышался звук сдвигаемых плит, и с потолка снова начала спускаться лестница. На её верху стояла эльфийка – вид у неё был весьма довольный собой.
– Но как… как ты угадала? – пролепетал Эзран, и руки его, упиравшиеся в бока, повисли вдоль туловища от удивления.
– Подбери челюсть, а то уронишь, – усмехнулась эльфийка. – И заодно вытри уже пальцы, они-то тебя и выдали. Отличные липкие пятна джема указали мне правильные камни.
Спрыгнув на пол, Рейла двинулась к ребятам, но на этот раз её руки с клинками были опущены. Она с интересом оглядывала тайную комнату. По каменным стенам стояли шаткие полки, покрытые паутиной и пылью: они были заставлены странными предметами – частями тел животных, заспиртованных в прозрачных сосудах, магическими диаграммами, живыми пауками в террариумах, испускавшими зловещий свет. Рейла с отвращением взглянула на прибитые к стене отрубленные крылья летучей мыши. Вся эта обстановка не добавляла воздуху в комнате благоухания. Сильно воняло плесенью.
– Что это за комната? – спросила Рейла, озираясь. – Она просто ужасная. Это что, схема разделки маленького оленёнка? А это чьи кости? Какое отвратительное место!
Каллум и Эзран провожали эльфийку взглядами, чувствуя что-то вроде неловкости, словно они сами были ответственны за всю эту гадость.
Рейла отвернулась от костей и посмотрела на мальчиков осуждающе.
– Как всё-таки отвратительны люди. Извращённые грязные твари. Рунаан был прав. Мы не можем иметь с вами ничего общего. Это место – тому доказательство.
Та небольшая приязнь и жалость, которую она, как казалось, начала было испытывать к принцам, полностью испарилась.
– Пришло время справедливости, – заявила он, выпрямляясь и поднимая клинки. – Люди уничтожили яйцо принца-дракона. Да свершится правосудие.
Каллум заступил ей дорогу, заслоняя брата.
– Прежде чем ты тронешь его, тебе придётся убить меня.
– Не проблема, – бросила эльфийка, которой, похоже, и впрямь больше не было до него дела. В другой ситуации Каллум бы оскорбился.
– Подождите, пожалуйста! – воскликнул Эзран, вскидывая руки. – Сперва вы должны кое-что увидеть!
– Больше я не поведусь на твои трюки, человечек, – фыркнула убийца.
– Это не трюк, – возразил Эзран, отступая на пару шагов. – Оно настоящее. Смотрите. – Он указал на что-то крупное и овальное, стоящее у стены и прикрытое тканью. – Я сниму покрывало.
Одной рукой Эзран торжественно сдёрнул ткань, как фокусник, показывающий любимый фокус. Каллум задохнулся. Эльфийка казалась не менее поражённой.
Прозрачное яйцо размером с человеческую голову стояло на низком пьедестале и светилось изнутри. Под скорлупой вспыхивали и кружились живые искры – золотые, синие, розовые, зелёные, наполняя мрачную комнату мягким волшебным светом.
– Не может быть, – оборачиваясь к Каллуму прошептала эльфийка.
– Яйцо принца-дракона, – благоговейно выговорил Каллум. – Так значит… оно не было уничтожено!


Тем временем в мире наверху угасали последние лучи заката. С наступлением сумерек королевские гвардейцы сопроводили короля Харроу в его высокую башню, на место обороны. Вместе с луной приходила смерть.
 
8 
 Слишком громкий маг
– Это же всё меняет, – сказала Рейла, не отводя глаз от живого света яйца. Её гнев и решимость совершенно испарились при виде такой красоты.
– Значит, вот он, принц драконов? – спросил Каллум. – Причина всей этой войны меж людьми и эльфами?
Рейла покачала головой, сама себе не веря. Она училась на ассасина, чтобы отомстить за уничтожение яйца: хотя смерть короля-дракона была ужасным горем для Зедии, король был взрослым, к тому же могущественным воином, и самому ему приходилось немало убивать. А принц-дракон, который даже не успел вылупиться из яйца, был невинным ребёнком. Уничтожение яйца наполняло сердца всех зедийцев гневом и ненавистью.