Очень драконий Новый Год
Повертев в руках лист с гербовой ректорской печатью, я озадаченно нахмурилась и заставила текст проявиться. Правда, тут же об этом пожалела: увиденное едва не заставило меня упасть на месте.
Какие ещё студенты по обмену? Какая ещё группа приезжих нелюдей на моё попечение? Он там что, ума лишился?!
4Как бы мне ни хотелось бегом бежать в административный корпус и задавать ректору неприятные вопросы, сделать это вот прямо сейчас не было никакой возможности: на горизонте маячили старосты младших курсов с ведомостями наперевес, и принять их стоило как можно быстрее. Параллельно начали понемногу подходить отправители "оранжевых" записок, тихонечко отзывая в подсобку для обсуждения "методических вопросов".
Ну-ну.
Первым был угрюмый профессор с кафедры точных наук, тощий, как жердь, и очень смущённый. Я была ему рада: по всему выходило, что это должна быть самая простая из встреч.
- Мне, право, очень неудобно, - сказал он огорчённо. - Поверьте, я, как и вы, очень скептически отношусь к такому, но... Понимаете, моему сыну для знака отличия нужна хотя бы "лисица" по вашему предмету. Он пытался учить, но вы знаете...
- Знаю, - я ободряюще улыбнулась. - Техномагам примитивная магия, построенная на образах и архетипах, даётся не слишком хорошо. И это всего лишь нормально: иной тип мышления. Вы могли бы и не подходить - я поставлю "лисицу", если ваш мальчик перескажет основные определения. Я бы сделала это и без вашей просьбы: мой предмет вообще невесть зачем включили в их программу, было бы странно с моей стороны портить ему аттестат.
Профессор просиял, рассыпался в благодарностях и попытался вручить мне конфеты. Я отказалась, но он всё равно оставил их на столе.
Ладно уж, конфет много не бывает.
Вторая встреча была куда более неприятной.
- Моя Мозичка - очень умная девочка, - вещала Бозия, коллега с кафедры бытовой магии. - Но - молодость, сами понимаете... Может, у вас как-то получится оттеснить в ведомости "дракончика"? Не хотелось бы потерять стипендию, знаете ли.
- Понимаю всё касаемо "молодости", - ответила я безмятежно. - Но я вашу Мозичку в глаза не видела. Она не сдала мне ни одной работы, ни разу не показалась на занятиях и не соизволила даже прийти на зачёт. Извините, но никакого "дракона" я ей поставить не могу.
- Ваш предмет не является профильным у них. Моя девочка просто исходила из этого!
- Расскажите это следующему бытовику, который станет жертвой домовых, дворовых или кикимор. Хороший маг вашей специализации должен разбираться в примитивной магии. Хотя бы на базовом уровне.
- Да уж вам-то лучше знать - с вашей-то родословной...
Я второй раз за день продемонстрировала усмешку-оскал. Просительница стушевалась:
- Вы могли бы пойти мне навстречу, как коллеге...
- И я пойду вам навстречу. Если до Нового Года ваша Мозичка перескажет мне технику безопасности при столкновении с домашними духами, остаточными эманациями, родовыми тотемами и разумными строениями, я поставлю ей "пса". Без вашей протекции Мозичка получила бы по моему предмету максимум "крысу". Мы поняли друг друга?
Она задохнулась от возмущения:
- С вами ужасно тяжело иметь дело! Я буду жаловаться, так и знайте!
- Ваше право, - вот причина, по которой я всё это терпеть не могу.
Тут, разумеется, никаких конфет мне не перепало.
Ну и ладно.
В том же духе всё и продолжалось - правда, уже без особенных конфликтов. Оно и понятно: работаю я тут уже пятый год кряду, и большинство коллег успели изучить мой подход. Усердно толкаемых деток заранее предупреждают: эта стерва просто так не поставит, хоть что-то, а придётся сдавать! Бывают, конечно, исключения вроде Мозички, но это - случаи разовые.
Впрочем, как это водится, самое неприятное ожидало меня к финалу. Последний проситель был самым неоднозначным: магистр Ворат, глава кафедры менталистики, человек весьма представительной внешности и недюжинных талантов. Очень интересный мужик, надо сказать. Одновременно отменный спец и редкостно неприятная личность - такое вот довольно часто встречающееся противоречие.
- Я по поводу своей супруги, - сразу же взял курицу за крыло магистр. - Вы сами знаете, она в положении, и волновать её не стоит. Могу я рассчитывать на вашу лояльность и печать "дракона" или "тигра" в ведомости? Разумеется, это возвратная услуга.
- Да, я помогу ей по мере возможности, - отозвалась я осторожно. - Но она всё равно должна будет ответить на ряд вопросов.
Эта идея магистру по душе не пришлась.
- Вы этого пока не понимаете, но вынашивание ребёнка - тяжкий труд, - сказал он. - Мне не хотелось бы, чтобы она перенапрягалась.
Да, я этого не понимаю - и надеюсь, что никогда не пойму. У неё что, от беременности мозг атрофировался, что ли?!
- Возможно, она могла бы выучить хотя бы пару базовых тем...
- Можем мы без этого обойтись?
Этого следовало ожидать. И ситуация для меня окончательно стала трудной.
В целом я была одной из немногих преподавателей, у кого с магистром сложились более-менее приятельские отношения - насколько это было вообще возможно, учитывая его характер и крутой нрав. Часто пересекаясь по работе, курируя параллельные группы и специализируясь на смежных сферах, мы вполне могли посидеть вместе в ближайшей кофейне или провести общие практические занятия. Собственно, я была едва ли не единственной, кто не стал распускать слухи касаемо совершенно скандального романа профессора Вората с Любиной, студенткой младших курсов.
Тут надо оговориться: вещи такие у нас в Академии хоть и не запрещены официально, но ректором и попечительским советом крайне не приветствуются. Да, вроде бы мы - люди взрослые, и почти всем первокурсникам уже есть восемнадцать. Ничего предосудительного. Тем не менее в этом всём присутствуют и тонкие моменты.
Во-первых, юридическое и магическое совершеннолетие - понятия разные. И если первое наступает в положенные восемнадцать, то второе - не ранее двадцати пяти-тридцати. Для понимания ситуации: преподавателей младше века от роду в МУЗе нет и быть не может.
Как итог, романтические отношения между студентом и профессором весьма неэтичны со многих точек зрения: вносят сумятицу в вечный магический дуэт учителя и ученика, являются мезальянсом во всех отношениях и порождают множество помех для нормального учебного процесса.
И вот она, помеха, стоит передо мной в лице одного из немногих моих коллег-приятелей.