Очень драконий Новый Год

 
2
- Мау, - сказал Бонифаций, гордо внося свою пушистую тушу в гостиную. - Мау.
Я отвлеклась от ритмичных вдохов и выдохов, призванных успокоить нервы, и задумчиво посмотрела на пушистого гада.
- Мау, - Бонифаций убедился, что завладел хозяйским вниманием, и поразительно грациозно для такой туши двинулся в сторону... куда бы вы подумали? Да кухни, конечно.
- То есть вот так, да? - сказала я ему. - Как защищать родной дом ото всяких там вторженцев, так ты не при делах, а как обед - то по расписанию?
Кот одарил меня взглядом, полным презрения и непонимания. Мол, ты чего от меня хочешь, самка человека? Я тебе права слова не давал, и вообще - корми меня!
- Нет, - сказала я раздражённо. - Тебе давно пора худеть!
Следующее "мау" получилось возмущённо-протестующим.
- Я сказала - худеть! И вообще мне нужно со стражей связаться: пусть разбираются, что это за "подарочек" и откуда он взялся! А то ведь жуть как хочется поблагодарить за приятные ощущения, а кого - непонятно.
Кот понял, что пора пускать в бой тяжёлую артиллерию, и хлопнулся на бок. Звук был такой, как будто кто-то уронил на пол большой кусок теста, но Бонифаций уже поднял лапы, показывая белоснежное брюхо и имитируя не иначе как смерть от недоедания.
Я посмотрела кота. Он сложил лапки и жалобно посмотрел на меня.
Поистине, дух мой слаб!
Я вздохнула и отправилась-таки на кухню. Стражу ведь можно и оттуда вызвать, так?..
**
- Значит, мужик, говорите? - Линько, усатый дядечка с лукавым взглядом, стоящий (хотя чаще всё же спящий) на страже покоя и порядка нашего квартала, почесал затылок. - Под ёлкой?
- Верно, - не без раздражения подтвердила я.
- И что, голый, небось? - ехидства в голосе доблестного стража поприбавилось.
- Нет! - поразилась я. - С чего бы?!
- Госпожа магистр, - вздохнул он. - Замуж бы вам пора, вот. Такая красивая ба... дама, молодая опять же. Потому-то...
- У меня есть предложение, - сказала я. - Почему бы нам не поделить обязанности? Например, я буду думать о своём матримониальном статусе, а вы - делать свою работу.
Линько слегка стушевался и зачастил:
- Так делаю ведь, госпожа магистр! Как есть ведь делаю! Показатели все измерил, сигнальные амулеты перепроверил, даже с измерителем магии побегал. И ничего! Нигде и ничего, понимаете?
- Не может быть, - отрезала я.
- Могу показать все измерения, госпожа магистр. У нас всё прозрачное, как стёклышко!
- А что произошло с амулетом-связником?
- Сгорел! Внутренний брак какой-то. Отнесу ребятам из отдела механики и артефакториуи - пущай проверяют!
Я поняла, что ничего не понимаю.
Каким бы своеобразным человеком ни был Линько, работу свою он выполнял добросовестно, в этом сомневаться не приходилось. Что важнее, высокоточный артефакт, определяющий остаточные магические следы, тем более лгать бы не стал. Будь то иллюзия, морок, телепортация или простейший отвод глаз - всё это хоть какой-то след, да оставило бы.
А тут - ничего.
Ну не божество же ко мне на огонёк заглянуло, в самом-то деле! Даже если предположить, что кто-то из Принцев Зимы или им подобных решил пошутить таким вот нелепым образом - я бы почуяла эманации...
Меж тем, Линько принял мою задумчивость за глубокую печаль и постарался утешить в своей собственной непередаваемой манере:
- Вы не расстраивайтесь, госпожа магистр! Это нормально!
- Правда? - лично я ничего нормального в ситуации не видела.
- А то! Я вот только давече одного вашего коллегу (имя называть не буду, чтобы не смущать почтенного человека) из полыньи вытаскивал. А он ещё отбивался и утверждал, что там русалка! Но видел её он один. Сечёте?
Действительно, похоже.
- Иллюзия? - нахмурилась я. - Морок?
- Какое там! Боярышниковая настойка.
Я подавилась воздухом, а Линько невозмутимо продолжил:
- Оно же понятное дело, госпожа магистр: Новый Год на носу, со всеми вытекающими. Студенты подарочки тащат... корпоративы, опять же - дело такое... Эх! Ясное дело, что почтенные и уважаемые профессора расслабляются. Кто мы такие, чтобы не дозволять?
- Но я не пила!
- Совсем? - мне адресовали испытывающий взгляд, приличествующий матёрому дознавателю или жене, встречающей мужа после получки.
Я пожала плечами.
- Вряд ли бабушкина настойка, добавленная в чай, могла бы оказать на кого-то вроде меня такой эффект.
- Ну что вы как маленькая! - возмутился Линько.- Откуда вы знаете, что там намешано, в настойке этой? Все же знают, что бабка ваша была нечи...
- Кхм?
- ...То есть, магическим созданьицем. И редкой ско...
- Кхм?!
- ... с чувством юмора женщиной, вот.
Я устало покачала головой.
Никаких сомнений в том, что "подарочек" не был пьяной галлюцинацией, у меня не было. Но и стражник прав: доказательства где? То-то же.
- Госпожа магистр, я тут подумал и хочу вам кой-чего предложить, - заговорил Линько. - Дела я не открою, сами понимаете - состава магпреступления нет. Но тихонько постараюсь разузнать, что именно с амулетиком вашим приключилось. А пока возьмите персональную сигналку, чтобы в случае чего смогли позвать на помощь сразу же. Что скажете?
А что тут сказать? Вариант действительно оптимальный, лучшего он мне в этих обстоятельствах и предложить-то не сможет. Опять же, я и так на этот инцидент кучу времени убила. При том, что уже полчаса как по-хорошему должна была в Академии быть.
- Буду вам благодарна, - сказала я.
В конечном итоге, сильно сомневаюсь, что когда-нибудь ещё увижу "подарочек" вновь.
 
3
Новый Год в Академии Магии - времечко безумное, нервное и жутко утомительное. В особенности - для преподавательского состава.
Все дисциплинированные студенты уже давно сдали большую часть зачётов и теперь вполне заслуженно отдыхали и веселились. Увы, преподавателям приходится ориентироваться и на учеников не слишком ответственных, которые надеются на великий "авось" и предпочитают сдаваться в самый последний момент. А ещё есть те, кто хочет пересдать в надежде дотянуть-таки до вожделенных стипендиальных баллов. И те, кто не согласен с оценкой и требует сдавать зачёт при комиссии...
Как итог, очереди перед нашими кабинетами порой были длиною в коридор, студенты чуть ли не на голову лезли, пытаясь обратить на себя преподавательское внимание, и мы с коллегами могли в полной мере ощутить себя осаждёнными крепостями, упорно не сдающимися врагу.