Я сама призову себе принца!

— Да не за что. Только ты отмени действие команд, как только всё закончится. Произнеси: «Бульк», и орилик сразу успокоится.
— Смотрю, тебе понравились мои слова.
— Не без этого. Плюс они незнакомые, только ты их знаешь.
— А что, если целая банда нападет? Может, мне тогда лучше ускакать вдаль?
— Если и «Волки!» не сработает, а ты через минуту не произнесешь волшебное: «Бульк», то тут уже сработает другая команда.
— Ого! И какая? Как называется и что она делает?
— Команда называется «Злой Дарахар». Призывает меня. И вызывает у меня нестерпимое желание сравнять всех твоих врагов с землей, — и, потянув меня на себя, мужчина склонился ко мне, и растянул губы в многозначительной улыбке. — Ну что, твой ушастик заслужил поцелуй?
Сказал, припомнив и то, как я назвала его днем, и особо подчеркнув это слово.
— Если только в щечку, — будто сильно смутившись, я потупила взор.
— Да хотя бы уже так! — в сердцах бросил Дарахар, притянув меня к себе поближе и подставив щеку.
А когда я потянулась, чтобы коснуться его гладкой, золотистой кожи, он внезапно повернул голову, и мои губы едва не коснулись его.
— Какой же ты порой невыносимый! — выдохнула, едва успев остановиться.
— И это добавляет остроты и пикантности в наши перепалки и отношения, — промурлыкал мужчина. И, хоть у него и была прекрасная возможность довершить начатое, он этого не сделал. Произнеся: — Не скучай, — Дарахар просто исчез. Оставив нас с Рахом вдвоем.
— И почему у тебя хозяин такой странный? — обратилась я к орилику, на что тот, уже перестав светиться, тряхнул гривой и, цокнув копытом, начал с аппетитом поглощать алые цветы.
— Понятно, ты тоже не любишь отвечать, — пробормотала с сарказмом и, достав синее покрывало, расстелила его у кустов да улеглась.
 
* * *
Кристально чистое небо сегодня поражало своими красотами. Голубые оттенки с красными всполохами вскоре сменились бархатной синевой. Млечный путь медленно расцвел, заискрились ярко бриллианты звезд, и на «сцену» величаво выплыло главное действующее «лицо»: сливочно-желтое с красным сочным бочком.
Наслаждаясь этим зрелищем, убаюканная шелестом травы и нежным ароматом цветов, под надежной охраной Раха, пасущегося рядом, мне и оставалось только спокойно думать.
И мысли почему-то раз за разом возвращались к Дарахару. Не к его внешней красоте, а к тому, что он скрывает внутри. К разгадке, какой же он настоящий. Внимательный или хам? Бездельник, живущий на деньги родителей, или же это обман! А ещё, почему моё сердце иногда слишком сильно стучит от его прикосновений?
Так и не найдя ни одного ответа, я поднялась, достала курточку, стянула дурацкую и опостылевшую шляпку. Утеплившись, вытащила из своего рюкзака пару фруктов. Одним угостила орилика, который он, понюхав, аккуратно взял. Второй я намеревалась съесть сама. Но, сев на плед, подняв голову к небу, застыла очарованная его красотой, продолжая сжимать в ладошках «яблоко».
— Проклятье… — в благоговейной тишине совсем рядом раздался громогласный недовольный голос, до одури напугавший меня.
Не раздумывая долго, запулила в ту сторону «яблоко» и рявкнула:
— Волки! — и замерла, испугавшись ещё больше.
Опустив голову, встретилась взглядом с недоуменным Дарахаром, сжимающим «яблоко» перед своим лицом. Посмотрела на полыхающего Раха, в глазах которого читалось полнейшее непонимание, что ему делать: напасть должен, команда дана, а сделать этого не может, потому как кроме меня тут только его хозяин.
— М-да… — протянула задумчиво и, чувствуя себя идиоткой, добавила: — Бульк.
Орилик вмиг потух и как ни в чем не бывало, спрятав клыки, спокойно вернулся к поеданию цветов.
Фрукт, который мужчина ловко поймал, оглушительно хрустнул, куски белой плотной мякоти разлетелись в разные стороны, а сок полился на землю.
Глаз у меня снова дернулся, когда я представила сколько нужно сил, чтобы сплющить такой плод, ещё и выдавив сок руками. И пусть Дарахар и не выглядел дохляком, но не был и качком, способным гнуть подковы. Стройный, с тугими, рельефными мышцами, тщательно следящий за красотой своего тела мужчина.
— Ложку забыл… — мужчина наконец договорил фразу.
— Извини, — выдохнула я.
Поднявшись, достала из недр корсета платочек и заботливо протянула его Дарахару.
— С тобой мне точно расслабляться не стоит, — произнес он и продолжил с воистину вселенской грустью: — А я так спешил, переживал! Вкусненькое захватил специально для своего солнышка. А моё солнышко чуть в глаз мне не засветило. Вот она, благодарность! — и ещё с большим трагизмом произнёс: — Поцелуешь?
— В щечку или лобик?
— Как покойника, что ли? — изогнув бровь, уточнил мужчина хмуро. И, не дожидаясь ответа, отрицательно покачал головой: — В щечку — раззадорит. В лобик — окончательно испортит настроение. Давай в губки, а?
— Это кончится… — подразумевая, что я могу и пощечину влепить, если будет слишком настырным, начала говорить я.
— Наслаждением, что могут подарить друг другу мужчина и женщина! — он сделал шаг вперед, заставив меня ретироваться.
— Плохо!
— Ой, ну и ладно! Так и останусь до конца дней своих неудовлетворенным, — махнув свободной рукой, он взял платок и протянул мне тарелку с каким-то пирожным. — Ложку только забыл взять…
— Спасибо, — пробормотала я, разглядывая что-то воздушное с розовым кремом.
— От спасибо оргазма не случается, — буркнул Дарахар, вытерев руку, испачканную соком, и испепелив единственный мой платок. Теперь у меня остался только его, который я сохранила на всякий случай. Больше ничего полезного в руки давать Дарахару не буду, иначе и без одежды запросто скоро останусь с таким-то любителем всё изничтожить.
— Будто от поцелуя он случается.
Прищурившись, мужчина смерил меня внимательным взглядом, кажущимся сейчас черным, и хрипло промурлыкал:
— Случается, мое солнышко. И я могу это тебе доказать.
— Спасибо, не надо. Поверю на слово.
— Вот ты опять за своё… Где же твой дух изысканий и желание познаний?
Дарахар ослабил тугой воротник-стойку у черного бархатного и облегающего камзола. Повел шеей, зашипел недовольно. И, на этом не успокоившись, расстегнул все золотые пуговицы, стащил камзол и, бросив его на траву, улегся на покрывало, положив руки под голову.
— Как же меня всё это достало, — добавил через мгновение уже тихим голосом и закрыл глаза. — Поешь спокойно, солнышко. Я пока немного дух переведу, успокоюсь, и поедем в город. Там уже нормально поужинаем да спать ляжем. Завтра дорога будет долгая и непростая.
— Возможно, тебе стоит отдохнуть? Отправляйся домой. Я могу и сама добраться до Эатари, — я аккуратно села рядом.