Останний день
— А в чем смысл? — наморщила лоб Стелла — Все равно же платить придется, пусть не Шлюндту, так этому кровососу. Нет, Августыча проучить всегда приятно, но проблем с такого поворота событий мы можем огрести кучу. Старый хрыч обиду кинет, Ростогцев тоже вызверится, мол, почему Ленц, а не он, да и волчары с Сухаревки вряд ли одобрят сотрудничество с вурдалачьим племенем.
— Если по уму все провернем, то никто никаких претензий не предъявит — отмахнулся я — А что до клада… Да лучше я Арвиду заплачу, чем Шлюндту. К тому же это, как ни странно, совпадает с моими планами. Слушай, я бриться, а ты посуду пока помой, хорошо?
— А? — изумилась Воронецкая — Чего?
— Чашки — я показал пальцем на стол — Раковина. Вода. Губка. Не знаю, как еще понятнее объяснить.
— Эдак скоро ты заставишь меня свои штаны стирать и у плиты стоять — чуть ошалело произнесла Стелла — Ничего, что я вообще-то ведьма?
— Ничего — добродушно ответил я — У каждого свои недостатки. Приберись и поедем. Пока туда, пока сюда, это все время, а у меня сегодня еще, между прочим, цирк по плану намечен.
— То есть то, что я сейчас буду чашки твои мыть это недостаточно комично? — язвительно осведомилась Воронецкая, которую, похоже, отчего-то здорово задела моя пусть и категоричная, но все же просьба.
— Да там другой коленкор, там я весь вечер буду на манеже. И ведь такое мероприятие, от которого никак не отвертеться, так что придется ехать. Хорошо хоть на завтра ничего не запланировано. Может, отосплюсь как следует.
Как выяснилось, вурдалаки очень даже неплохо устроились в столице. Арвиду и его семье принадлежал ни какой-то там зачуханный маленький клуб в спальном районе, а вполне себе респектабельное здание почти в центре города, из числа тех, в которых я и сам любил отдыхать лет эдак семь-восемь назад. В такие места левые люди не ходят, в баре не бодяжат вискарь, и даже госнаркоконтроль подобные заведения стороной огибает.
Хозяин всего этого великолепия обнаружился в ресторане, он сидел в полутемном уголке, потягивая из бокала жидкость багрового цвета.
— Не кровь. Вино — сообщил он, заметив мой взгляд — Не надо стереотипов. Наше кормление — процесс интимный, мы не любим, когда на нас в это время смотрят.
— Понимаю — сказал я, отодвигая стул для Стеллы — Мое почтение, Арвид.
— И тебе привет — ответил он, коротко кивнув моей спутнице — Ведьма.
— Вурдалак — в тон ему отозвалась Воронецкая — Угостишь даму? Хочется немного подсластить нашу встречу.
— Ольга, принеси гостье пирожных — велел Арвид официантке, околачивающейся поблизости — Хранитель, а тебе я порекомендовал бы отведать стейк. У меня повар рибай готовит великолепно.
— Почему нет? Не откажусь. И еще пусть девушка мне холодной минералки подаст, в горле пересохло.
Ленц отдал соответствующее распоряжение, отхлебнул еще вина и уставился на меня.
— Согласен — полагаю, верно истолковал его взгляд я — Не будем терять времени. Арвид, когда я впервые столкнулся с подобными вам, то чуть доброй волей не подставил горло одной девице из семейства Ростогцева. Мне тогда повезло, гостья была не сильно опытна в человекоубийстве, да и защитник у меня нашелся, но этот нюанс я запомнил. Вопрос такой — матерый вурдалак сможет подчинить себе волю человека до такой степени, чтобы тот делал все, что ему велят, и при этом после забыл напрочь, что вообще происходило?
— Чтобы совсем — это нет — покачал головой вурдалак — Какие-то обрывочные воспоминания останутся. Что-то вроде яркого сна, когда полную картину не восстановишь, но некоторые детали и образы помнишь.
— Это меня устраивает — улыбнулся я — Итак, Арвид, я предлагаю тебе контракт. Мне нужно проникнуть в одну квартиру, где лежит та самая вещица, что изображена на рисунке. Хозяин ее дядька сильно несговорчивый, потому ты или кто-то из твоих подручных подчинит себе его волю, после заставит открыть дверь и отдать мне тот самый предмет.
— Кража лучше, чем убийство — заметил вурдалак — Это все?
— Кражи не будет. Я просто подержу эту вещицу, после мы уберем ее туда, где она лежала раньше, отправим хозяина баиньки и уйдем из квартиры восвояси, будто нас там не было. И сразу — этот человек не должен пострадать. Трогать его нельзя ни в коем случае.
— Я так понимаю, это то самое обязательное условие, о котором ты говорил? — уточнил Ленц — Да? Хорошо, принимается.
— Не только, есть еще один нюанс — продолжил я — Клад, который выступит наградой, будет мой. В смысле не ты мне укажешь, что выкапывать, а я сам решу, что ты получишь. Слово Хранителя — в накладе не останешься. Хорошее золото получишь, старое, там и монеты есть, и украшения. Коллекционеры у тебя это добро влет скупят за большие деньги.
Я сразу для себя решил, что попробую прибить двух зайцев одним выстрелом. И себе помогу, и слово, данное Фролу Евграфычу, выполню.
— Идет — легко согласился вурдалак — Если честно, у меня и наводок на клады нет почти. Так пара схронов того века, но в них особо брать-то нечего. Мелочевка одна, поди, лежит.
— Еще вот что — я признательно глянул на официантку, которая поставила передо мной бокал, а после плеснула туда зашипевшей минералки. Чуть раньше она поставила перед моей спутницей вертящуюся стойку с доброй дюжиной разных пирожных — Спасибо. Так вот — остальным мы скажем, что ты сам вышел на меня. Мол, нашел предмет, предложил мне свои услуги, изложил план, и очень обрадовался, когда мы пришли к согласию. Просто данный ход избавит нас с тобой от ряда проблем. Ростогцев, например, не сможет задать мне вопрос, отчего я выбрал тебя, а не его. Плюс мне утром звонил Шлюндт, который тоже вышел на старика-коллекционера и хотел заполучить этот лот, но я ему отказал. Ясно, что он в любом случае предъявить мне ничего не сможет, но обострять ситуацию до крайностей очень не хочется. Он же мигом начнет настраивать всех остальных против тебя, просто из вредности. Против меня — нет, а против тебя — запросто. Мол: «не просто так хранитель Арвида выбрал, не иначе как тот всех нас ославил в его глазах». Или еще что-то придумает.
— Неприятностей не избежать в любом случае, как бы ты не исхищрялся — невозмутимо заметил Арвид — Ты же выбрал меня, а не его, что с точки зрения Шлюндта редкостная дерзость.
— Тоже верно — вздохнул я — Ну да и ладно. Знаешь, тут дело еще в принципе. Я считаю не очень правильным то, что все пенки всегда снимает именно Шлюндт. Жирно ему будет.
— Хитришь, Хранитель — погрозил мне пальцем вурдалак — Хочешь Карлу Августовичу насолить. Пусть будет так, я его тоже терпеть не могу, как, собственно, и все остальные. Давай сделаем как ты предложил, не вопрос.
— Значит, договорились? — я протянул Арвиду руку.
— Договорились — он пожал ее — Стелла, ты свидетель.
— Само собой. Увидела, услышала — Воронецкая откусила кусочек от «картошки» — Слушай, вкусно. Даже не ожидала!