Тишина камней
Ри попытался сглотнуть слюну, но горло проскребло шершавым комком хлебной мякоти. Он в отчаяньи посмотрел на свои руки и увидел отсутствующий мизинец — это было последней каплей в переполняющих чужое тело злости и ужасе. И он закричал.
Дыхание оборвалось. Высоченные кроны склонились к Ри, словно на тонких тростях, и, подхватив-подстелив мягкую хвою, выстрелили им в небеса. Синь соприкоснулась с душой, прозрачные руки сущих тянули, рвали ее на тонкие струны. Пощечина обожгла холодом. Вторая — теплее. Следующая уже огнем, да так, что мозги затрещали, а голову переполнил скрипучий зной. Мучительно ковырнуло болью в висках.
В глазах помутнело, но тут же прояснилось. Ри оттащили в сторону и укрыли чахлой красной листвой.
— Пришлось вырубить, — сообщила Ло, держа Ри за руку и с беспокойством оглядывая его. — А то бы выдал первым. Ты молодец. Теперь мы знаем, где они.
Ри приподнялся, Ло всячески помогала. Они все в том же красно-сером, шумящем разноголосьем лесу. Было даже слишком шумно. Или это только в его голове?
— Почему не предупредил? — недовольно зашипел Кос, нервно тиская рукоятку меча, словно та была из теста.
Ри впервые видел Мата растерянным. Обычно собранный, с подозрением следящий за каждым движением и звуком, сейчас он боялся посмотреть даже на Инзиму. Взгляд метался, нюхач тяжело дышал, собираясь с мыслями. Глотнув из бурдюка воды, он попытался оправдаться:
— По всем признакам мелин рядом, но… я чувствую — его тут нет. Это остаточное…
— Что ты несешь?! — зло рявкнул командир. — Соберись!
Инзима стоял тут же, прижавшись к дереву с двумя кукри наготове. Он будто повзрослел, обретя жесткость и мужественность в лице.
— Начинается, — произнес он с неподдельной страстью в голосе.
Гул Гиз-Годолла, недовольный и возмущенный, нарастал, и он не был в голове у Ри. Мешанина звуков: трели птиц, шум ветра, постукивания, пощелкивания — медленно, но уверенно набирала силу и глубину, становясь гуще, опытнее и смелее.
— Косаль Таг! — раздалось шагах в ста. Голос грубый, громкий и наглый. — Раз уж скрываться нам больше незачем — выходи! Обсудим: что и как.
— Обсуждать нечего, Калун! — ответил Кос, чуть выглянув из-за ствола. — Или ты, или я!
— А твой нюхач разве не доложил, что желтого здесь больше нет? Выходи — я скажу, где он и как нам добыть его! — Чуть тише и уже не так уверенно, Калун добавил: — Стыдно признать, но без тебя нам не справиться.
— Ловушка, — вынес очевидный вердикт Инзима, помогая Ри встать и указывая на то, что пора достать оружие. — Люблю ловушки — битва без них пресна и безвкусна.
— Нам не помешают твои поварские навыки и методы разделки мяса, — усмехнулся Кос и вышел из-за дерева. — Пойдешь за мной. Мат замыкает. Лодисс и Ри — держитесь вместе.
В ту сторону, откуда доносился голос Калуна, шли гуськом на расстоянии пяти шагов друг от друга. Каждый был настороже и старался лишний раз не наступать на ветку, не задевать корявые сучья. Но лес и без того создавал иллюзию полной невесомости звуков, потому что из-за безудержного шума, который напрягал и дергал за нервы, охотники не слышали даже своих шагов.
У Ри все еще звенело в голове, но он догнал идущую впереди Ло и прошептал так, чтобы она услышала:
— У Калуна есть на тебя планы.
Небогляд никак не отреагировала и не показала заинтересованности в поведанном — все так же осторожно кралась, рысью ступая по затянутому красной паутиной покрову.
Враг не прятался. Калун стоял могучим исполином, увешанный легкими шкурами зверей, подвязанными за пустые глазницы — они скрывали защищенные броней места. За грязными спутанными волосами прищуренные глаза, в которых таилась спокойная уверенность. Широкий лоб разделяла пополам борозда глубокого, огрубевшего шрама. Тот спускался ниже, превратив переносицу в раздробленное месиво. Рот приоткрыт, короткая, рыжеватая борода выстрижена полукругом с вершиной у подбородка, а с боков свисали сплетенные косички. В руке он крепко сжимал длинное древко калуна с разделенным надвое, обоюдоострым топорищем.
Косаль Таг замедлился. Ри слышал, как тяжело дышит Мат. Казалось, что он храпел. К шее Ри прилип какой-то кровососущий мелкий жучок. Он смахнул его.
Кос остановился. Стало ясно, как на платье наместницы Лилиф, что это ловушка: никого кроме Калуна не было видно. А тот хитро щерился. И вдруг резко отклонился в сторону.
За ним из-за широкого ствола вышел молодой воин, держа наготове короткий лук с натянутой тетивой. Он задержал дыхание и выстрелил.
Кос прикрылся щитом. Раздался глухой стук впившейся в дерево стрелы.
С обеих сторон из укрытий выпрыгнули по два человека и принялись метать ножи.
Строй распался: Кос, широко ступая, бежал к Калуну, Инзима и Мат, прячась от несущих смерть лезвий, приближались к врагу. Ло сбила с ног Рийя и повалилась вместе с ним на землю.
— Затаись, — прошептала она прямо в ухо. — Или не отставай.
Зазвенела сталь, мечи и топоры схлестнулись в прямом бою. Раздались крики разгоряченных схваткой, стоны первых раненых.
Отразив очередной выпад Косаль Тага, Калун отступил и громко скомандовал:
— Антею! Живой!
Услышав это, Ло вскочила и, крикнув: «Бежим!», метнулась в сторону. Ри сорвался с места и поспешил за ней. Он не успел испугаться, не успел наполниться решимостью, но был уверен лишь в одном: умирать сейчас никак нельзя, смерть подобна признанию себя побежденным, а склонять голову еще рано.
Лодисс на ходу доставала из тайных подкладок одежды крошечные ножички и ловко отправляла их в смертоносное путешествие к вражеской плоти. Она не останавливалась, чтобы прицелиться, и постоянно маневрировала между деревьев, перепрыгивая кустарники и ямки. Ри чуть подотстал, но не упускал ее из вида. Понимание того, что они не убегают, а атакуют, лишь раскачивало волнение.
Один из поверженных Ло воинов, пошатываясь, встал и приготовился в ответ бросить топор. Ри, замешкавшись на мгновенье, с подступившим к горлу комком тошноты, прыгнул к нему со спины и вонзил клинок сбоку, под ребра. Тот захрипев, повалился, а Рийя кинулся за Лодисс, подгоняемый бешено колотящимся сердцем.
Темп ускорялся. Адреналин зашкаливал. Ри старался копировать движения небогляда, но она сеяла смерть настолько проворно и изящно, что захватывало дух.
— Калу!.. — чей-то женский вопль дико взвился и оборвался, захлебнувшись в хрипе.
— Ви! — последовал рев Калуна.
Матаара, выбрав позицию поудобнее, стоял на месте и отбивался от нападавших, как от назойливых мух. Один поверженный уже лежал у ног с рассеченным лицом.
Инзима действовал, как и Ло: стремительно и молниеносно. Он запрыгивал на низкие ветви деревьев, словно стал легче в десять раз, и обрушивался на ошеломленного врага сверху десятикратно увеличенной мощью.