Я сама призову себе принца!
— Почему, когда ты такая, на всё готовая, ситуация постоянно неподходящая, — мужчина обреченно покачал головой.
— Судьба! Слу-ушай, а ты, случаем, не знаешь каких-нибудь заклинаний подходящих… — не в состоянии договорить из-за сухости во рту, вынуждена была замолчать и вновь приложиться к бутылке с водой.
— Подходящих? Для чего? — не дождавшись окончания фразы, уточнил Дарахар.
— Сделать наше путешествие немного комфортнее. И попрохладнее. Ну ветерок там в лицо, не знаю. Я в магии совсем не разбираюсь.
— Если я сделаю «ветерок», как ты выразилась, он снесет нас к шарраху, — он хмыкнул. — А комфортнее — без вопросов, только сядь спереди.
— Ага, а к лесу задом, — буркнула на автомате, хотя ради того, чтобы было прохладнее, я бы и спереди, и сзади да хоть сверху ему на голову уселась! Потому как моя голова начала плавиться, а я сама растекаться подобно желе. Казалось, даже кости уже превратились в бесформенную массу.
— Тут уж как тебе удобнее.
— Кстати. А почему нас сдует-то?
— Потому как мне довольно сложно дозировать потоки магии. И вместо легкого ветерка получился бы самум.
— То есть ты настолько крутой?.. В смысле очень одаренный?
— Как ты однажды выразилась, сила есть — ума не надо. Считай, что это про меня. Запасов много, а контролировать на должном уровне так и не научился.
— Почему?
— Не было подходящего случая. Проще было взять меч в руки и… быстро устранить небольшие проблемы.
— Понятно, — я даже кивнула, хотя на самом деле не до конца поняла, что он имеет в виду. Мозги и правда начали отказывать. — Кстати, говоря про магию и вспоминая ту легенду, что ты мне так и не дорассказал. Самыми могущественными были драконы, верно?
— Именно так.
— А почему были? Куда они внезапно исчезли?
— Неужели тебе в детстве не рассказывали никаких жутких сказок про них?
— Моим образованием особо не занимались, сказки мама не любительница была рассказывать, — вспомнив мать, что вместо того, чтобы меня укладывать, прикладывалась к бутылке, недовольно поморщилась.
— Хм-м… Ну что же, тогда я расскажу тебе ту легенду. Однако, моё солнце, — Дарахар как-то виновато на меня посмотрел. — Перед этим я должен сказать тебе, что у меня плохие новости и, увы, предчувствия меня не обманули.
— Ты о чем? — я одарила его напряженным взглядом. — Что случилось?
— Меньше чем через час до нас дойдет Гнев Великой Матери.
— Что это значит?
— Так дасарты называют невероятной по силе бурю, что возникла однажды из ниоткуда. Она никогда не останавливается, блуждая по Масарийской пустыне в поисках новых жертв, и погребает под собой всё живое. И смерть порой это лучший исход, что она дарует, потому как ветер дует с такой скоростью, что песком запросто сдирает кожу.
Поскольку говорил это Дарахар максимально серьезным тоном, а на лице я не заметила и тени улыбки, его словам я полностью и безоговорочно поверила. И испугалась.
— Не бойся, — заметив мою обеспокоенность, мужчина подбадривающе улыбнулся. — Я рассказал тебе это не потому, что хотел напугать. Просто ты любознательна, всегда спрашиваешь меня о мире вокруг, хочешь узнать больше. Да, это правда, сбежать от неё не удастся, и это будут не самые приятные пару часов в нашей жизни, но тебе ничего не грозит. И, чтобы скрасить это время, я тебе поведаю до конца легенду, что обещал. Однако чуть позже, а сейчас держись покрепче, Рах будет скакать во всю прыть, на которую он способен, чтобы максимально отдалиться от бури, и она задела нас лишь самым краем.
Я кивнула, выдохнула, обхватила мужчину за талию покрепче, и орилик помчался так быстро, что у меня засвистел ветер в ушах, а поездка сразу стала не мягкой и комфортной. Я впервые, сидя на Рахе, ощутила вибрации, покачивания и тряску, как на обычной лошади. И за всё наше путешествие Дарахар в первый раз не вел себя вальяжно, не спал, не читал или просто отдыхал. Я ощутила его сосредоточенность, как он немного подался вперед, пригнувшись.
Из-за поведения мужчины напряжение нарастало и во мне. И оно многократно усилилось, когда вокруг сначала всё утихло, как перед грозой, а небо начало стремительно темнеть. А вскоре стало настолько темно, что вообще ничего не было видно вокруг. Словно мы с Дарахаром скакали по пустоте. Лишь только хруст и шорох песка под копытами Раха напоминал, что мы ещё в пустыне.
Следом за затишьем так же внезапно начался самый форменный хаос. Сильный, порывистый ветер норовил содрать одежду и сбросить меня вниз. И, если бы не Дарахар, за которого я цеплялась уже и ногами, обвив их вокруг его талии, так бы и произошло. Горячий песок царапал обнаженные участки кожи, и мне всё-таки стало страшно. Липкий страх окутал меня, сковав по рукам и ногам. Точно так же, как когда я увидела Хадада.
— Не бойся, моё солнышко, — бодрым голосом прокричал мужчина, чтобы я его услышала. — Сейчас мы остановимся и поговорим.
Вскоре я ощутила, как движения Раха стали более плавными, неощутимыми. И почему-то ветер больше не ощущался, не сбивал, а песчинки не витали вокруг.
— Пришло время для завершения легенды, — Дарахару уже не требовалось перекрикивать завывания ветра, и, приоткрыв один глаз, повернув голову, я увидела, что вокруг нас находится что-то вроде невидимой глазу и непроницаемой для бури стены в форме сферы. Красно-оранжевые песчинки кружили вокруг, пытаясь прорваться, ветер всё усиливался, но внутри было тихо и спокойно. Однако меня продолжало трясти.
— Пожалуй, тебе лучше перебраться ко мне, — успокаивающим тоном произнес мужчина, посмотрев ласково на меня. — Иначе ты будешь постоянно «звать» меня, и это будет отвлекать от рассказа. Что думаешь?
Не увидев в его взгляде ничего кроме тепла, не услышав в тоне даже намерения сказать что-то привычно-пошлое, а только желание успокоить меня, я прошептала, полностью ему доверившись:
— Да, — мечтая получить успокоение в его объятиях.
Без лишних слов, когда я расцепила руки, Дарахар аккуратно перетащил меня вперед и боком усадил перед собой. После, проведя ладонью по волосам, накинул на голову капюшон, который соскользнул, когда мужчина меня переносил. И внезапно крепко и нежно обнял за плечи и прижал к себе:
— Не бойся. Я рядом… Просто закрой глаза, солнышко, и слушай старую легенду…
По какой-то неведомой мне причине, ощутив его заботу, нежность, я неожиданно почувствовала себя не посреди пустыни и бушующей смертельно-опасной бури, а там, где уютно и абсолютно безопасно. Смогла наконец-то успокоиться. Наверное, впервые за все эти дни я полностью расслабилась, была спокойна. И мне не хотелось никуда бежать, спешить и беспокоиться о безопасности и о том, что могу сказать что-то не то.
Мужчина, продолжая обнимать, начал правой рукой гладить меня по волосам и продолжил свой рассказ: